Темнота старой комнаты дышала сухим печным теплом. Харуто заставил себя сделать несколько бесшумных шагов. Он приблизился к невысокой деревянной кровати, у которой опустился на корточки. Сердце колотилось где-то в горле. Харуто аккуратно протянул руку к спящему ребёнку и едва слышно прошептал:
— Даичи... Привет.
Маленький Даичи судорожно вздохнул, приоткрыл глаза и в полумраке увидел перед собой силуэт абсолютно незнакомого человека. На его детском лице мгновенно отразился дикий, первобытный ужас. Мальчик широко раскрыл рот, собираясь издать пронзительный крик, способный разбудить весь дом.
— Стой-стой, не кричи! — Харуто среагировал молниеносно, мягко прижав ладонь к его губам и испуганно округлив глаза. — Я друг твоего отца. Слышишь? Друг.
Харуто лихорадочно полез в карман джинсов, выудил оттуда талисман и преподнёс его прямо к лицу ребёнка:
— Смотри. Этот талисман дал мне твой папа.
Маленький Даичи замер, удивлённо моргая. Он перевёл взгляд с блестящей металлической пластины на Харуто, и паника на его лице постепенно сменилась осторожным спокойствием.
— Это... это же талисман нашей семьи, — шёпотом произнёс мальчик, когда Харуто убрал ладонь. — Значит, ты правда добрый друг папы?
— Да, я его старый товарищ. Только говори очень тихо, ладно? — Харуто прижал указательный палец к губам.
— Но ты выглядишь таким молодым... — Даичи с подозрением сощурился, разглядывая его в тусклом свете луны.
— Да, мне многие об этом говорят, — Харуто неловко поправил очки. — Но на самом деле мы с твоим отцом одного возраста.
— А почему ты так странно одет? — Мальчик осторожно потрогал плотную ткань его футболки и джинсов.
— А-а, это... — Харуто судорожно сглотнул, соображая на ходу. — Это наша специальная секретная форма. Солдатская.
«Да уж, солдат из меня просто образцовый...» — горько иронизировал над собой Харуто, чувствуя, как по спине катится холодный пот.
— Ты солдат?! — Глаза маленького Даичи восторженно заблестели. — Получается, ты был боевым товарищем моего папы?
— Точно. Мы с твоим отцом стояли плечом к плечу, отбивая атаки всех врагов, — Харуто мягко улыбнулся, стараясь звучать как можно увереннее.
— Вау... Круто! Но зачем ты пришёл ко мне ночью?
— Перед тем как уйти, твой отец попросил меня сыграть с тобой в одну очень важную ночную игру, — Харуто плавно увёл тему в нужное русло.
— В игру? Зачем?
— Скоро сам всё увидишь. А теперь пошли, у нас очень мало времени, нужно торопиться.
Харуто резко обернулся и посмотрел на невысокий деревянный стол. Там, тускло поблёскивая в полумраке, лежал тот самый альбом. «Это он... Нужно забрать его». Харуто сделал два быстрых шага, протянул руку и крепко сжал плотную обложку.
— Твой альбом. Его нам тоже обязательно нужно взять с собой, — пояснил он удивлённому ребёнку.
Харуто бесшумно скользнул к раздвижным окнам-сёдзи и лёгким, отточенным движением приоткрыл деревянную перегородку, ведущую во внутренний двор. В комнату мгновенно ворвался прохладный ночной ветер, принеся с собой запах сырой травы и хвои.
— Пошли, — Харуто подскочил к кровати и аккуратно подхватил Даичи на руки. «М-да... А он тяжёлый». — Знаешь, давай лучше запрыгивай ко мне на спину. Так будет быстрее.
— Хорошо! — послушно прошептал Даичи.
Мальчик ловко перебрался на спину Харуто и крепко, до хруста обхватил его руками за шею.
— Держись крепче. Пошли, — выдохнул старшеклассник и, превозмогая неловкость своего нетренированного тела, неуклюже перелез через невысокий деревянный порог сёдзи прямо на мягкую землю заднего дворика.
Они оказались в самой затенённой, глухой части участка. Вокруг стеной стоял вековой мрачный лес. Харуто лихорадочно огляделся по сторонам, пытаясь сориентироваться. «Так, Даичи говорил идти строго прямо, пока не упрусь в лесную тропинку...»
Но стоило Харуто сделать лишь пару шагов вглубь чащи, как в ночной тишине раздался отчётливый, резкий хруст ломающихся веток.
— Кто это? — испуганно пискнул у самого уха маленький Даичи, сильнее сжимая пальцы на его шее.
— Это... наверное, просто белка. Всё хорошо, не бойся, — Харуто заставил свой голос звучать ровно, хотя внутри всё похолодело. «Черт... Это могут быть те самые грабители!»
Харуто ускорился, неспешно, но размашисто шагая по темноте к заветной тропе. Но его природная неуклюжесть снова дала о себе знать: в темноте он не заметил массивный, скрытый в траве валун и с размаху споткнулся об него.
— А-а! — Харуто потерял равновесие и с глухим стуком повалился на колени.
Основной вес пришёлся на правое колено, которое мгновенно обожгло острой, пронзительной болью. В ту же секунду его обострившийся слух уловил торопливые, тяжёлые шаги где-то совсем рядом, у угла дома.
«Черт... Нужно подниматься! Если это бандиты — мне конец, я физически не смогу их одолеть!» — панически пронеслось в его мыслях.
Игнорируя пульсирующую боль в разбитом колене, Харуто резко вскочил. Он инстинктивно повернул голову немного направо и обмер: из-за противоположной стороны дома, прямо у главного входа, осторожно выглядывал массивный силуэт мужчины в грязной одежде. В лунном свете блеснуло что-то металлическое.
«Черт, я не успел! Они здесь!» Харуто больше не думал о скрытности. Забыв о боли, он изо всех сил рванул вперёд — прямо вглубь тёмного леса, туда, куда указывал Даичи. Адреналин тоннами хлынул в кровь, полностью блокируя физические страдания.
— Эй! Смотри, там кто-то убегает! Да ещё и с пацаном! Лови их! — яростно заорал сзади один из бандитов и сорвался в бешеную погоню вслед за Харуто.
От этого дикого крика родители Даичи мгновенно проснулись в своей спальне.
— Дорогой... Кто-то у дома! — испуганно прошептала мать Даичи, судорожно хватая мужа за руку и переводя перепуганный взгляд на выбитые тени на сёдзи.
— Дорогая, сиди здесь и ни за что не высовывайся! Я быстро заберу Даичи из комнаты, и мы уйдём! — решительно ответил Хидэ.
Он пулей подскочил к сёдзи, ведущему в детскую спальню, и с грохотом отодвинул перегородку. Но его взгляду открылась звенящая, пугающая пустота. Кровать была разворочена.
— Даичи?! Где ты?! — Мужчина начал судорожно осматривать каждый угол, заглянул под стол, под кровать, но мальчика нигде не было. Тяжело дыша от накатывающей паники, Хидэ бросился обратно к жене. — Даичи нет в комнате! Она пуста!
— Как нет?! — Женщина побелела, хватаясь за сердце. — Где наш мальчик?!
— Я не знаю! Комната пустая, а окно во двор открыто! Тебе нужно срочно бежать через лес в деревню, а я попробую отыскать его в окрестностях! — скомандовал Хидэ, сжимая кулаки.
— Дорогой, на улице... Там точно кто-то есть! — мать Даичи указала на входную дверь, из-за которой доносился подозрительный шум.
— Я пойду проверю.
— Будь осторожнее, умоляю... — прошептала она.
Хидэ спешно направился к главному входу, резко отодвинул перегородку и шагнул на порог. Повернув голову налево, он в ту же секунду столкнулся взглядом со вторым грабителем — тем самым, который не побежал за Харуто, а остался караулить у входа. Времени на слова не оставалось. Их глаза встретились.
Тем временем Харуто на пределе своих физических возможностей продирался сквозь густые заросли. Ветви деревьев нещадно хлестали его по лицу, джинсы цеплялись за колючие кусты. «Бежать прямо... Нужно бежать прямо! Но где же она?! Где эта чертова тропа?!» — панически стучало в его висках.
И вдруг среди сплошной стены деревьев впереди показалась чёткая, вытоптанная полоса земли.
«Вон она! Наконец-то!» — Харуто кубарем вылетел на лесную тропу и, помня наказ Даичи, резко заложил вираж направо.
— Эй, ты! А ну стой, ублюдок! — Сзади донёсся яростный, тяжёлый топот преследователя. Грабитель дышал ему прямо в спину.
«Черт, он слишком близко! Нужно бежать быстрее, до деревни должно быть совсем немного!» — Харуто сжал зубы так, что затрещали челюсти, и рванул по тропе с такой скоростью, на какую его тело никогда не было способно.
Время для него окончательно потеряло свой привычный логический смысл. Ему казалось, что эта безумная гонка длится уже долгие часы. Сердце готово было разорвать грудную клетку, дыхание превратилось в хриплый свист, а разбитое колено пульсировало невыносимой, адской болью. Но останавливаться было нельзя — на кону стояли жизни. «Это же подпространство... Это просто ментальный прыжок, как сон! Почему тогда эта боль... почему она настолько реальная?!» — кричало его сознание.
И вдруг впереди, сквозь густую пелену ночных деревьев, пробился тёплый, спасительный свет тётин.
«Свет... Это же окраины деревни! Я... я успел! Да!» Харуто на полной скорости влетел в границы селения, тяжело дыша. Вокруг него выстроились силуэты старых деревянных построек. Харуто испуганно обернулся назад, но позади была лишь пустая, тихая лесная дорожка. Погоня прекратилась — бандит побоялся приближаться к жилым домам.
Харуто обессиленно выдохнул и аккуратно спустил Даичи со своей мокрой от пота спины на землю.
— Ну вот... Мы и добрались туда, куда нужно, — хрипло произнёс Харуто, тяжело упершись ладонями в колени и пытаясь отдышаться.
— А кто были те страшные люди? — тихо спросил маленький Даичи, испуганно оглядываясь на тёмную стену леса.
— Это... это плохие дяди. Мы от них убежали, не бойся, теперь они точно отстали от нас, — успокоил его Харуто.
— Но как же мама и папа? Те люди к ним не придут? — в глазах ребёнка снова заблестели слёзы недетской тревоги.
— Сейчас мы пойдём к одному очень сильному человеку, и он обязательно им поможет. Не переживай, Даичи, всё будет хорошо, — Харуто мягко взял мальчика за руку и повёл за собой по узкой деревенской улочке.
Вглядываясь в очертания домов, его взгляд лихорадочно искал нужное строение. «Мне нужен дом с массивной, крутой вытянутой крышей... В стиле гассё-дзукури. Но здесь же кругом традиционная японская застройка, они все похожи! Стоп... Вот он!»
Прямо по центру улицы возвышалось массивное здание с высокой соломенной крышей, напоминающей сложенные в молитве ладони. Харуто решительно подбежал к деревянной двери и постучал ровно три раза: тук-тук-тук.
Минута ожидания показалась ему вечностью. Наконец перегородка-сёдзи отодвинулась. На пороге стоял высокий, широкоплечий мужчина с суровым лицом. Под его правым глазом чётко виднелся глубокий старый шрам от пореза, а левое ухо было наполовину оторвано.
— Ночь на дворе. Кто ты такой и что тебе нужно? — грубо, по-солдатски спросил мужчина, осматривая незваного гостя.
— Извините за беспокойство. Это Даичи, сын Хидэ, — Харуто аккуратно вывел мальчика вперёд себя. Затем он быстро опустился на одно колено перед ребёнком: — Даичи, ты огромный молодец, всё будет хорошо.
Харуто осторожно забрал из его рук альбом:
— Альбом мне ещё ненадолго понадобится, я верну его тебе чуть позже, хорошо?
— Хорошо... — тихо согласился мальчик.
Мужчина на пороге при виде ребёнка мгновенно изменился в лице. Он обернулся вглубь дома и громко крикнул:
— Забирай его, дорогая! Мне нужно срочно переговорить. Это сын Хидэ, отведи его в нашу дальнюю комнату!
Из глубины дома выбежала женщина, бережно подхватила маленького Даичи и унесла внутрь. Мужчина тут же вышел на улицу и плотно задвинул за собой двери-сёдзи.
— Ну а теперь выкладывай, кто ты такой? — Он с глубоким подозрением уставился на Харуто. — И откуда, чёрт возьми, с тобой сын Хидэ?
— Это очень долгая история, нужно спешить! — Харуто заговорил быстро, глотая воздух. — На дом Хидэ прямо сейчас напали грабители! Я проходил мимо и услышал подозрительные громкие звуки. Подкрался ближе и увидел двух крепких мужчин, которые ломились у главного входа. Я сообразил, что добром это не кончится, незаметно забрал мальчика через окно его спальни и со всех ног побежал к вам за помощью!
— С чего это вдруг я должен верить первому встречному оборванцу? — Мужчина сурово прищурился, хватаясь за рукоять висящего на поясе клинка.
«Ну правда, с чего бы... — пронеслось в голове у Харуто. — Логично, что он мне не верит». Харуто лихорадочно залез в карман и вытащил старый кожаный ремешок с металлической пластиной:
— Посмотрите на это.
Глаза бывшего солдата округлились от шока. Он буквально вырвал артефакт из рук парня:
— Этот талисман... Откуда он у тебя?! Это же вещь семьи Ямагути!
— Давайте все объяснения потом! Сначала нужно спасти Хидэ и его жену! — жёстко отрезал Харуто, забирая талисман обратно и пряча его в карман.
— Хорошо! — Мужчина резко кивнул, его сомнения моментально испарились. — Я сейчас же подниму местную охрану, и мы выдвигаемся к его дому. А ты... как тебя там... жди здесь. Можешь пока пройти внутрь моего дома.
— Хорошо. Только умоляю, быстрее! Успейте помочь им! — крикнул Харуто ему вслед.
Мужчина пулей растворился в темноте, побежав в сторону соседних домов. Харуто остался стоять один на пустой деревенской улице. В его руках был тот самый альбом. Самый обычный, чистый детский альбом, который в этой реальности так и не стал проклятым.
Харуто огляделся вокруг. Неподалёку, у бревенчатой стены, мирно догорал небольшой ночной костёр, рядом с которым лежали двое отдыхающих местных сторожевых. И в этот самый момент, когда напряжение наконец спало, Харуто пронзила дикая, неописуемая вспышка боли в колене.
— Ай... Черт! Как же больно... Моё колено... — Харуто хрипло застонал, его ноги подогнулись, и он с глухим стуком упал на землю, судорожно обхватив правый сустав обеими руками. Альбом с тихим шуршанием выскочил из его пальцев.
Харуто с трудом приподнялся, подобрал альбом и, сильно хромая и волоча ногу, подошёл к горевшему костру. Обессиленно опустившись на брёвна прямо у огня, он устало закрыл глаза.
«Совсем забыл... — подумал он, чувствуя, как к глазам подступают слёзы от боли. — Пока бежал, адреналин так сильно глушил всё, что я даже ничего не чувствовал. Я как всегда... Не могу сделать всё идеально, чтобы обошлось вообще без единой проблемы».
Харуто опустил взгляд на альбом, лежащий на его коленях. Харуто бережно взял его в обе руки и открыл на середине. Страницы были абсолютно чистыми, шероховатыми и белыми.
«Как этот самый обычный, детский альбом мог в будущем стать пугающим проклятием, безжалостно забравшим тысячи человеческих жизней?» — пронеслось в его голове. Он захлопнул плотную обложку и перевёл взгляд на весело пляшущие языки пламени ночного костра.
— С тобой всё кончено. Прощай, — тихо, но твёрдо произнёс Харуто.
Он решительным движением бросил альбом прямо в самый центр костра. Огонь мгновенно, с голодным треском набросился на добычу. Харуто заворожённо смотрел, как листы с детскими карандашными рисунками мамы, папы и братика Даичи чернеют, скручиваются и бесследно сгорают в жарком пламени, превращаясь в невесомый серый пепел.
В эту самую секунду Харуто почувствовал, как с его плеч будто рухнул огромный, невыносимо тяжёлый мешок с песком, который давил на него с самого апреля.
— Наконец-то... Всё закончилось... — Харуто откинулся назад, сладостно выдохнув. — Теперь, как только я вернусь в Токио... первым же делом крепко обниму маму, папу, Соту и... Хану. Я будто триста лет не видел их всех.
Он посмотрел на звёздное небо и добавил:
— Пусть это положит конец и моему собственному страху. Я больше никогда в жизни не буду панически бояться людей.
В ту же микросекунду всё пространство вокруг Харуто внезапно пошло стремительной, ломающейся рябью. Реальность деревни закружилась в безумном калейдоскопе, скручиваясь в плотную воронку, и в мгновение ока Харуто пришёл в себя в том самом сером, бескрайнем пространстве под далёкими небесами.
Прямо напротив него стоял взрослый Даичи Ямагути. Но теперь на его лице не было прежней вековой усталости — оно светилось чистой, искренней, давно забытой радостью.
— Харуто... — негромко произнёс он, и в его голосе послышались слёзы облегчения. — Спасибо тебе огромное. Ты спас не только своих близких в будущем. Ты спас меня. Наконец-то спустя столько долгих мучительных веков, я смогу уйти на заслуженный покой... Прощай, Харуто. Самое большое в мире тебе спасибо.
В ту же секунду силуэт Даичи начал стремительно и беззвучно растворяться в серой дымке. Словно прах на ветру, маленькие кусочки его тела, похожие на пепел сгоревшего бумажного листа, плавно летели вверх, к облакам. Спустя мгновение он исчез навсегда, оставив после себя лишь гулкую, чистую пустоту.
Харуто медленно опустил голову и закрыл глаза:
— Прощай, Даичи Ямагути... И спасибо тебе за то, что помог мне.