Утро 20 апреля. В 7:00 тишину комнаты разрезал резкий звон будильника. Харуто зажмурился, чувствуя, как реальность тяжелым грузом ложится на плечи. Он неохотно протянул руку, нащупал телефон и выключил звук. Несколько секунд он просто лежал, глядя в потолок. В голове всплыл вчерашний вечер и тетрадь Ханы.
«Сегодня 20 апреля», — подумал он.
Он встал и отправился в душ. Холодная вода помогла смыть остатки тревожного сна, но не само предчувствие. Переодевшись в школьную форму, Харуто спустился на кухню.
— Доброе утро, мам. Доброе утро, пап.
Отец сидел за столом, одной рукой придерживая чашку кофе, а другой быстро листая какие-то раскадровки на планшете. Его глаза покраснели от недосыпа. Новый проект в студии явно выжимал из него все соки — в последнее время Харуто видел отца чаще сгорбившимся над эскизами, чем улыбающимся.
— Доброе утро, Харуто. Выспался? — спросила мать, расставляя тарелки с завтраком.
— Да, всё хорошо, — соврал он, садясь за стол.
Отец внезапно поднял взгляд от планшета, посмотрел на сына, будто хотел что-то сказать, но тут же взглянул на настенные часы и вскочил.
— Спасибо, любимая! — он быстро поцеловал жену в щеку и схватил свой портфель. — Мне уже пора, а то опоздаю на летучку. Режиссер сегодня в ярости из-за задержек по кадрам.
— Хорошего рабочего дня, дорогой! — отозвалась мать.
Отец уже в дверях обернулся к Харуто:
— Учись прилежно, сын. Скоро увидимся.
Дверь захлопнулась. В кухне стало тише. Мать присела напротив Харуто, внимательно изучая его лицо.
— Харуто, ты точно в порядке? Вчера ты выглядел совсем измотанным.
— Да, мам, правда. Вчера просто был тяжелый день, но сегодня я чувствую себя лучше. Спасибо за завтрак, я пойду одеваться. К восьми уже нужно быть в школе.
Он быстро доел, стараясь не встречаться с матерью взглядом. Каждый его шаг был механическим. Он надел куртку, закинул рюкзак на плечо и вышел из дома.
На улице было непривычно ясно. Солнце заливало улицы Токио, и в этом ярком свете вчерашние страхи казались глупой фантазией. «Осколки стекла? Дождь? В такой солнечный день?» — Харуто усмехнулся про себя. — «Наверное, Ито-сан просто любит драму. А я, как дурак, повелся на рисунок».
Но стоило ему подойти к школьным воротам, как он увидел Сота. Тот стоял у входа, активно переписываясь с кем-то в телефоне, и, заметив Харуто, широко заулыбался.
— Эй, Харуто! — Сота подбежал к нему. — Помнишь, что я говорил? Сегодня в три часа в библиотеку, без вариантов. Мне очень нужно доделать этот проект, а ты у нас лучший в истории.
Харуто почувствовал, как по спине пробежал холодок. Солнце всё еще светило, но слова друга прозвучали как щелчок взводимого курка.
— Сота... а может, в классе посидим? Или у меня дома? — предпринял последнюю попытку Харуто.
— Не-а, в библиотеке тише, да и все книги под рукой. Не дрейфь, за час управимся!
Сота потащил его внутрь школы. Проходя по коридору, Харуто случайно столкнулся взглядом с Ханой. Она стояла в окружении подруг. Акира что-то увлеченно рассказывала, поправляя свои идеальные волосы, но Хана не слушала. Она смотрела прямо на Харуто. В её руках не было альбома, но то, как она сжимала лямку сумки, выдавало её с головой.
Она знала. Она тоже ждала этого часа.
Уроки тянулись бесконечно. Учителя что-то монотонно объясняли, мел скрипел по доске, но для Харуто все звуки сливались в белый шум. Он то и дело поглядывал на наручные часы, следя за тем, как секундная стрелка неумолимо приближает его к отметке «15:15».
Чтобы хоть как-то отвлечься от липкого чувства тревоги, он невольно посмотрел на Хану. Она сидела через два ряда от него и что-то быстро рисовала в маленьком блокноте. Её плечи были напряжены.
В голове Харуто всплыл день их первого знакомства. Это было в начале учебного года, в сентябре. Тогда он только поступил в старшую школу и надеялся остаться абсолютно незаметным.
Это случилось в школьном коридоре. Харуто, уткнувшись в книгу, не заметил, как Хана, смеясь и о чем-то споря с подругой, вылетела из-за угла. Столкновение было неизбежным. Харуто отлетел к стене, а его очки съехали на кончик носа.
— Ой, прости-прости! Я тебя совсем не заметила! — Хана тут же протянула ему руку, сияя своей улыбкой.
Харуто, который терпеть не мог привлекать внимание (а на них уже смотрела половина коридора, включая высокомерную Такахаси), проигнорировал её руку. Он быстро поднялся, поправил очки и, даже не взглянув на девушку, холодно бросил:
— В следующий раз смотри, куда бежишь. Коридор — это не беговая дорожка.
Улыбка Ханы тогда мгновенно погасла. Она выглядела так, будто её ударили.
— Эй, полегче, умник! — вмешалась тогда Такахаси, приобняв подругу за плечи. — Она же извинилась. Мог бы быть и повежливее.
Харуто просто развернулся и ушел, оставив их позади. Он слышал, как Такахаси что-то ворчала ему вслед про «тихих задротов», а Хана лишь тихо вздохнула. Это было максимально неудачное начало: он выставил себя грубияном перед самой популярной компанией школы, хотя на самом деле просто запаниковал от неожиданного контакта.
Резкий звон колокола на перемену выдернул его из воспоминаний.
— Танака-кун? — раздался тихий голос совсем рядом.
Он вздрогнул. Хана стояла у его парты. Подруг рядом не было. Она выглядела так, будто не спала всю ночь.
— Послушай... насчет того рисунка, — она понизила голос до шепота. — Я знаю, ты считаешь это глупостью. Но, пожалуйста... сегодня после уроков... просто уйди домой сразу. Что бы ни случилось.
В её глазах не было ни капли той обиды за их первую встречу. Только искреннее, почти отчаянное беспокойство.
— Почему ты это говоришь? — Харуто пристально посмотрел на неё. — Откуда ты вообще взяла этот альбом?
Хана хотела что-то ответить, её губы дрогнули, но в этот момент к ним подошел Сота, громко хлопая в ладоши:
— О, Ито-сан, привет! Харуто, ты готов? У нас план «Библиотека» стартует через десять минут!
Хана побледнела и, не сказав больше ни слова, быстро отошла к своей парте. Харуто проводил её взглядом, чувствуя, как логика в его голове начинает давать сбои.
На часах было 14:50.
Харуто поддался напору Соты. Мысли о логике и предостережениях Ханы разбивались о железную хватку лучшего друга. Уходя, Харуто кожей чувствовал на себе взгляд Ханы — тяжелый, полный немого отчаяния. Она стояла у окна класса, прижав альбом к груди, будто это был не блокнот, а заряженное оружие.
Пока они шли по коридорам к библиотеке, Сота что-то увлеченно рассказывал о новых тактиках в мобильном шутере, но Харуто его почти не слышал. В ушах шумело. Чтобы унять дрожь в руках, он невольно вспомнил тот самый день в третьем классе младшей школы, когда всё началось.
Он тогда сидел на последней парте, пытаясь буквально слиться с пейзажем за окном. В классе было шумно, дети носились друг за другом, а Харуто просто хотел, чтобы его не замечали. Но вдруг тень перекрыла свет.
— Привет! Я Сота, а тебя как зовут? — перед ним стоял высокий для своего возраста, крепкий мальчишка с широкой, обезоруживающей улыбкой.
— М-ме... меня? — Харуто вздрогнул, едва не выронив книгу.
— Конечно тебя, а кого еще! — Сота засмеялся, бесцеремонно придвинув стул.
— Меня Харуто...
— Харуто? Приятно познакомиться! Чем занимаешься?
— Ну... мне нравится читать, — тихо ответил он, надеясь, что Сота сейчас потеряет интерес.
— Читать? Это же такая скука! — Сота закинул руки за голову. — А в игрульки играешь? В приставку там, или на телефоне?
— Не... не играю.
— О-о-о, ну так давай я тебе покажу, во что играю! — Сота вытащил портативную консоль. — Смотри, это просто улет!
Так началась их дружба. Сота стал щитом для Харуто, оберегая его от насмешек сверстников, а Харуто стал «мозгом» их дуэта, помогая другу с учебой. Две противоположности, которые магическим образом притянулись друг к другу.
Они подошли к дверям библиотеки. Харуто зажмурился, но... тишина.
Сота дернул ручку. Закрыто. Он дернул еще раз, сильнее.
— Да ладно! «Закрыто на инвентаризацию»? — Сота с досадой пнул косяк, указывая на небольшую табличку. — Блин, Харуто, зря перлись! Придётся дома дописать.
Харуто выдохнул. Огромный камень, давивший на грудь со вчерашнего вечера, наконец рухнул вниз. «Она ошиблась. Альбом ошибся. Это просто бумага!» — ликовал он про себя. Вера в здравый смысл вернулась с удвоенной силой.
— Пошли домой, Сота, — Харуто почти светился от облегчения. — Я помогу тебе с проектом по видеосвязи.
Они вышли на школьный двор. Солнце всё еще ярко светило, но внезапный порыв ветра поднял в воздух сухие листья. Харуто шел спиной к зданию школы, обсуждая с Сотой планы на вечер.
— Танака, берегись!!! — этот крик, пронзительный и срывающийся на ультразвук, заставил всё внутри похолодеть.
Харуто обернулся и замер. Мир замедлился. Над его головой, прямо из окна второго этажа, со свистом вылетало огромное панорамное стекло библиотеки. Оно падало плашмя, сверкая на солнце, как гигантское лезвие гильотины. Он не успевал. Его ноги будто вросли в асфальт.
В следующую секунду что-то маленькое, но невероятно сильное врезалось в него сбоку.
— А-а-а! — Харуто повалился на траву, чувствуя на себе тяжесть другого тела.
ДЗЫНЬ!
Звук разбитого стекла был оглушительным. Сотни острых осколков вонзились в землю в паре сантиметров от его ног, осыпав их мелкой стеклянной крошкой. Харуто открыл глаза. Над ним, тяжело дыша, лежала Хана. Её волосы были растрепаны, а в глазах застыл такой первобытный ужас, какого он никогда не видел.
Весь двор замер. Десятки учеников, Судзуки, Такахаси и даже Сота стояли с открытыми ртами, глядя на разбитое вдребезги окно и двоих подростков на траве.
— Танака-кун... живой? — прохрипела Хана. Она не стала ждать ответа. Увидев, что на них устремлены взгляды всей школы, она вскочила, мертвой хваткой вцепилась в руку Харуто и потянула его за собой. — Бежим! Быстрее!
Она тащила его прочь со школьного двора, мимо ошеломленного Соты, мимо ворот, прочь от этого места. Харуто бежал за ней, спотыкаясь и не чувствуя ног.