— Хана, Танака-кун, пойдёмте лучше ко мне, — серьёзно сказала Акира, прерывая затянувшуюся тишину. — Я расскажу вам всё, что показали звёзды.
Придя к Акире домой, они поднялись в её комнату. На стенах здесь висели астрономические карты, а на полках громоздились старые книги. Хана и Харуто присели на край дивана и приготовились слушать. Акира устроилась напротив них.
— Я уже давно поняла, что вам грозит страшная опасность, — начала она, глядя подросткам прямо в глаза. — А после того случая со стеклом у библиотеки я незаметно пошла за вами и подслушала ваш разговор в переулке, — тихо произнесла Акира. — Я и не думала, что когда-нибудь услышу про подобную вещь... А потом ещё и смерть мамы Ито. Звёзды тоже показали мне, что во всём этом замешан тот проклятый альбом. Но, Хана, откуда он вообще у тебя?
— Акира, дело в том, что этот альбом... его когда-то нашёл мой дядя, — Хана дрожащими руками протянула подруге пожелтевший блокнот. — Он подробно описал его правила в своём дневнике. Вот, посмотри, ближе к концу мы нашли ещё и скрытую записку, которую он оставил.
Акира молча взяла дневник. Её глаза быстро забегали по строчкам, написанным рукой Макото Кобаяси. С каждой секундой её лицо становилось всё более бледным и сосредоточенным. Закончив чтение, она закрыла блокнот и глубоко вздохнула.
— Нам повезло, что Макото Кобаяси смог временно усыпить проклятие, Хана. Но альбом проснулся, и теперь он не остановится, — тихо произнесла Акира. Она ненадолго задумалась, а затем уверенно подняла голову: — Я знаю одну методику... методика, которая позволит отправить сознание человека в прошлое это будет как очень реалистичный сон. Твой разум будет уверен, что всё происходит наяву, поэтому ты будешь чувствовать всё — даже боль. Но не бойся: когда ты очнешься, на твоем реальном теле не останется ни царапины. О этом способе мне когда-то рассказывала бабушка Это невероятно сложно, но только так можно предотвратить само появление альбома в руках Кобаяси. Мы можем попробовать.
— Акира… это звучит очень подозрительно разве подобные методики существуют? Спросила Хана с подозрением смотря на подругу
— Честно? Это звучит как полнейший бред, — Акира устало вздохнула и развела руками. — Я и сама никогда во всё это не верила. Соседи всегда называли мою бабушку странной, да и я считала её рассказы глупыми сказками. Но времени у нас очень мало. Мы можем хотя бы попробовать. Если не получится — Танака-кун проснется здесь, на татами, и мы придумаем что-то другое.
— Правда звучит очень нереалистично я тоже не верила в такое. Все всегда называли бабушку странной со своими проблемами да и я не верила во весь этот бред но так как времени у нас не много мы можем это попробывать а если не получиться придумаем что-то другое. Сказала Акира
Харуто резко подался вперёд. Его ум мгновенно отбросил все страхи, оставляя лишь холодный расчёт.
— Судзуки-сан... если эта методика реальна, ты можешь отправить в прошлое меня?
— Харуто-кун, почему сразу ты?! — испуганно перебила его Хана, хватая парня за рукав. Она повернулась к подруге: — Акира, ты разве не можешь отправить нас двоих? Мы должны быть там вместе!
— Нет, Хана-сан, — твёрдо возразил Харуто, мягко, но решительно убирая её руку. — В прошлое пойду я. Один. Я ведь пообещал тебе, что сделаю всё, чтобы спасти твою жизнь. И я сдержу слово.
Акира переводила взгляд с Харуто на Хану, лукаво прищурившись:
— Неужели вы уже настолько близки, что называете друг друга по именам?
— Мы? — Хана удивлённо моргнула, а затем повернулась к Харуто. — Ну, наверное. Харуто, мы же друзья?
— Мы?.. Э-э... да, думаю, да, мы друзья, — Харуто лихорадочно закивал, чувствуя, как щёки снова начинает обжигать румянцем.
Акира тихо усмехнулась их неловкости, но тут же снова посерьёзнела:
— К сожалению, я могу провернуть это только с одним человеком, с двумя такое не выйдет.
Она встала со стула, давая понять, что разговор окончен.
— Мне нужно время, чтобы всё подготовить. Встретимся в субботу у меня дома.
— Хорошо, тогда у меня ещё будет время, — задумчиво произнёс Харуто, прикидывая что-то в уме. — В пятницу я хочу отыскать то самое место и выследить человека с рисунка. Ладно, я пойду. Судзуки-сан, спасибо тебе за помощь.
— Я тоже, пожалуй, пойду домой. До завтра, Акира, — улыбнулась Хана.
Когда Харуто и Хана вышли из дома Акиры, на наручных часах парня было ровно 21:00. На улицу уже опустились густые весенние сумерки. Подростки неспешно направились в сторону дома Ханы, и вскоре между ними завязался тихий, уединённый разговор.
— Харуто-кун, спасибо тебе... — негромко сказала Хана, глядя себе под ноги. — Спасибо за то, что так отчаянно хочешь мне помочь.
— Я же говорил: ты спасла мне жизнь под тем окном, — спокойно ответил он, даже не повернув головы. — Теперь моя очередь спасать тебя. Я просто обязан это сделать.
Хана легко улыбнулась, отворачиваясь в сторону, чтобы скрыть вспыхнувший на щеках румянец.
— А ты ведь очень хороший, Харуто-кун... — искренне призналась она. — Ты всегда был таким тихим в классе. Если честно, я раньше думала, что ты из тех тихонь, которые на самом деле жутко скучные и высокомерные. А ты оказался совсем другим.
Харуто смутился и почувствовал, как к ушам подступает жар.
— Я просто не люблю быть в центре внимания. Не то что ты, Хана. Ты ведь всегда была душой нашего класса. Я часто смотрел на тебя и думал, что никогда не смогу стать таким же — мне просто не хватит смелости быть настолько открытым с людьми. Сота постоянно твердил: «Если не перестанешь вечно молчать, вообще друзей не найдёшь». Сам он такой же смелый, как ты, да и девчонкам в школе всегда был интересен. А меня они, наверное, считают обычным тихим задротом... Да я и сам себя им считаю.
— Знаешь, я ведь тоже не всегда была такой, —Хана остановилась у дорожного ограждения, глядя на проезжающие внизу машины. — Хана грустно усмехнулась, вспоминая прошлое. — До средней школы у меня совсем не получалось ладить со сверстниками. Было тяжело найти общий язык, а девочки меня недолюбливали, потому что я вечно лезла к ним со своими идеями и дурацкими предложениями. И только в средней школе, когда я познакомилась с Хоши и Акирой, я наконец почувствовала, что такое настоящие друзья. Хоши бывает немножко грубой и резкой, но она очень внимательная и добрая, всегда заступалась за меня. К тому же она красавица — стройная, высокая, настоящая модель, за ней всегда толпы парней бегали. Акира, конечно, кажется окружающим странной со всей этой своей мистикой, но она тоже невероятно хорошая и всегда готова прийти на помощь.
Харуто помолчал, переваривая услышанное, а затем, поддавшись внезапному любопытству, тихо спросил:
— Хана-сан... я, ну... хотел спросить. Ты... ты ведь никогда... ну, в смысле... встречалась с парнями? — Харуто резко отвёл взгляд, делая вид, что его ужасно заинтересовала вывеска на другой стороне улицы.
Хана заметно растерялась от такого вопроса и смущённо заправила прядь волос за ухо:
— Нет... Но мне предлагали пару раз. В средней школе один мальчик из класса попросил меня остаться после уроков. Когда все ушли, он признался, что уже очень давно влюблён в меня, просто никак не мог набраться смелости, чтобы сказать это в лицо.
Внутри у Харуто от этих слов внезапно укололо странное, доселе незнакомое чувство, подозрительно похожее на укол острой ревности.
— И... ты отказала ему? — как можно спокойнее постарался спросить он.
— Да. Я тогда была совершенно не готова к отношениям, да и не хотелось как-то, — кивнула Хана. — А второй раз случился уже в начале этого года. Мальчик из 10-А признался мне прямо во время урока физкультуры, при всех учениках. Но я и ему отказала. Он мне совсем не нравился, мы даже знакомы толком не были. Наверное, он просто надеялся, что при одноклассниках я постесняюсь сказать «нет». А тебе, Харуто, когда-то признавались в чувствах?
— Мне? — Харуто горько усмехнулся. — Кому сдался такой тихоня.
— Ну почему ты так говоришь? Ты ведь очень добрый. А многие девочки любят именно добрых парней.
— Наверное, я какое-то исключение из этого правила, — вздохнул Харуто. — Хотя... в средней школе я пытался признаться одной девочке. Сам не знаю, что на меня тогда нашло. В какой-то момент просто почувствовал глупую смелость и решил признаться ей прямо при одноклассниках. Она отшила меня при всех. Назвала никчемным тихоней, у которого никогда не будет девушки, и добавила, что скорее случится какое-то чудо, чем кто-то вроде неё посмотрит на такого, как я. Это было действительно жестоко. Даже Сота тогда разозлился и сказал, что так поступают только самовлюблённые дуры, и чтобы я не смел принимать её слова близко к сердцу. Но осадок, если честно, остался до сих пор.
— Наверное, поэтому я открываюсь только тем, кого считаю по-настоящему хорошим. Соте... и тебе.
После этих слов между ними повисла короткая, но какая-то особенная, звенящая пауза. Хана замерла на полуслове, переваривая его признание, а затем внезапно повернулась к нему, оживившись:
— Харуто-кун... а давай завтра после уроков сходим куда-нибудь вместе?
— А... куда? — от неожиданности и резкого укола смущения Харуто даже слегка дёрнулся.
— Ну, к примеру, в какую-нибудь уютную кафешку, в парк или в кино? — предложила она, заглядывая ему в глаза.
В голове Харуто в этот момент пронеслась целая буря панических мыслей: «Кино? Парк? Кафе?! Погодите, это что... это же звучит как настоящее свидание, да? Неужели она зовёт меня на свидание?»
— Ну... ну давай, — Харуто сглотнул, отчаянно пытаясь взять себя в руки и ответить как можно увереннее и смелее. — Давай сначала в парк, наверное... а потом можно и в кино.
— Здорово! Тогда давай завтра в 18:00 у нашего места? — Хана радостно заулыбалась.
— У нашего? — переспросил он, приподняв брови. — В том самом переулке у школы?
— Да, именно в том переулке.
Разговаривая, они сами не заметили, как дошли до ворот её дома. Хана остановилась у крыльца и повернулась к Харуто.
— Спасибо, что проводил меня, Харуто-кун, — мягко сказала она и, помахав на прощание рукой, направилась к крыльцу.
Она вставила ключ в замочную скважину, шагнула внутрь прохладной прихожей и аккуратно прикрыла за собой дверь. Прислонившись спиной к деревянному полотну, Хана прижала ладонь к груди. Ей показалось, будто её сердечко прямо сейчас начало биться ещё сильнее и быстрее, чем обычно — и проклятие альбома здесь было абсолютно ни при чём.
Тем временем Харуто шёл к своему дому под покровом ночной тишины. Мысли о завтрашнем дне грели душу, но стоило ему зайти в свою комнату и бросить взгляд на рюкзак, как реальность вернулась. Где-то там, под плотной обложкой альбома, проклятые чернила уже готовились нанести следующий удар в воскресенье. Но Харуто сжал кулаки. Теперь у него была ещё одна причина изменить судьбу во что бы то ни стало.