Цзян Бэйфэн развалился в единственном кресле-качалке, прикрыв глаза, а на каменном табурете рядом дымилась чашка теплого чая.
Внешне он предавался редкому полуденному покою, но внутри его мысли превратились в спутанный клубок.
Команда, команда и еще раз команда!
Эта проблема, словно проклятие, неотвязно крутилась в голове.
Перебрав в памяти весь путь с момента прибытия в секту Цинюнь, он пришел к абсурдному и печальному выводу
На всем пике Тяньшу и даже во всей необъятной секте Цинюнь у него не нашлось ни единого человека, которого он мог бы назвать «знакомым», чтобы запросто позвать в отряд.
Сама система работы секты Цинюнь сильно напоминала университеты из его прошлой жизни.
Секта походила на многопрофильный вуз, а семь подчиненных пиков – на факультеты. Ученики посещали занятия, сдавали экзамены и выполняли «практические задачи».
Преодолев стадию Золотой пилюли, адепты переходили на уровень аспирантов или докторантов, сосредотачиваясь на глубоких личных изысканиях и тренировках.
А он, Цзян Бэйфэн, умудрился превратиться в этом «университете бессмертных» в законченного «отшельника-отличника»
Из тех самых одиночек, что обладают потрясающей внешностью и тайной силой, но начисто лишены социального круга.
Опосля обязательных лекций и коротких вылазок за системными наградами на рынок он отдал почти все свободное время совершенствованию и великой стратегии «сидеть тише воды», сознательно избегая любых контактов, способных перерасти в близкое общение.
─ Эх… ─ он сдул поднимающийся над чаем пар и сделал небольшой глоток. Терпковатый аромат разлился во рту, но не смог разогнать тоску на челе.
Неужто и правда придется плыть по течению и ждать «чудесного вмешательства» в виде случайного распределения дядюшки Чжоу? Представив, как ему в команду подкинут пару любопытных «балластов», за которыми придется присматривать каждую секунду, он ощутил сгущающийся мрак будущего.
Едва эти мысли пронеслись в его голове, как он почти допил остывающий чай
─ Тук, тук, тук. ─
Четкий и размеренный стук в дверь нарушил тишину двора.
Цзян Бэйфэн вздрогнул всем телом, резко вскочил с кресла, едва не выронив чашку.
Кто-то стучит?
С той поры, как год назад его поселили на восточной окраине бамбуковой рощи пика Тяньшу в этот заброшенный домик номер семь, деревянные створки никто и никогда не тревожил!
Это место пустовало настолько глубоко, что даже птицы ленились залетать сюда, так с чего бы кому-то заявляться сегодня?
Внутренняя тревога мгновенно сковала его.
Неужели заявилась Гу Цинхань? Или кто-то другой, кого заинтриговал переполох на испытании?
Он торопливо поднялся, мозг лихорадочно соображал, пытаясь угадать личность и цели незваного гостя, а ноги нерешительно двинулись к калитке.
Глубоко вздохнув, он взялся за засов и медленно приоткрыл створку.
Сквозь щель прежде всего бросилась в глаза полоса холодных белых одежд, после чего волна морозного дыхания ударила в лицо.
А сразу за ней в поле зрения ворвалось безупречное, изящное лицо, укрытое словно пеленой вечных снегов, и пара сияющих звездных глаз, прикованных намертво к нему.
Гу Цинхань!
Сердце Цзян Бэйфэна сжалось. Сработав на чистых рефлексах, он с силой впечатал ладонь в створку и с грохотом захлопнул дверь обратно, действуя с невероятной проворностью!
И даже инстинктивно уперся плечом в дерево, словно снаружи бушевало стихийное бедствие.
Прижавшись спиной к двери, он судорожно дышал, а в груди бушевал ураган: «Какого черта?! Как она вычислила это место?! Чего ей надо?! Ой мамочки, пришла вершить суд!»
Находившаяся по ту сторону Гу Цинхань явно не ожидала подобного поворота.
Она замерла перед захлопнутой дверью, в ее холодных глазах промелькнуло изумление и… едва уловимая вспышка гнева.
Зачем он захлопнул дверь? Прячется от нее?
─ Цзян Бэйфэн! ─ ее ледяной голос звенел от еле сдерживаемого бешенства, пробиваясь сквозь доски, а рука с силой толкнула преграду.
Дверь легко подалась под непреодолимым напором; не отскочи он вовремя, его бы просто ударило доской по носу.
Гу Цинхань шагнула во двор, а ее взгляд, острый словно два обнаженных клинка, впился в отступающего Цзян Бэйфэна, вопрошая: ─ Зачем ты закрыл дверь? ─
Под натиском ее ауры Цзян Бэйфэн отступил еще на шаг. Пряча глаза и не смея встретиться с ней взглядом, он забормотал: ─ Ты… старшая сестра Гу, у… у тебя дело? ─
Гу Цинхань не ответила сразу, ледяным взглядом окинув скромный дворик.
Уголок двора был невелик, убран идеально, но до неприличия бедно.
Кроме обшарпанного кресла-качалки, где только что отдыхал Цзян Бэйфэн, каменного чурбака вместо стола и ветхой хижины на заднем плане, здесь не было ничего.
Это зрелище разительно отличалось от ее представлений об обители «таинственного мастера», способного обучать Технике меча Скользящего света и обладающего непостижимым рангом.
Она подавила легкое замешательство внутри и вновь уставилась на Цзян Бэйфэна. Видя его перепуганный вид и бегающие глаза, она почувствовала прилив еще большего раздражения вперемешку с досадой.
Чего он боится? Разве она такая страшная? Да любой ученик в секте готов выстроиться в очередь, лишь бы перекинуться с ней словечком! А этот умудрился захлопнуть дверь!
Не колеблясь более, она сделала шаг вперед, сократив дистанцию настолько, что уловила его уникальный, еле уловимый прохладный аромат.
Уставившись в бегающие глаза Цзян Бэйфэна, она четко и чеканно произнесла: ─ У Озера Нефритового источника… это был ты? Я уже все выяснила! ─
Началось! Разумеется, она явилась из-за этого!
Тревожные звоночки в голове Цзян Бэйфэна зазвенели в полную силу, но он изобразил железобетонное спокойствие, замотав головой из стороны в сторону, и твердо отрезал: ─ Нет! Не я! Ничего подобного! ─
Глядя на его инстинктивные отрицания, Гу Цинхань лишь укрепилась в своих подозрениях.
Она знала, что он лжет. Шагнув еще ближе, она почти соприкоснулась с ним носками обуви, обдавая юношу морозным дыханием и заявляя без тени сомнений:
─ Это был ты! Я проверяла, в то утро… ─
─ Старшая сестра Гу! ─ Цзян Бэйфэн резко оборвал ее, шумно вздохнув и возвращая самообладание.
Он понял, что бессмысленно продолжать глухую оборону. Обойдя Гу Цинхань, он вернулся к каменному чурбаку, взял остывшую чашку и сделал вид, что делает глоток, дабы скрыть бурю в душе.
Затем он чинно опустился на сиденье, перевел взгляд на покачивающийся от ветра бамбук за оградой и процедил равнодушным, отстраненным тоном:
─ Старшая сестра Гу, я понятия не имею, про какое озеро вы толкуете и что там выяснили. Если вопросов больше нет, мне пора медитировать, прошу на выход. ─
Заметив, как тот в одно мгновение нацепил маску непробиваемого «высокого горного цветка» и отгородился от мира, Гу Цинхань испытала приступ бессилия.
Она предвидела подобный исход еще по дороге сюда: пробиться сквозь осторожность и упрямство Цзян Бэйфэна сложнее, чем сдвинуть гору.
Без улик выбить из него признание – задача невыполнимая.
Сделав глубокий вдох, она задавила досаду и жажду ответа на загадку меча, решив задействовать план Б.
Она не собиралась уходить. Вместо этого она подошла к Цзян Бэйфэну, остановившись возле кресла-качалки, и сверху вниз уставилась на парня, который притворялся беспомощным и слабым, хотя обладал мощной силой.
Его расслабленный вид с чашкой чая и созерцанием бамбука казался ей насквозь фальшивым.
─ Хорошо, ─ произнесла наконец Гу Цинхань прежним холодным тоном, но со стальной решимостью в голосе. ─ Про озеро больше не спрашиваю. ─
Цзян Бэйфэн немного расслабился, решив, что она наконец сдалась.
Однако выдохнуть до конца он не успел, как Гу Цинхань тут же добавила:
─ Через десять дней внешнее задание секты. Ты идешь со мной в команде. ─
Тон не допускал возражений, звучав как оглашение приговора.
─ Исключено! ─ выпалил Цзян Бэйфэн, даже не подумав подбирать слова.
Шутить изволите! Объединиться с Гу Цинхань? Уж лучше пусть дядюшка Чжоу наугад ткнет пальцем в список!
Вязаться с главной знаменитостью секты, мечтой всех учеников мужского пола – все равно что добровольно залезть на раскаленную сковороду!
Скоро по всей округе поползут слухи о «золотой парочке» и «идеальном союзе», а всякие ревнивые поклонники вроде Чжао Цяня выстроятся в очередь, чтобы вызвать его на честный поединок!
Разве у него останется хоть минута покоя? Куда же денется его великая стратегия тихого развития?
Реакция Цзян Бэйфэна ничуть не удивила Гу Цинхань.
Логика ее была предельно проста: не признаешься? Ладно, тогда я не отстану! Во время выполнения заданий члены группы держатся вместе круглые сутки, и она не верила, что Цзян Бэйфэн сумеет скрываться до бесконечности!
Как только он применит технику меча или выдаст себя хоть малейшей деталью, напоминающей «пса-наставника» из той ночи, она тут же схватит его за руку!
Жажда познать высшие грани меча перевесила опасения нарушить чужие личные границы.
Ради ответа, способного осветить ей путь, она могла поступиться гордостью и временно стерпеть его упрямство.
─ С чего это исключено? ─ Гу Цинхань посмотрела на него сверху вниз, в ее голосе прорезалось непонимание и упорство.
─ Моя сила на пике Золотой пилюли, а ты как капитан подходишь по рангу. Команда будет сильной, а задания выполнятся эффективнее. И с личной, и с общественной точки зрения это лучший выбор. ─
─ Лучший выбор? ─ Цзян Бэйфэн едва не задохнулся от возмущения. Он отставил чашку, поднял голову и впервые посмотрел прямо в глаза Гу Цинхань, пытаясь донести до нее всю глубину проблемы:
─ Старшая сестра Гу, ты – всеобщее достояние секты! Если я объединюсь с тобой, то мигом стану мишенью для каждого! Проблемы посыплются как из рога изобилия! Я хочу лишь спокойно закончить задание, а не привлекать лишнего внимания! ─
─ Проблемы? ─ она слегка нахмурилась, словно до этого момента подобная мысль даже не посещала ее голову, или ей было плевать. ─ Пока я рядом, никто не смеет доставить тебе проблем. ─
Ее уверенность, свойственная лишь истинному гению, вывела Цзян Бэйфэна из себя еще сильнее.
─ Дело ведь не в том, смеют они или нет… ─ затянул он песню.
─ Решено, ─ оборвала его Гу Цинхань, ставя точку в споре. ─ Если за семь дней ты не найдешь другую подходящую команду, пойдешь со мной. Я сама поговорю с дядюшкой Чжоу. ─
С этими словами она больше не задержалась ни на миг. Бросив на Цзян Бэйфэна долгий взгляд, словно стараясь запечатлеть его сопротивляющуюся физиономию, она развернулась, взметнув белые полы одежд, и упорхнула из дворика столь же внезапно, как и появилась.
Оставив Цзян Бэйфэна в одиночестве сидеть в кресле-качалке, глядеть на пустую калитку и сжимать в руке остывшую чашку чая с ощущением, что у него от этой напасти вот-вот расколется голова.