─ Называй вещи своими именами: это не храбрость перед лицом тирании, это банальная глупость, ─ дружно поддержали У Жуна товарищи. По их мнению, куда разумнее было поступить так же, как они – унести ноги подальше.
Разумеется, оправдывая собственную трусость и побег, они старались убедить себя в том, что поступили правильно, иначе их собственные действия выглядели бы слишком жалкими на фоне чужого благородства.
Испытывая жгучую неприязнь к безрассудному поступку Цинь Чуаня, они не спешили уходить, жаждая увидеть, как глупец сполна расплатится за свою дерзость.
Особенно У Жун: он только что публично потерял лицо, его избили и растоптали, и теперь он жаждал, чтобы Цинь Чуаня постигла точно такая же участь.
─ Может, закончим на этом? ─ невозмутимо произнес Цинь Чуань, обращаясь к Ма Гао так, будто вел с ним непринужденную беседу о погоде.
На самом деле вмешиваться ему не хотелось. Убей они хоть самого У Жуна, Цинь Чуань и бровью бы не повел. Но с Шэнь Ваншу и Су Инся дело обстояло иначе: одна была дочерью тётушки Мэн, другая – одноклассницей. Ни одну из них он не мог бросить в беде.
─ Закончить на этом? ─ Ма Гао расхохотался, услышав столь нелепую шутку. ─ Ха-ха, это ты мне предлагаешь остановиться? Да ты сам сейчас закончишься! Эй, прикончите этого ублюдка!
Хрусь!
Однако прежде чем телохранители успели сделать хоть шаг, раздался сухой звук ломающейся кости. Рука Ма Гао неестественно вывернулась – Цинь Чуань никогда не церемонился с врагами.
─ А-а-а… ─ горло Ма Гао прорезал пронзительный, полный боли крик.
Этот вопль заставил телохранителей резко замереть. Они явно не ожидали, что парень окажется настолько беспощадным и в одно мгновение переломает руку их молодому господину.
Шэнь Ваншу и Су Инся замерли на месте, в их головах воцарилась абсолютная пустота. Поступок Цинь Чуаня не казался им героическим или лихим – напротив, они отчетливо понимали, что ситуация окончательно вышла из-под контроля.
Ма Гао – человек, перед которым дрожал сам У Жун, чей отец обладал огромной властью. Обидеть такого человека – значит подписать себе смертный приговор.
И все же Цинь Чуань сломал ему руку. Это было все равно что дергать тигра за усы.
─ Цинь Чуань, ты спятил?! ─ в голосе Шэнь Ваншу не осталось и следа благодарности – только чистый, панический ужас. Ей уже казалось бы лучше, если бы он вовсе не вмешивался.
Это было не спасение. Это было раздувание пожара.
Су Инся, конечно, не стала бы упрекать Цинь Чуаня, ведь он заступился за них, но методы парня действительно пугали своей безрассудностью.
У Жун и его компания, наблюдавгие за развитием событий издалека, синхронно втянули головы в плечи.
─ Этот парень смертник, точно вам говорю, ─ пробормотал У Жун, искренне не понимая природы столь безумной смелости.
─ Брат У, а что вообще за организация такая – эта стража Альянса? ─ сглотнув слюну, робко спросил один из товарищей.
У Жун тяжело вздохнул: ─ Скажем так: даже мастер боевых искусств уровня Великого Гроссмейстера не рискнул бы просто так поднять руку на Ма Гао.
Объяснение получилось предельно простым и понятным.
Если бы У Жун начал рассуждать о бойцах Четвертого или Пятого ранга, эти двое вряд ли что-то поняли бы, но авторитет Великого Гроссмейстера был им отлично знаком. Проведя столько времени рядом с У Жуном, они усвоили хотя бы базовую иерархию боевого мира.
Оба спутника широко разинули рты от изумления, но уже через секунду на их лицах проступид злорадный оскал.
─ Похоже, парню переломают все кости.
─ Переломают? ─ холодно усмехнулся У Жун. ─ Я сомневаюсь, что он вообще доживет до рассвета.
─ А-а-а… ─
Клуб оглашался истошными криками Ма Гао. Его рука была сломана с такой легкостью, что боль едва не лишала его чувств.
─ Теперь… мы можем закончить на этом? ─ голос Цинь Чуаня прозвучал тихо, перекрывая вопли Ма Гао, но в нем отчетливо слышалась странная, непререкаемая сила, заставляющая каждого в зале прислушаться.
─ Ты… ты труп… ─ сквозь судороги прохрипел Ма Гао с искаженным от боли лицом. ─ Убейте его! Порвите его на куски!!!
Хрусь!
Не успел он договорить, как раздался еще один мерзкий звук ломающейся кости – Цинь Чуань хладнокровно сломал ему вторую руку.
─ А-а-а-а… ─ Ма Гао орал громче резаной свиньи.
Движения Цинь Чуаня были настолько быстрыми и безжалостными, что стражники-телохранители не смели атаковать. Они боялись спровоцировать врага на еще более жестокую расправу над молодым господином. Обладая боевым опытом, они с первого взгляда поняли: этот молодой человек владеет внутренней энергией.
Он сам был бойцом!
В этом не было ничего удивительного – в конце концов, избитый ими недавно У Жун тоже являлся практиком.
Естественно, что у такого парня могли найтись столь же сильные друзья.
Но сейчас их молодой господин находился в заложниках у неизвестного мастера, и любая оплошность могла стоить ему жизни.
─ Очистить зал! ─ приказал старший из телохранителей, собираясь выпроводить посторонних, чтобы разобраться с происходящим без лишних свидетелей.
Видя, что зал начинают зачищать, Су Инся отказалась уходить. Цинь Чуань заступился за них, и если она сбежит сейчас, чем она будет лучше трусливого У Жуна? Это назвалось бы неблагодарностью высшей пробы.
Шэнь Ваншу думала иначе. Будучи обыкновенной студенткой, она смертельно боялась подобных разборок и отчаянно тянула подругу за рукав: ─ Инся, нам здесь не справиться! Пойдем отсюда, ради бога!
─ Я никуда не уйду!
─ Если не думаешь о себе, подумай о своих родителях! Ма Гао – это человек, которого боится даже У Жун. Нам с ним не тягаться!
─ А как же Цинь Чуань? ─ с вызовом бросила Су Инся.
Шэнь Ваншу бросила короткий взгляд на парня, в ее глазах шла ожесточенная борьба мотивов, но страх в конце концов перевесил: ─ Мы уйдем первыми, а брат У обещал что-нибудь придумать!
─ Су Инся, уходите, ─ не оборачиваясь, бросил Цинь Чуань.
─ Но… будь осторожен! ─ Су Инся сжав зубы отвернулась; она понимала, что оставаясь здесь, станет лишь обузой, и потому побежала вслед за тянувшей ее Шэнь Ваншу.
─ Ах вы, сукины дети!.. ─ ревел разъяренный Ма Гао. ─ Даже ваши подружки бросили тебя! Думаешь, ты сможешь увидеть завтрашнее солнце?!
Его голос эхом разнесся по пустому залу, заставив убегающих девушек залиться краской стыда.
Как бы то ни было, их побег выглядел именно как предательство.
─ Живей! ─ скомандовал подоспевший У Жун, подгоняя выбежавших девиц подальше от опасного места.
Вскоре клуб был полностью очищен. В просторном помещении остались лишь Цинь Чуань, искалеченный Ма Гао и несколько его молчаливых телохранителей.
─ Отпусти молодого господина! ─ прорычал один из бойцов, угрожающе надвигаясь на Цинь Чуаня.
─ Так мы закончим на этом? ─ Цинь Чуань качнул головой, глядя на корчившегося у его ног Ма Гао, и повторил свой вопрос.
─ Хрен тебе… ─ взвизгнул Ма Гао.
В глазах Цинь Чуаня мелькнула холодная вспышка истинного намерения: ─ Тогда ты можешь умереть. Умри. Свободен. Путь твой окончен.