Суббота, 11 мая.
В комнате Акиры Судзуки царил полумрак, разбавляемый лишь мягким свечением ламп. Харуто неподвижно сидел на стуле в самом центре комнаты. Его голова была безжизненно опущена, глаза закрыты, а дыхание оставалось ровным и глубоким. Харуто полностью погрузился в вызванный транс.
— Акира... с ним точно всё будет хорошо? — тихо спросила Хана, не сводя с Харуто тревожного, полного затаённого страха взгляда.
— Хана, честно? Я не знаю... — Акира устало потёрла переносицу. — Пока мы оставим его сознание там. Я начну выводить его из этого состояния только через несколько дней. Думаю, этого времени ему с запасом хватит в прошлом, чтобы сделать то, что он задумал.
Акира перевела взгляд на подругу и уверенно добавила, заметив, как та побледнела:
— Я выложусь на полную, Хана. Обещаю, я вытащу его из этого места.
— Спасибо... — Хана судорожно выдохнула, обнимая себя за плечи. — Завтра воскресенье. День, когда я узнаю, стану ли я следующей жертвой этого альбома.
— Ты?! — Акира резко обернулась, её стальной взгляд пронзил Хану насквозь. — Откуда такие мысли?
— Да... — Хана опустила голову, разглядывая узоры на татами. — У Харуто есть чёткое аналитическое предположение, что альбом нацелился на меня. Если верить записям моего дяди Макото, после того как проклятая вещь меняет хозяина, предыдущий владелец обречён умереть от внезапной остановки сердца.
— Это... чертовски серьёзное заявление, — Акира нахмурилась, и в её глазах впервые проступила настоящая, неприкрытая тревога.
— Харуто-кун ушёл туда ради меня, — прошептала Хана, и на её ресницах заблестели едва заметные слёзы. — Он хочет предотвратить само появление альбома. Только это может спасти мне жизнь.
Акииа молча подошла к подруге и мягко присела рядом на край дивана.
— Слушай, Хана... Я как-то не спрашивала тебя раньше. Ты ведь знала этого Танаку до старшей школы?
— Нет, — Хана покачала головой, на её губах появилась слабая ностальгическая улыбка. — Мы познакомились только в самую первую учебную неделю. Я тогда куда-то неслась, как обычно, не разбирая дороги, и мы на полной скорости столкнулись с ним на повороте в школьном коридоре.
— А-а, подожди, вспомнила! — Акира хлопнула ладонью по колену. — Это тот самый день, когда Хоши потом ещё долго ворчала на него, называя неотёсанным хамом и задротом?
— Да-да, именно тот день, — тихо рассмеялась Хана. — Тогда мы толком и не пообщались, он просто отчитал меня. А вот по-настоящему всё завертелось через неделю, девятнадцатого апреля. Я случайно выронила свой альбом прямо у его шкафчика, Харуто-кун наклонился помочь мне... и увидел на открывшейся странице детальный рисунок собственной смерти под осколками стекла.
Акира задумчиво перевела взгляд на спящего Харуто, оценивающе прищурившись.
— Хм, понятно... И что, у вас с ним... ну, понимаешь, есть что-то?
— А?! Что?! — Хана спонтанно дёрнулась, её щёки в мгновение ока залил густой, пунцовый румянец. Она судорожно отвернулась, уставившись на противоположную стену. — Нет-нет! Ничего такого между нами нет! Абсолютно!
— Ну-ну, — с явным сарказмом протянула Акира, лукаво улыбаясь. — По твоей «спокойной» реакции я прямо вижу, что между вами «конечно же, ничего нет».
— Да правда нет! Мы просто... мы просто хорошие друзья, — продолжала оправдываться Хана, отчаянно стараясь не смотреть подруге в глаза.
— А тебе... хотелось бы, чтобы было что-то большее? — не унималась Акира.
Хана замерла. Шумный школьный коридор, вечерняя пекарня, прохладный ветер Сибуи и серьёзный, решительный взгляд Харуто из-под очков пронеслись перед её глазами.
— Ну... я не знаю... — едва слышно выдохнула она.
— Хана, парень прямо сейчас рискует своей жизнью в неизведанном месе только ради того, чтобы ты осталась жива, — уже без тени иронии, очень мягко произнесла Акира. — Это запредельно смелый поступок для парня, которого все считают трусливым тихоней. И особенно с учётом того, что вы знакомы всего ничего.
— Да... Харуто-кун удивительный, — Хана прижала ладонь к груди, чувствуя, как внутри разливается приятное тепло. — Он невероятно добрый, искренний и надёжный. С ним мне никогда не приходилось притворяться весёлой «душой компании». Я... я очень хочу узнать его получше. Хочу увидеть этот огромный мир его глазами.
Акира нежно посмотрела на подругу, и её лицо смягчилось.
— Ханочка... Значит, ты всё-таки влюбилась.
— Ты... ты правда так думаешь? — Хана спрятала лицо в ладонях, чувствуя, как горит кожа.
— Конечно. И я думаю, что тебе обязательно нужно будет сказать ему об этом. Прямо в лицо, как только я верну его обратно, — Акира кивнула в сторону спящего парня.
— С-сказать?.. Признаться? — Хана судорожно вздохнула, и в её голосе проступила девичья уязвимость. — Я не уверена, что у меня хватит смелости... Мне до безумия страшно, Акира.
— А кому в первый раз не страшно, глупенькая? Это всегда как прыжок с обрыва, — Акира тепло улыбнулась и ободряюще приобняла подругу за плечо. — Но ты справишься. Ладно, давай перекусим, на дворе уже вечер. Предлагаю вытащить Хоши из её вечных забот и сходить в какую-нибудь уютную кафешку.
— Разве она сегодня не занята на съёмках для модного журнала? — удивлённо приподняла бровь Хана.
— Не-а, она вчера писала, что продюсеры перенесли всё на понедельник. Так что она свободна. Идём? Я напишу ей, чтобы выходила к нашей станции, там и пересечёмся.
— Хорошо, я тогда пока пойду обуваться, буду ждать тебя у выхода, — кивнула Хана, поднимаясь.
— Давай, я быстро, только кофту накину.
Дойдя до прихожей, Хана аккуратно натянула свои кроссовки. Пока Акира возилась в комнате, её взгляд случайно упал на деревянную полочку у зеркала. Там стояли семейные рамки — фотографии родителей Акиры, её маленькие детские снимки, где она со смешными хвостиками держит в руках телескоп... На этих лицах было столько тепла.
«Я ведь знаю их всех... — тоскливо подумала Хана, и её сердце болезненно сжалось. — Это настоящее чудо, что проклятый альбом до сих пор не коснулся семьи Акиры. Прошу тебя, Харуто-кун... Сделай это. Успей остановить этот комар».
— Я всё! — громкий голос Акира выдернул её из размышлений. Девушка быстро застегнула куртку. — Пошли быстрее, Хоши только что отписалась, что её поезд как раз подъезжает к платформе.
На улице их встретил приятный, прохладный майский вечер. Небо над Токио затягивало лёгкими полупрозрачными облаками, сквозь которые уже проступали первые звёзды. Дорога до метро пролетела незаметно: девчонки, как и всегда, без умолку болтали обо всём на свете, плавно перескакивая с обсуждения школьной романтики на страшные городские легенды.
— Фу-у-у, Акира, ну хватит! Прекрати немедленно, давай больше не будем вспоминать эту чертовщину! — картинно зажала уши Хана, когда подруга принялась в красках расписывать историю об очередном призраке Сибуи.
— Ну а что такого? — Акира беззаботно хихикнула. — Как по мне, тот дух из колодца на выглядел как заправский красавчик.
— Ну уж нет, точно не в моём вкусе! — фыркнула Хана.
Проходя мимо ярко освещённой детской площадки, Хана невольно замедлила шаг. Она заворожённо смотрела на весело бегающих детей, которые с заливистым смехом играли в догонялки, совершенно не заботясь о завтрашнем дне.
«Радостные... беззаботные... — с глубокой тоской подумала она. — Как же сильно я хочу вернуться в это глупое, счастливое детство, когда мамочка была жива, а мир казался добрым и безопасным».
— Хана, ау! Ты чего там застыла, как манекен? — окликнула её Акира, возвращаясь назад.
— А? Да так, ничего... Просто задумалась о своём, — Хана тряхнула головой, прогоняя наваждение, и поспешила за подругой.
У входа на станцию их действительно уже поджидала Хоши. Высокая, стройная, в безупречно подобранной стильной одежде, она выглядела так, будто сошла со страниц глянцевого журнала, даже просто стоя у турникетов. Каждый, проходящий мимо неё, постоянно обращал внимание на красавицу Хоши.
— Привет, Хоши! — Акира радостно подлетела к ней и крепко обняла.
— Привет, девочки! Ну наконец-то, я уж думала, вы там уснули, — Хоши тепло улыбнулась, обнимая подошедшую Хану. — Как ваши дела?
— Отлично! А твои? — спросила Хана, вглядываясь в лицо подруги.
— Ой, да тоже нормально, если не считать того, что эти бесконечные примерки и съёмки выжимают из меня все соки, — Хоши раздражённо закатила глаза, поправляя идеальную укладку. — Вечно этим зажравшимся продюсерам всё не так! То свет плохой, то поза не та... Бесят уже, честное слово.
— Да пусть они вообще рты закроют, — авторитетно заявила Акира, подталкивая девчонок к вагону подошедшего поезда. — Ты их самая топовая и перспективная модель, так что нечего им тут выделываться. Ладно, народ, куда держим путь?
— Давайте посидим в моей любимой кафешке? — предложила Хана.
— О, отличная идея, я сто лет там не была, — согласилась Хоши.
Спустя двадцать минут поезд доставил их в самый эпицентр неонового безумия Токио. Миновав бурлящую человеческую толпу на выходе из вокзала, девчонки направились в сторону огромного торгово-развлекательного комплекса, наперебой пересказывая друг другу забавные сплетни из параллельных классов.
Уже на входе в торговый центр Акира оживилась, разглядывая пестрые витрины бутиков:
— Слушайте, давайте как поедим, сразу пойдём пошопимся? Я слышала, на второй этаж как раз завезли новые весенние коллекции из Европы.
— О-о, я только за! Мне как раз нужны новые туфли, — поддержала Хоши. — Хана, ты с нами?
— Да, конечно... Я всегда за, — выдавила слабую улыбку Хана, хотя внутри у неё всё сжималось от нарастающей тревоги.
Они поднялись на фуд-корт и подошли к любимому кафе Ханы — уютному заведению под вывеской «Фува-фува». Хана потянула за аккуратную ручку, и стеклянная дверь открылась с коротким, приятным хрустальным звоном колокольчика. Воздух внутри был пропитан божественным ароматом свежей выпечки, ванили и молотой арабики.
Девчонки подошли к стойке заказа.
— Мне, пожалуйста, один черничный чизкейк и чашечку горячего латте, — негромко сделала заказ Хана.
— Это всё для вас? — вежливо переспросил мужчина за кассой.
— Да-да, это всё.
— Тогда нам, пожалуйста, точно такой же набор! — в один голос отозвались Хоши и Акира, переглянувшись.
Оформив заказ, они устроились за небольшим круглым столиком у панорамного окна, шумно обсуждая, в какие именно магазины одежды они нагрянут в первую очередь.
— Вот, пожалуйста, ваш заказ, — спустя пару минут к столу подошёл вежливый официант, аккуратно выставляя перед ними тарелки со свежайшими десертами. — Ваш латте сейчас как раз готовится, я принесу его через минуту.
— Хорошо, спасибо большое, — кивнула Акира.
— Приятного вам аппетита!
Хоши нетерпеливо взяла десертную вилочку, отщипнула крохотный кусочек нежного суфле-чизкейк и зажмурилась от удовольствия:
— У-у-у-ум... Господи, как же это вкусно! Какое блаженство!
— Я же говорю, это лучшее место в городе, я беру его постоянно, — улыбнулась Хана, тоже отправляя кусочек чизкейка в рот. Сладкий вкус кондитерской на мгновение заглушил её внутренние страхи.
— Вот и ваш латте, — официант вернулся, расставляя на столе три изящные фарфоровые чашки с пышной молочной пенкой.
— Спасибо.
Акира аккуратно обхватила пальцами тёплый фарфор и сделала небольшой глоток:
— М-м-м, латте у них тоже на высоте. Кофейные зёрна отличной обжарки.
Хана взяла свою чашку. На идеальной поверхности латте на долю секунды дрогнуло и замерло её собственное бледное отражение. В этот момент колокольчик над дверью кондитерской снова звякнул, и внутрь зашла молодая семья — мама, папа и маленький мальчик лет семи. Они направились к стойке, и Хана невольно проводила ребёнка долгим взглядом.
«Этот мальчик... он так сильно похож на Харуто, — пронеслось в её мыслях, пока она смотрела, как ребёнок робко жмётся к куртке отца. — Такой же тихий, незаметный, прячется за спинами родителей. Официант пытается заговорить с ним, улыбается, а малыш всё равно панически боится ответить и опускает глаза... Точь-в-точь как Харуто-кун, который до ужаса боится этого огромного, шумного общества... Харуто... Как же сильно я хочу снова увидеть тебя. Хочу по-настоящему понять, как устроен твой мир».
— Хана! Ау! Ты вообще с нами? — весёлый голос Хоши ворвался в её сознание, разрушая нахлынувшие мысли. Хоши легонько помахала ладонью перед её лицом.
— А?! Да-да, я здесь! Извините, просто опять немного задумалась, — Хана поспешно натянула привычную беззаботную улыбку и сделала глоток кофе.
— Мы уже закончили с десертом. Ну что, погнали по магазинам? — Акира нетерпеливо заёрзала на стуле. — Предлагаю сначала заскочить в «Тсумаги», а потом сразу в «Кисеки»! Что думаете?
— Отличный план, в «Тсумаги» как раз сегодня завезли новые платья, — Хоши подхватила сумочку. — Хана, ты как?
— Да, конечно, пошлите. Я только за, — кивнула Хана, поднимаясь из-за стола.
Девчонки покинули уютную кофейню и неспешным шагом направились по сияющим коридорам торгового центра в сторону модного бутика одежды «Тсумаги».
Следующий час превратился для Ханы в сплошное испытание. Пока Хоши и Акира с азартом выбирали наряды и весело переговаривались из-за штор к примерочным кабинкам, Хана одиноко стояла у стеклянных перил второго этажа. Она смотрела вниз, на бесконечный, бурлящий поток проходящих внизу людей.
«Воскресенье... Этот чёртов день не выходит у меня из головы, — её пальцы мертвой хваткой вцепились в холодные перила, а в коленях появилась едва заметная, липкая дрожь. — Я так сильно боюсь. А вдруг на той зловещей странице смотровой площадки действительно нарисована я? Проклятый альбом... Если Харуто не справится в прошлом, эта чертовщина может уничтожить всех. От этого правила не спрятаться, неизбежность нельзя обмануть запертой дверью».
Она перевела взгляд на стеклянный купол торгового центра, за которым сгущались ночные сумерки:
«А что, если Харуто-кун справится с миссией, но... не сможет вернуться назад? Что, если методика Акиры дала сбой, и он сейчас просто спит беспробудным сном в её комнате, застряв в пустоте? Стоит ли мне завтра вообще идти в этот «Сорариум»? Хотя какая разница... Если смерть всё равно настигнет меня, просто в другом месте...»
Пробыв в этих мучительных переживаниях добрых полчаса, Хана наконец дождалась подруг, которые вышли из бутика с кучей пакетов. Они весело направились к следующему магазину под вывеской «Кисеки».
Подойдя к дверям бутика, Хана резко остановилась, повернулась к девочкам и тихо произнесла:
— Девочки... вы идите без меня. Я, пожалуй, подожду вас здесь. У меня сейчас совсем нет настроения ходить по залам.
— Хана, точно всё нормально? — Акира тревожно вгляделась в её бледное лицо, поставив пакеты на пол. — Ты же за весь вечер себе вообще ничего не присмотрела...
— Да правда всё хорошо, не переживайте, — Хана выдавила из себя максимально убедительную улыбку, хотя её голос слегка дрожал. — Я просто немного устала за эту неделю, вот силы и кончились. Идите, выбирайте, я посижу здесь.
— Ну ладно... Мы тогда постараемся быстро! — кивнула Акира.
Как только они переступили порог «Кисеки», Хоши раздражённо фыркнула и заговорщически шепнула Акире на ухо:
— Слушай, Акира, это сто пудов из-за того навязчивого консультанта в «Тсумаги»! Он мне сразу не понравился — ходил за ней хвостом и втирал какой-то откровенный бред про фасоны. Вот и испортил человеку всё настроение! Ну, я ему в следующий раз устрою сладкую жизнь, пускай только попадётся... — злобно процедила она, сжимая кулаки.
— Хоши, да успокойся ты, консультант тут вообще ни при чём, ты перегибаешь, — вздохнула Акира, мягко останавливая подругу у стойки с блузками. — Хана правда просто смертельно устала. Вчерашний день в школе выдался для неё невероятно тяжёлым, ей нужно время, чтобы прийти в себя.
Пока подруги спорили в глубине магазина, Хана осталась посреди огромного, шумного торгового центра. Мимо неё бесконечным потоком проходили сотни незнакомых людей — кто-то смеялся, кто-то спорил, кто-то спешил на свидание...
«Конечно, со мной всё хорошо... — Хана медленно опустилась на мягкую скамью у входа, чувствуя, как её окутывает глухое одиночество. — Настроение есть. Просто... завтрашний день. Он пугает меня до дрожи. Мне кажется, будто это мой самый последний вечер в жизни. Будто Харуто просто не успеет...»
Она замолчала, судорожно выдохнув, и вдруг мысленно дала себе звонкую пощёчину.
«Стоп. С каких это пор я стала такой жуткой пессимисткой? Да, я без понятия, смог ли Харуто попасть куда ему нужно. Я не знаю, хватит ли у него времени. Но черт возьми, я обязана верить в него! Должна верить всем сердцем! Он обещал мне, что вернётся. Харуто-кун только кажется слабым, серым задротом, но на самом деле он — самый сильный и смелый парень из всех, кого я когда-либо встречала. Он справится. Он обязательно спасёт всех».
Хана медленно положила ладонь на грудь, чувствуя, как под пальцами ровно и часто бьётся её сердце. Она закрыла глаза и тихо произнесла:
— Я верю в тебя, Харуто-кун. Слышишь? Верю... Мы обязательно снова встретимся. Сразу же, как только ты вернёшься назад.