Словно убегая от собственной смерти, Цзян Бэйфэн вылетел из зоны Озера Нефритового источника и перевел дыхание лишь тогда, когда убедился: погони нет. И в этот самый момент в его голове прозвенел кристальный звон системного оповещения:
─ Динь! Обнаружено, что хозяин безупречно справился с особым заданием помощи [Помочь Гу Цинхань постичь Технику меча Скользящего света]. Выплата награды: двадцать лет культивации! Техника меча Скользящего света освоена навсегда! ─
─ Озолотился! На этот раз я по-настоящему сорвал куш! ─
Волна дикого восторга вмиг вымыла остатки недавнего страха. Мчась к своему дворику на всех парусах, Цзян Бэйфэн был близок к тому, чтобы заорать от счастья во весь голос.
Двадцать лет чистейшей выслуги! Плюс бессрочное владение убойной техникой меча! Награды за особые поручения и впрямь превосходили все мыслимые ожидания!
Влетев в дом молнией, он даже не присел на стул, а сразу рухнул на знакомую постель, скрестил ноги и погрузил сознание внутрь.
Подаренные Системой двадцать лет мощи хлынули в его тело прорванной плотиной, бушующим потоком омывая каждую косточку и устремляясь прямиком в даньтянь.
Сформировавшаяся недавно, еще хрупкая золотая пилюля под ударами и питанием этого необъятного напора на глазах крепла, наливалась сиянием и немного увеличилась в объеме!
Начальная стадия Золотой пилюли закрепилась сама собой!
Но лавина энергии и не думала останавливаться!
Удерживая остатки концентрации, Цзян Бэйфэн направил излишки силы на прочистку и расширение каналов, намертво цементируя достижение.
Его одежда промокла от пота, под кожей вздулись меридианы, источая слабое свечение.
Процесс затянулся почти на два часа. К тому моменту, когда последняя капля чужой энергии была полностью усвоена и переплавлена, золотая пилюля в его чреве разрослась до размеров голубиного яйца, заискрилась чистым золотом и обрела железную стабильность. Медленно вращаясь, она излучала силу, в разы превосходящую ту, что была в начале пути!
Средняя стадия Золотой пилюли!
Цзян Бэйфэн резко распахнул веки. В темноте комнаты мелькнули золотистые искры. Ощутив яростный рев мощи, всколыхнувшийся внутри, он преисполнился чувства полного контроля над своей судьбой.
─ Средняя стадия Золотой пилюли! И скольких дней это стоило?! ─ он едва не подскочил на кровати от избытка чувств. Подобная скорость роста, сродни запуску ракеты, вызывала легкое головокружение и неверие в происходящее. ─ Похоже, я и вправду одаренный гений, рожденный для великих свершений! ─
Но за ликованием немедленно последовала ледяная собранность.
Он прекрасно понимал: силу надо приручить. Весь остаток дня он не покидал стен хижины, с головой уйдя в укоренение прорыва и привыкание к возросшему потенциалу.
Он прогнал ци по кругу неисчислимое количество раз, оттачивал Технику меча Скользящего света до тех пор, пока ранг средней стадии не вплавился в каждую клеточку, а управление энергией не стало безупречным.
Тогда он впервые кожей прочувствовал, почему бесчисленные практики сходят с ума по этому Пути.
Ощущение того, как ступень за ступенью растет собственная мощь, а границы жизни раздвигаются шире, опьяняло похлеще хорошего вина.
Усердные занятия затянулись до самого утра. Лишь когда до слуха донесся отдаленный гул колокола, возвещающего о начале лекций, Цзян Бэйфэн медленно открыл глаза.
Взгляд его стал глубже, дыхание – ровнее и протяжнее. По сравнению с прошлым днем от него теперь исходила уверенность человека, познавшего собственный вес.
Поднявшись на ноги, он шагнул в заранее приготовленную деревянную кадку с чистой водой, тщательно смывая малейшие следы шлаков, выдавленных очищением.
Кожа после прорыва стала еще прозрачнее, излучая здоровое сияние, а в сочетании с его и без того безупречным лицом образ вышел до крайности утонченным.
Снова облачившись в свежие одежды пика Тяньшу, он оседлал меч и неспешно полетел к главному учебному залу.
Когда он переступил порог аудитории, время еще позволяло, но сидячих мест почти не осталось. По привычке направившись в дальний угол на галерку, он с удивлением обнаружил, что рядом с пустующим стулом восседает… Гу Цинхань!
Внутри него тяжело ухнуло, но внешне он сохранил непроницаемую маску и молча занял свое место.
Оставалось гадать, какую именно пьесу эта холодная старшая сестра решила разыграть сегодня.
С той самой секунды, как он опустился на стул, взгляд Гу Цинхань впился в него с липким пристрастием. В нем читались дознание, дотошность и трудноописуемая смесь сложных эмоций, отчего спина Цзян Бэйфэна мгновенно покрылась ледяным потом.
Промучившись четверть часа под этим молчаливым «линчеванием», он не выдержал, повернул голову и шепотом процедил: ─ Старшая сестра Гу? Что-то не так? ─
Застигнутая врасплох вопросом, она сохранила олимпийское спокойствие, отвернулась к помосту преподавателя и уронила сквозь зубы: ─ Ничего. ─
Однако в душе ее бушевало вовсе не штиль. Схож! Как же он похож! И осанка, и ширина плеч, и длина черных волос со способом их завязывания… Всё один в один совпадало с тем долговязым парнем в дурацкой собачьей маске у Озера Нефритового источника вчера!
Только вот… как бы она ни вглядывалась, от Цзян Бэйфэна не веяло ни единой капелькой чужеродной ауры мастера Золотой пилюли.
И с чего бы ему за одну ночь перескочить из пика Создания оснований в Золотую пилюлю? Да еще с таким мастерством владения мечом?
Вопросы роились в голове роем шершней, лишая покоя и не находя логического ответа.
Весь утренний урок оба провели в раздумьях.
Для Цзян Бэйфэна минуты тянулись вечностью; он ежесекундно готовился дать драпака, в то время как Гу Цинхань методично сверлила его боковым зрением, выискивая улики.
О чем вещал старейшина с возвышения, не уловил ни один из них.
Когда наконец гулко прозвучал колокол конца занятий, Цзян Бэйфэн, готовый сорваться с места, подобрался для прыжка.
Но в самый миг его разворота тяжелое давление средней стадии Золотой пилюли брякнулось на него невидимыми кандалами, намертво пригвоздив к скамье!
Внутри Цзян Бэйфэна всё оборвалось. На лице же вовремя проступило удивление вперемешку с непониманием, когда он повернулся к соседке, мысленно вопя во всю ивановскую: «Черт! Раскусила? Не может быть! Я же так чисто гасил ауру…»
В упор разглядывая его, Гу Цинхань холодно и не терпящим возражений тоном произнесла: ─ Куда собрался? ─
Быстро взяв себя в руки, Цзян Бэйфэн сделал вид, будто оскорблен: ─ В смысле – куда? Занятия кончились, положено расходиться. ─
Она не сдвинулась с места, а ее голос похолодал еще на градус: ─ Где ты был вчера? ─
У него внутри всё сжалось, но на лице промелькнуло раздражение: ─ Старшая сестра Гу, что за допросы? Где я пропадаю – разве не личное дело каждого? ─
Поднявшись в полный рост, Гу Цинхань нависла над ним сверху, чеканя каждое слово с поистине сокрушительным давлением: ─ Вче-ра, ты, где, был?! ─
Нехватка воздуха давала о себе знать под напором ее ауры, а вокруг уже начали собираться праздные зеваки, тыча в их сторону пальцами.
Лихорадочно соображая, он понял, что упорство лишь привлечет лишние глаза. Пришлось смягчить тон и выдать полуправду: ─ Сидел у себя в дворике, постигал науку. Старшая сестра, ты же не хочешь устроить здесь базарное представление? ─
Только теперь заметив любопытные взгляды со стороны, она нахмурилась, фыркнула и мгновенно убрала давление.
Обретя свободу, Цзян Бэйфэн вздохнул с облегчением. Не смея задерживаться ни ударом сердца, он вскочил, растворился в толпе выходящих и мгновенно взмыл в небеса, испарившись за горизонтом.
Оставшись стоять на месте, Гу Цинхань проводила взглядом улетающего парня. В ее груди вновь поднялась буря.
И этот силуэт в полете, и то, как он держал спину на мече – всё точь-в-точь повторяло вчерашний призрак у озера!
─ Да что здесь творится?! ─ она закусила губу, разрываясь между сомнениями и уверенностью. ─ Неужели… и впрямь он? ─
Вернувшись в хижину со сдавленным от страха сердцем, Цзян Бэйфэн осушил три чашки холодной воды подряд, прежде чем его колотящееся сердце немного успокоилось.
─ Жуть какая… Как у этой девчонки работает чуйка? ─ Он радовался, что подстраховался заранее, но в то же время чувствовал тревогу.
Сегодняшняя рутинная задача от Системы его не прельщала ни капли; решив забить на всё, он предпочел запереться и медитировать, чтобы сбить стресс.
А в это самое время на пике Юйхэн, в покоях главы пика,
Преподобная Мяодань – седовласая, с благостным лицом и теплыми добрыми глазами старушка в даосском облачении цвета рассветных облаков – ласково держала Су Мяоцин за руку, наставляя ее с отеческой заботой:
─ Мяоцин, через пару дней тебе впервые предстоит участвовать в выездной карательной зачистке секты. Помни: ни в коем случае не отрывайся от основного отряда, во всем слушайся старших братьев и сестер. ─
Похлопывая внучку по тыльной стороне ладони, она не скрывала беспокойства: ─ Не смей поддаваться жалости или любопытству, если столкнешься с врагом в одиночку. Будь то хитрый адепт Пути демонов или свирепый зверь – прячься сразу, сходись с отрядом в боевой порядок, спасай свою шкуру. Встретишь угрозу не по силам – не раздумывай, драпай без оглядки, поняла? ─
Преподобная Мяодань славилась по всей секте своей манерой опекать близких, а уж к Су Мяоцин – одаренному алхимику с мягким и кротким нравом – она относилась как к ровной кровинушке.
В Цинюнь ходила поговорка: можешь украсть личные пилюли Мяодань – она простит за трудность ремесла, но если кто посмеет обидеть хоть волосок на голове Су Мяоцин, та лично покажет обидчику всю мощь пика Трансформации духа!
Ощущая тепло и заботу, струящуюся из рук наставницы, Су Мяоцин до глубины души растрогалась. Крепко сжав руку старухи в ответ, она кивнула с решимостью на прекрасном лице:
─ Учитель, я запомню каждое ваше слово. Я буду послушной и не стану своевольничать. Успокойтесь, Мяоцин проявит крайнюю осторожность и не посрамит честь нашей обители! ─