В обычный школьный день Харуто шёл по школьному коридору, когда внезапно позади него кто-то окликнул его.
— Танака-кун! Подожди!
Голос Ханы Ито прозвучал в пустом коридоре среди тишины. Харуто замер у своего шкафчика. Он не привык, чтобы к нему обращались — обычно он был для одноклассников просто «тем тихим парнем с последней парты».
Хана подбежала к нему, тяжело дыша. Её карие глаза блестели, а пара прядей выбилась из прически.
— Ты выронил это в классе, — она протянула ему тетрадь по математике.
— Спасибо, — Харуто едва заметно кивнул, стараясь не смотреть ей в глаза. — Извини, что тебе пришлось бежать.
В этот момент Хана неловко поправила свою сумку, и из неё на пол выскользнул альбом в плотной обложке. Он раскрылся на середине, и страница затрепетала от сквозняка.
Харуто наклонился, чтобы помочь, и на мгновение завис.
На рисунке был изображен школьный двор. Детально, профессионально — Хана действительно была звездой кружка искусств. Но странным было содержание. На рисунке Харуто стоял посреди двора, прикрывая голову портфелем, а вокруг него в воздухе зависли... осколки стекла. Огромное окно библиотеки на втором этаже было разбито вдребезги. В углу страницы аккуратным почерком была выведена дата: 20 апреля.
«Завтра», — пронеслось в голове Харуто.
— Танака-кун, отдай, пожалуйста, — голос Ханы изменился. В нём больше не было привычной жизнерадостности. Теперь там звучал страх.
Он поднял взгляд. Хана стояла неподвижно, её пальцы дрожали.
— Почему завтрашняя дата? — тихо спросил он, протягивая альбом. — И почему я?
— Это просто... фантазия, — Хана быстро выхватила альбом и прижала его к груди. — Судзуки говорит, что у меня слишком живое воображение из-за её гороскопов. Не бери в голову.
Она развернулась и почти убежала к выходу, где её уже ждали её подруги. Харуто видел, как одна из них — высокая, стройная, настоящая модель — что-то строго спросила у подруги, бросив на Харуто подозрительный взгляд.
— Эй, Харуто! Ты чего застыл, как манекен? — Сота хлопнул его по плечу так сильно, что Харуто чуть не упал. — Пошли в аркады, я сегодня в ударе!
Харуто посмотрел на чистое, безоблачное небо за окном.
— Сота... Завтра обещали дождь?
— Какой дождь, бро? Солнце плюс двадцать! Погнали, — Сота потащил его к выходу.
Но Харуто не двигался. В его голове, привыкшей к цифрам и фактам, всплыла одна неучтенная переменная: на рисунке Ханы на его часах было ровно 15:15.
На настенных часах в прихожей было 18:30, когда Харуто переступил порог дома.
— Я дома, — негромко произнес он, снимая школьный пиджак.
Из кухни доносился привычный шум: шкворчание масла на сковороде и мерный стук ножа о доску. Мать выглянула в коридор, вытирая руки о передник. Её лицо выглядело уставшим после целого дня на работе, но при виде сына она попыталась улыбнуться.
— С возвращением, Харуто. Как прошел день в школе? Что-то ты поздно сегодня.
Харуто замер на мгновение, вешая сумку на крючок. Перед глазами на долю секунды вспыхнул тот рисунок — осколки стекла, его собственное лицо, выведенное тонким карандашом, и дата «завтра».
— Всё хорошо, мам. Обычный день, — он старался, чтобы голос звучал ровно. — Просто... у меня не очень много сил сегодня. Я побуду у себя, ладно?
— Ты даже не заглянешь на кухню? Я готовлю твой любимый рис с карри.
— Чуть позже. Сейчас я хочу просто тишины.
Он зашел в свою комнату и закрыл дверь. Обычно Харуто сразу садился за уроки или открывал ноутбук, но сегодня он не мог найти себе места. Ему нужно было чем-то занять руки, чтобы заглушить тревожные мысли. Он начал убираться.
Методично, как по алгоритму, он расставлял книги на полке по алфавиту, протирал пыль с рабочего стола, аккуратно складывал одежду. Эта рутина всегда помогала ему успокоиться. «Если я наведу порядок здесь, возможно, порядок вернется и в мою голову», — думал он.
Но стоило ему закрыть глаза, как он снова видел испуганный взгляд Ханы. Она не была похожа на сумасшедшую. И её альбом не был просто книгой для рисование. Харуто, который всегда верил только фактам, внезапно поймал себя на мысли, что верит ей. И эта вера пугала его больше, чем само предсказание.
— Харуто, ужин готов! — голос матери из-за двери заставил его вздрогнуть.
Он спустился вниз. Ужин прошел в почти полном молчании. Телевизор в гостиной негромко бормотал новости, мать что-то рассказывала о новом ученике в её классе, а Харуто просто механически двигал палочками, едва чувствуя вкус еды.
— Спасибо, мам. Было очень вкусно, — он встал, собираясь унести тарелку.
— Харуто, подожди, — мать мягко коснулась его руки, когда он проходил мимо. Её взгляд стал серьезным и проницательным, как всегда бывает у учителей. — Может быть, тебе всё-таки нужна помощь? Ты сам не свой. Что-то случилось в школе? Кто-то тебя обидел?
Харуто замер, глядя на её доброе, изборожденное мелкими морщинками лицо. На секунду ему захотелось рассказать всё: и про альбом, и про дату, и про этот липкий страх. Но он знал — она не поверит. Она скажет, что это просто стресс из-за экзаменов.
— Всё нормально, мам, — он заставил себя выдавить слабую улыбку. — Просто немножко устал. Первый год в старшей школе оказался сложнее, чем я думал. Я пойду, мне нужно немного отдохнуть.
— Хорошо... — она медленно убрала руку, но в её глазах осталось беспокойство. — Если захочешь поговорить — я здесь. И папа обещал вернуться пораньше, если хочешь дождаться его.
— Нет, я лягу пораньше. Спокойной ночи.
Вернувшись в комнату, Харуто выключил свет и сел на кровать. Он посмотрел на часы на телефоне. До наступления «завтра» оставалось всего несколько часов.
— Я просто не пойду в библиотеку, — прошептал он в темноту, сжимая одеяло. — Я просто обману этот рисунок. Это же логично, верно? Если меня там не будет, ничего не произойдет.
Но где-то в глубине души его не покидало чувство: что-то идет не так, как должно.