Джон оказался в том же тумане, что и Чэнь Цзинжунь, не зная, какая же сторона Линь Жаня настоящая.
Он колеблясь спросил:
— Профессор Линь, вы работаете на Китай?
Линь Жань покачал головой:
— Разумеется, нет. Китай — моя родина, и я хочу помочь её развитию именно таким образом. Я знаю, профессор, что вы уже помогали китайским учёным вывозить оборудование для ядерной физики в Китай, поэтому я подумал, что вы согласитесь мне помочь. Как вы знаете, у меня есть стипендия Фонда Рокфеллера и зарплата в Колумбийском университете — мне не нужны деньги. Я хочу помочь китайским исследователям именно таким способом. Помочь Китаю достичь прогресса в науке и технике, чтобы благодаря технологическому прогрессу жизнь китайцев стала лучше. Слышали ли вы о моём понятии «культурный Китай»?
Линь Жань коротко объяснил это понятие и продолжил:
— У китайцев тот же цвет кожи, что и у меня, и та же культура в нашей крови.
В китайском интернете помощь Джона Джорджа Трампа китайской ядерной физике не только не преувеличена, но, возможно, даже преуменьшена.
Целью Чжао Чжунъяо в MIT было изучение технологий генерации электростатических ускорителей и производства ускорительных трубок. Ему нужен был доступ к ключевым материалам, экспериментальному оборудованию и способам закупки критических компонентов.
Джон не только разрешил Чжао Чжунъяо свободно пользоваться материалами и оборудованием лаборатории, но и оказывал всестороннюю помощь, включая полный доступ к ресурсам лаборатории и личное консультирование по техническим вопросам.
Особенно запомнился случай, когда лаборатория списывала старый атмосферный электростатический ускоритель протонов; он оформил его как «металлолом» и бесплатно передал Чжао Чжунъяо для экспериментов.
Более того, он использовал свои связи, чтобы помочь Чжао Чжунъяо выйти на заводы, способные производить детали для ускорителей, и решил проблемы с закупками.
Когда позже Чжао Чжунъяо с оборудованием, деталями и книгами возвращался в Китай, его задержали в Иокогаме и даже ненадолго поместили в тюрьму Сугамо; Джон выступил в его поддержку.
Надо понимать, что в 1950 году это было щекотливое время, и Джону было непросто занять такую позицию.
Конечно, это вопрос его позиции — Джон продемонстрировал дружелюбие к Китаю и готовность помогать.
Но Линь Жань выбрал его ещё и из-за способностей.
Джон, сделав всё это, не был подвергнут расследованиям в годы маккартизма с 1950 по 1955, и даже после успешного испытания китайской атомной бомбы в 1964 году его не трогали.
Даже без прямых доказательств, директор Цянь пострадал от расследований только из-за подозрений в симпатиях.
А Джон напрямую участвовал в помощи китайским физикам — от изучения теории до производства и отправки оборудования — и при этом не подвергся никаким преследованиям.
Он спокойно проработал профессором MIT до пенсии. Это говорит о его способностях и связях.
Желание, способности и связи — вот почему Линь Жань обратился именно к нему.
Видя, что Джон Джордж всё ещё размышляет, Линь Жань продолжил:
— Профессор, речь идёт только об академических журналах. Я полностью вам доверяю и оставляю отбор на ваше усмотрение. Если денег Фреда не хватит, скажите мне — я найду способ добавить.
Линь Жань имел в виду, что от доходов от сотрудничества с Фредом он не возьмёт ни цента — все деньги он передаёт Джону, чтобы тот покупал журналы, а сколько, как и когда отправлять — полностью на усмотрение Джона.
Это было абсолютным доверием к его порядочности.
Джон помолчал, затем пристально посмотрел на него:
— Линь, ты слишком доверчив. С чего ты взял, что я смогу?
Линь Жань горько усмехнулся:
— Возможно, это интуиция математика. Моя интуиция говорит мне, что вы заслуживаете доверия.
Ведь не мог же он сказать: «Я знаю историю».
Но именно такой ответ был достаточно убедительным. По крайней мере, внешне Джон поверил.
— Ладно, ладно. Есть легальные способы отправить журналы в Китай, есть и полулегальные, и ещё один очень особенный. Начну с легальных. Первый — договориться с китайской стороной, чтобы NAS и соответствующие китайские научные организации установили канал связи и через него пересылали западные журналы в Китай.
NAS здесь не то же самое, что NASA; имеется в виду Национальная академия наук США.
Линь Жань усомнился:
— Это реально?
Джон пояснил:
— Это зависит от Китая. Я уверен, что Америка охотно подпишет такое соглашение, но не знаю, согласится ли Китай. В 1956 году NAS создал Американо-советский комитет по научно-техническому сотрудничеству, а через два года было подписано соглашение Лэйси — Зарубин об обмене научными публикациями. Если Китай согласится, я смогу помочь продавить это с американской стороны. Но поскольку дипотношений нет, это проблема. Однако попробовать можно. Второй вариант — найти спонсорство Фонда Рокфеллера и создать Американо-китайский академический обмен, через который отправлять журналы. Легальные варианты все примерно одинаковы — круг журналов ограничен, много запретов. Полулегальный — через Гонконг, Иокогаму и другие порты. Но если выберешь легальный путь, потом полулегальный станет рискованнее. По крайней мере, я не смогу вам в этом помогать.
Способы, которые предложил Джон, заставили Линь Жаня заподозрить, что тот, возможно, профессионально занимается этим делом — откуда такая осведомлённость?
Как Советы подписывают с Америкой соглашение о научно-техническом сотрудничестве, а сами враждуют, но журналы всё равно берут, а Китаю перестают поставлять даже пережёванные второсортные материалы.
Линь Жань подумал, что Советы ведут себя подло.
— А вы упоминали третий способ?
Джон посерьёзнел:
— Третий способ самый эффективный, но если ты решишь его использовать, хорошо подумай. У некоего IA есть так называемый проект «Малиновка», цель которого — подкупать журналистов и организации по всему миру для сбора информации и даже фабрикации ложных данных, чтобы вводить в заблуждение вражеские страны. Как ты знаешь, Америка хочет помешать китайской ядерной программе. Если они узнают, что мы отправляем китайским учёным журналы с ошибочными данными, это может серьёзно нарушить их испытания.