Мощь пилюли бурлящим потоком прокатилась по телу, и резкую боль в меридианах на миг заглушила куда более свирепая и неистовая волна энергии.
Цзян Бэйфэн чувствовал, как его Золотая пилюля вращается с невиданной доселе скоростью, а бушующая духовная сила того и гляди вырвется наружу сквозь каждую пору.
Мир вокруг прояснился донельзя: даже траектория каждой песчинки в летящих вихрях замедлилась на миг.
Он бросил последний взгляд туда, где в небесной выси растаял свет мечей Гу Цинхань и остальных, и на сердце стало чуточку спокойнее.
Теперь требовалось собрать всю волю в кулак и сойтись лицом к лицу с этой чудовищной марионеткой уровня Стадии Зарождающейся души – Коралем кровавых трупов.
«В-в-у…»
Зажатый в руке длинный меч, сплошь покрытый трещинами, задрожал и жалобно зазвенел под тяжестью запредельной духовной силы. Золотое сияние вокруг клинка стремительно сжалось внутрь, уплотняясь; это больше не было простым излучением света – оно обратилось тонкими, чистейшими нитями бледно-голубого воздуха.
Эти потоки медленно закружились вокруг Цзян Бэйфэна. На вид невесомые, они заставили замереть сам воздух вокруг, а бушующая песчаная буря словно натолкнулась на невидимую стену и отхлынула прочь.
Вся суть Техники меча Скользящего света заключалась вовсе не в молниеносной быстроте. Она требовала довести собственную духовную энергию и ци меча до абсолютного предела – превратить твердое в мягкое, позволить силе течь свободно и послушно. В движении эта техника походила на луч рассветного света из реки вечности: нет такой преграды, которую он не пронзил бы, нет такой защиты, которую он не сокрушил бы, неся в себе непостижимую тайну, близкую к самой первозданной сути Дао.
В алых глазах Короля кровавых трупов впервые мелькнуло смятенное недоверие. Этот сопляк на пике Золотой пилюли – его аура определенно всё еще не выходила за рамки Золотой пилюли!
И тем не менее от бледно-голубых струй исходило странное, до отвращения неприятное и смутно тревожащее ощущение.
Это не походило на мечевую волю смертных… Скорее напоминало зачатки… чего-то неизмеримо более высокого уровня?
Прежде чем он успел додумать эту мысль, Цзян Бэйфэн двинулся.
Никаких потрясающих воображение звуков, никаких вычурных и замысловатых пассажей. Он просто, без лишних затей взмахнул мечом в сторону чудовища.
Тонкая, едва заметная полупрозрачная дуга бледно-голубого света тихо сорвалась с острия.
Она летела не быстро и не медленно, по идеально прямой траектории, словно бы игнорируя саму преграду пространства: в одно мгновение меч был еще в руке Цзян Бэйфэна, а в следующее – уже впечатался в грудь Королю кровавых трупов!
«Плюх-ш-ш…!»
Никакого грохота – лишь череда зловещих, пробирающих до мурашек звуков, будто раскаленный нож вошел в кусок застывшего жира.
Густой и липкий барьер из кровавой ци на теле монстра, способный без труда выдержать удар в полную силу практика Золотой пилюли, перед этой бледно-голубой волной подался так же легко, как бумага!
Клинок вошел в плоть без взрыва. Подобно стайке живых серебристых рыб, энергия мгновенно распалась на бесчисленные микроскопические голубые нити, которые безумно впились, заскользили и принялись кромсать и разъедать плоть и меридианы по ходу циркуляции вражеской энергии!
─ А-а-а…! ─
Король кровавых трупов испустил пронзительный, полный боли и неверия вопль.
Опустив взгляд, он увидел, что его иссохшая грудь вмиг покрылась паутиной пересекающихся рубцов, рассеченных до самых костей.
Края каждой раны слабо мерцали голубоватым светом, не давая плоти срастаться и непрестанно источая внутрь чистейшую, разрушительную духовную силу.
Хуже того, эти голубые нити буйствовали внутри его тела, выжигая и очищая смертоносную мертвую ци кровавого трупа повсюду, куда удавалось дотянуться!
Не будь он носителем Зарождающейся души, чья живучесть и прочность плоти в разы превосходят уровень Золотой пилюли, а кости с меридианами закалены скверной до предела, – один этот удар разнес бы его на куски и очистил дотла!
─ Кто ты такой?! Что это за проклятая техника?! ─ разъяренно и испуганно взревел Король кровавых трупов, голос его сорвался от дикой боли.
Он никак не мог взять в толк, каким образом практик на стадии Золотой пилюли способен выдать столь причудливое, смертоносное и… возвышенное искусство владения мечом, которое явно не имеет ничего общего с привычным наследием секты Цинюнь!
Ответом ему стали вторая и третья атаки, обрушившиеся на него без малейшей паучихи!
Цзян Бэйфэн метался по песку тенью.
Он больше не цеплялся за заученные формы, вплетая дух и мощь Техники меча Скользящего света в каждое движение и каждый взмах.
Клинок то струился безмятежным ручейком, просачиваясь в любую брешь и разя уязвимые точки чудовища под немыслимыми углами,
то рассыпался по небу мириадами голубых искр, подобно проливающейся на землю звездной реке.
Каждый порыв меча безошибочно обходил выставленное для защиты лезвие монстра, находя малейшую щель и оставляя на его теле новые светящиеся раны.
Король кровавых трупов взбесился окончательно. Размахивая саблей с инкрустированным кровавым оком, он поднял целый шторм из алых волн и клинковых атак.
Огромная сила Зарождающейся души и зачатки власти над стихиями делали каждый его удар способным раскалывать горы и разверзать землю. Там, где проносилась его ци, дюны осыпались, а почва трескалась.
Густая смердящая мертвая ци обратилась бесчисленными щупальцами и зловещими ликами, со всех сторон набросившись на Цзян Бэйфэна в попытке затуманить его разум и осквернить его духовную энергию.
Однако сиявшее вокруг Цзян Бэйфэна бледно-голубое сияние служило надежнейшим щитом и острейшим резцом.
Стоило щупальцам мертвой ци приблизиться, как они мгновенно рассекались и очищались, а призрачные лики рассыпались с криками. Сам же меч Цзян Бэйфэна неизменно находил брешь в этом безумном кровавом шквале, вгоняя в плоть врага смертоносные лезвия.
На какое-то мгновение они сошлись в равной, ожесточенной схватке!
Тем временем Гу Цинхань гнала ладью на пределе возможностей. Вместе с убитой горем, утирающей слезы Су Мяоцин и дрожащей от страха Му Шиюй она наконец достигла края пустыни, где они впервые ступили на землю.
Едва коснувшись песка, она без церемоний выхватила из поясной сумки Му Шиюй лучшие пилюли для восстановления сил и стабилизации духа
и, не глядя, закинула их в рот. Лекарство растаяло внутри, унимая бунт в крови, вызванный бешеным полетом и внутренним напряжением.
Она крутанулась на месте, обеими руками вцепилась в плечи Су Мяоцин и заставила заплаканную девушку-алхимика поднять голову. Взгляд Гу Цинхань был остер, как клинок, а голос звучал безапелляционно и жестко:
─ Су Мяоцин, слушай меня! Сейчас же, немедленно, бери Му Шиюй, садись на свою ладью и во весь опор возвращайся в секту! Немедленно доложи старейшинам о том, что здесь произошло – особенно о Короле кровавых трупов уровня Зарождающейся души! Запроси подкрепление! Поняла меня?!
Су Мяоцин на миг замерла, оглушенная ледяной решимостью и отчаянной настойчивостью в глазах старшей соученицы.
Глядя на запятнанное кровью, но всё такое же непреклонное лицо Гу Цинхань, на затаившуюся на дне ее холодных глаз тревогу, алхимик сглотнула подступивший к горлу ком и судорожно, изо всех сил кивнула.
Сдавленный голос сорвался с ее губ, примешанный к слезам и мольбе: ─ Старшая сестра Гу… Обязательно… вернись вместе со старшим братом Цзяном… Умоляю тебя!…
─ Я приведу его назад, ─ бросила Гу Цинхань всего шесть слов. Голос ее звучал ровно, но весил больше любой горы.
Она отпустила плечи девушки, бросила прощальный взгляд на обеих соучениц и взмыла ввысь. Лазурный свет меча взметнулся в небо с еще большей решимостью и стремительностью, чем прежде, без оглядки направляясь в эпицентр битвы, где вовсю бушевали духовные волны и грохотали взрывы.
Проводив взглядом погасшую вспышку, Су Мяоцин смахнула слёзы, подхватила едва державшуюся на ногах Му Шиюй, призвала ладью Синей Синицы и прокричала дрожащим, но твердым голосом: ─ Шиюй, уходим! Возвращаемся за подмогой!
А в самом центре поля боя царил настоящий конец света.
Вокруг зияли гигантские воронки: одни глубиной в несколько чжанов, выжженные саблей Короля кровавых трупов,
другие сплошь покрытые плотной сетью мелких трещин от побочных волн меча Цзян Бэйфэна. Воздух пропитался странной смесью запахов: крови, гари и странного, чистого благовония, рожденного очищением.
Белые одежды Цзян Бэйфэна превратились в лохмотья, пропитанные пылью и его собственной кровью.
На теле добавилось новых глубоких ран. Если бы не скрытый потенциал пилюли Ненавистных костей и действие пилюли Возвращения весны, он бы уже рухнул.
Трещин на мече стало еще больше, казалось, он рассыплется в прах от любого движения. Хуже всего было то, что колющая боль в меридианах проступала всё отчетливее – время действия пилюли Ненавистных костей… подходило к концу!
А запасы восполняющих силу пилюль почти исчерпались.
Положение Короля кровавых трупов обстояло не лучше.
Его иссохшее тело пестрело глубокими порезами, испускающими бледно-голубое свечение; он походил на потрескавшуюся глиняную статуэтку, еле-еле удерживаемую от полного распада.
Синие клинковые нити продолжали грызть его мертвую сердцевину, разрушая хрупкое равновесие и причиняя непрекращающуюся, изнуряющую слабость.
Темно-красное ядро на его груди сильно потускло, покрывшись мелкими трещинами, а сам он выдыхал воздух, смешанный с кровавой взвесью.
─ Да чтоб вас всех… черт подери…! ─ Король кровавых трупов тяжело хрипел, его ввалившаяся грудь судорожно вздымалась под потоком проклятий и грязной ругани. ─ Если я сегодня же не порублю тебя, ублюдка, на куски и не скормлю песчаным червям, зваться мне не Королем кровавых трупов!…
Он был близок к помешательству! Подумать только: истинная Зарождающаяся душа оказалась загнана в угол сопляком с Золотой пилюлей при помощи столь диковинного искусства! Для него это был позор, несмываемый веками!
Опираясь на меч, Цзян Бэйфэн тоже тяжело дышал. Его лицо побелело, как чистый лист бумаги, но взгляд оставался холодным, тронутым едва заметной насмешкой.
Он понимал: пора заканчивать. Если протянуть еще хоть немного, он погибнет первым.
Не тратя слов на пустые угрозы, он из последних сил влил остатки ци в почти сломанный меч. Тот слабо вспыхнул золотистым светом, смешанным с угасающей мощью пилюли Ненавистных костей и нитью непрекращающегося голубого сияния.
Резкий толчок ногами – и песок взметнулся фонтаном. Человек и меч слились воедино, превратившись в отчаянный, неудержимый поток, устремившийся прямо к самой заметной трещине на груди Короля кровавых трупов!
─ Сдохни! взревел монстр, заливая саблю багровым светом. Впаянное в нее кровавое око прослезилось настоящими кровавыми слезами. Собрав остатки сил, он рубанул наотмашь, намереваясь рассечь Цзян Бэйфэна вместе с его клинком!