Инвестиции требуют абсолютной рациональности — такова природа этого дела.
Как только ты примешиваешь личные симпатии и антипатии, ты можешь как найти удачный проект, так и упустить его.
Крупнейшим сожалением Чжу Сяоху, инвестировавшего в Ele.me, Didi и другие интернет-компании, был пропуск ByteDance. Причиной послужило то, что при встрече с господином Чжаном он не почувствовал в нём «волчьего духа».
Чжу Сяоху считал, что бизнес-модель ByteDance хороша, развитие перспективно, будущее светлое, но из-за субъективного впечатления от человека он упустил ByteDance.
Даже сегодня, давая интервью, он всё ещё сожалеет об этом и хлопает себя по коленке.
Точно так же, почему инвестиционные фонды в своё время бросились в коммерческую космонавтику? Потому что SpaceX преуспела, и все недооценили сложность создания многоразовых ракет, считая, что это просто вопрос денег.
В 2014 году в Пекине вышли «Методические рекомендации по инновациям в механизмах инвестирования и финансирования в ключевых областях с поощрением социальных инвестиций», где впервые было чётко сказано о поощрении частного капитала к участию в коммерческой космонавтике.
Таким образом, 2015 год стал первым годом коммерческой космонавтики — в тот год в этой сфере состоялось 10 сделок по привлечению инвестиций на общую сумму 60 миллионов юаней.
Здесь нужно пояснить: почему сначала вышло руководство, а затем наступил «первый год»? Потому что для космической деятельности нужны лицензии и разрешения. Без лицензии никто не даст тебе запускать ракету.
К тому же, от испытаний до запуска и производства — всё это требует сотрудничества с государственной космической программой Китая и государственной поддержки.
Государственная поддержка не ограничивалась политикой: в конце 2014 года на Хайнане был построен коммерческий космодром, восполнивший недостающую инфраструктуру.
Так что с 2015 года, при поддержке политики, наличии успешного примера в США и привлекательных перспективах рынка, коммерческая космонавтика начала бурно развиваться.
В том же году в Пекине был опубликован «Долгосрочный план развития национальной гражданской космической инфраструктуры (2015–2025)», где вновь прозвучал призыв к привлечению социального капитала в космическую отрасль.
Но очевидно, что все институты сильно недооценили сложность этого дела.
В последние годы венчурный капитал постепенно уходит, его место занимают государственные фонды и региональный промышленный капитал, потому что стало ясно: это не вопрос нескольких миллионов или десятков миллионов, это не проект, способный принести прибыль в короткие сроки.
Плюс геополитические риски — в космонавтике они гораздо выше, чем в интернете.
Поэтому венчурный капитал понемногу уходит, а суммы инвестиций поднимаются с миллионов-десятков миллионов до десятков миллионов и даже сотен миллионов.
(Тенденция развития инвестиций в коммерческую космонавтику Китая 2015–2023)
Проще говоря, теперь, когда появился такой суперигрок, как Apollo Tech, государственный капитал хочет выйти — они считают, что играть дальше бессмысленно, соперник уже создал многоразовую ракету и явно намерен захватить весь рынок запусков, всем остальным не выжить.
В последние годы именно государственные фонды и отраслевой капитал доминировали в инвестициях в коммерческую космонавтику. Если компании обанкротятся, это приведёт к огромным убыткам на бумаге, поэтому все хотят, чтобы кто-то их выручил.
Apollo Tech — лучший кандидат для «спасения».
Более того, это может превратить плохое в хорошее: акции коммерческих космических компаний, которые уже не могут привлечь финансирование, можно конвертировать в акции Apollo Tech — и сразу в выигрыше.
Ведь Apollo Tech только от Huawei получает 4 миллиарда юаней в год — почти столько же, сколько вся коммерческая космонавтика привлекла инвестиций за прошлый год.
От Bilibili и Tencent они получили ещё больше миллиарда. Такой денежный поток, который многим компаниям не достичь за годы.
Все ведь государственные активы, Шанхай не может бросить своих в беде!
Но конвертация акций — это мечта, а вот покупка за наличные — это уже реальные переговоры.
Так и возникла эта миссия для Сун Наньпина.
«Наньпин, объединить и купить всё?» — спросил Линь Жань.
Сун Наньпин кивнул: «Конечно, больше всего они хотят обменять свои акции на наши.
Но для нас в этом нет никакого смысла — их акции ничего не стоят, обмен будет в ущерб нашим интересам».
Под «нами» он имел в виду Линя Жаня и шанхайский государственный капитал.
«Поэтому шанхайская сторона предлагает покупку за наличные — объединить все частные космические компании, связанные с запусками ракет, и оценивать их по числу сотрудников, технологическому уровню и организационной структуре.
Профессор, наши соображения таковы: сейчас мы в основном набираем выпускников, это слишком медленно.
Если мы просто поглотим инженеров из этих компаний, мы сможем быстро расшириться.
В отличие от Apollo Tech, они не нанимают неопытных новичков — у них собраны опытные инженеры.
Их приход быстро обогатит структуру нашего персонала и сбалансирует соотношение между новыми сотрудниками и опытными специалистами», — подробно объяснил Сун Наньпин.
Линь Жань задумался — это действительно было хорошим решением.
Что касается прямого переманивания: во-первых, пришлось бы повышать зарплату, а при поглощении можно сохранить прежний уровень оплаты; во-вторых, если есть соглашение о неконкуренции, переманить сложно; в-третьих, при точечной охоте на специалистов трудно оценить их реальную квалификацию без рекомендаций от прежнего работодателя.
Ведь не каждого инженера Линь Жань может лично проинтервьюировать.
«Если цена подходящая, я согласен», — сказал Линь Жань.
На иссохшем, похожем на старого крестьянина лице Сун Наньпина появилась хитрая улыбка: «Ну конечно, мы их обдерём как липку — скинем цену до минимума».
Как уже говорилось, государственный капитал был главным игроком, и среди него лидировал капитал из Шэньчжэня, включая такие институты, как Shenzhen Capital Group, которые ранее отлично себя проявили в государственных инвестициях.
Разве Шанхай упустит шанс хорошенько ударить по карману Шэньчжэня?
Ты инвестировал 100 миллионов, а на счетах осталось, скажем, 20 миллионов ликвидности — значит, ты реально сжёг 80 миллионов.
Шанхайская сторона хотела получить компанию максимум за 8 миллионов, и то с учётом того, что мы братья, так что пощадим.
«А они согласятся? — спросил Линь Жань. — И основатели — они что, смирятся с поражением?
В США, при наличии Falcon от SpaceX, такие компании, как Blue Origin и Rocket Lab, тоже борются, но не сдаются».
Сун Наньпин объяснил: «Профессор, возможно, они ещё хотели бы побороться.
Но после испытаний Burn-1 Modified — и суборбитального, и орбитального — без единой ошибки, они потеряли веру в свои силы.
Подумайте: по финансам они уступают нам, по эффективности разработок — тоже, по узнаваемости бренда — и подавно.
С чем они могут конкурировать?»
Шанхай был на седьмом небе от счастья — они буквально вырвали у Шэньчжэня целую отрасль коммерческой космонавтики.
Ведь громче всех о ней кричали и больше всех вкладывали именно в Шэньчжэне.
А урожай достался Шанхаю.
«Хорошо, веди переговоры. Я согласен», — сказал Линь Жань.
Переговоры продвигались быстро, и в итоге за чуть более 200 миллионов юаней они выкупили все частные космические компании, занимавшиеся ракетами.
Эти компании находились в основном в Пекине и Шэньчжэне. Их сотрудники восприняли новость о поглощении и переходе в Apollo Tech как манну небесную.
«Дорогая, у меня отличные новости!» — возбуждённо сказал Цю Цзиньюй, ведущий инженер компании «Ланьцзянь», вернувшись домой вечером.
Его жена сидела на диване и, не поднимая головы, спросила: «Что? Ваша компания обанкротилась и вам выплатят компенсацию N+1?»
Его жена, хоть и была домохозяйкой, знала, что после появления Apollo Tech всем стало трудно.
«Ланьцзянь» была одной из первых частных космических компаний в Китае, в 2019–2020 годах они привлекли 1,8 миллиарда юаней инвестиций.
Короче, денег у них было много.
Но теперь, под давлением Burn-1 Modified, обстановка была тревожная.
«Да что ты! Нашу компанию купила Apollo Tech! — сказал Цю Цзиньюй. — То есть я скоро поеду работать в Шанхай».
«Зарплату повысили?» — жена всё ещё не поднимала головы.
«Пока не знаю, сегодня только объявили», — пробормотал Цю Цзиньюй.
Жена иронично заметила: «Повышение зарплаты — это хорошая новость. А то, что компанию купили, — это хорошая новость для твоего босса, а для тебя — нет!
Ты что, с боссом солидарен? Он вылез из петли, а вас продали как актив».
Цю Цзиньюй усмехнулся: «Нет, попасть в Apollo Tech — это как если бы ты был госслужащим в Чжили, а тебя перевели в Пекин.
Ты всё ещё госслужащий, но разница огромная. Помнишь, мы вместе смотрели высадку Apollo Tech? Это та самая компания!
Работать в Apollo Tech — это святое место для космонавтики! Сейчас это единственная организация в мире, которая отправила людей на Луну!»
Сначала Цю Цзиньюй был в унынии, но потом воодушевился — одна мысль об этом наполняла его радостью.
Он думал, что компания развалится, и ему, человеку за тридцать, придётся искать работу. А теперь он может перейти в Apollo Tech — какая удача!
Административный, кадровый и финансовый персонал после расчётов и передачи дел был уволен. В Apollo Tech перешли только инженеры, рабочие и разработчики.
У «Ланьцзянь» был свой завод по производству и сборке ракет в Хучжоу.
Кстати, у «Ланьцзянь» был собственный двигатель «Тяньцюэ» на жидком кислороде и метане, с тягой в вакууме 80 тонн — мощнее, чем YF-102, используемый на Burn-1 Modified.
Поэтому «Ланьцзянь» обошлась Apollo Tech дороже всего в этом раунде поглощений — более 100 миллионов юаней.
Его жена усмехнулась: «Они высадились на Луну, а ты идёшь работать — это разные вещи.
Помнишь, как после университета ты пошёл в Космический институт? Как ты был полон энтузиазма, а по факту — всю работу делал ты, а награды получали начальники, их начальники и руководство института. Смог ли ты хоть раз поставить своё имя?
Не поэтому ли ты ушёл из госпредприятия в «Ланьцзянь»?
А теперь из «Ланьцзянь» в Apollo Tech — ты не свой, ты побеждённый, тебя присоединили, и нечего тебе там ловить. Рано радуешься».
Его жена была с ним со студенческих лет, и её слова задели Цю Цзиньюя за живое.
«Нет-нет, Apollo Tech — это не Космический институт. Я верю, что бог Жань не такой», — возразил Цю Цзиньюй. — «По сравнению с институтом, Apollo Tech — частная компания, да ещё и с богом Жанем».
Жена закатила глаза: «Бог Жань, бог Жань... Он лично тобой командовать будет? В Apollo Tech два уровня управления — он напрямую до тебя дойдёт?
Над тобой же будет начальник, а от тебя до него минимум четыре уровня. Пусть он сам неплохой — молодой, жизнью не битый, ему всё легко давалось, у него ещё та наивность, — но ведь ты будешь иметь дело не с ним».
Цю Цзиньюй серьёзно сказал: «Дорогая, ты права. Но если компания действительно работает, и у неё много дел, в ней просто нет места для интриг и офисных игр.
Если цель Apollo Tech — построить лунную базу и затем отправиться на Марс, работы будет непочатый край.
А если стиль руководства — деловой и эффективный, то для инженера это идеальная среда».
«Поживём — увидим. Ты в Шанхай едешь?» — спросила жена.
Цю Цзиньюй виновато: «Да, я как раз хотел с тобой посоветоваться».
Жена встала.
«Ты куда?» — спросил он.
«За ноутбуком — обновлю резюме и посмотрю, какие вакансии в Шанхае подходят мне!» — ответила она.
Более 80% инженеров из этих частных космических компаний приняли предложение Apollo Tech.
Некоторые, как Цю Цзиньюй, были женаты, но без детей — они переезжали всей семьёй.
Те, у кого были дети или чей супруг имел постоянную работу в Пекине, предпочитали временно жить раздельно.
Притягательность Apollo Tech была огромна.
Вскоре новость всколыхнула весь Китай.
Пони ушёл с поста генерального директора Tencent, а председателем совета директоров временно стал Лю Чжипин.
Лю Чжипин с самого прихода в Tencent был генеральным директором Tencent Holdings и председателем инвестиционного комитета.
Теперь он вступил в новую должность.
Движения Пони вызвали массу догадок по всему Китаю.
В отличие от Джека Ма, который после скандального выступления исчез из публичного поля, Пони ничем не провинился, недавно на инвестиционном поприще приобрёл славу, вложившись в такого единорога среди единорогов, как Apollo Tech.
Уход Пони казался внезапным.
И тут на официальном канале Apollo Tech на Bilibili появилось интервью: «Burn: ветеран интернета, новичок в авиации».