Харуто смотрел на экран вибрирующего телефона. Имя «Сота» на дисплее казалось сейчас чем-то из прошлой, нормальной жизни.
— Не отвечай, — прошептала Хана, её голос всё еще дрожал. — Если он услышит твой голос, он придет сюда.
Харуто сбросил вызов и убрал телефон в карман. Он посмотрел на чистую страницу альбома, где едва заметная серая линия.
Они решили не возвращаться в школу. Харуто понимал, что после инцидента с окном библиотеки их будут искать. Им нужно было попасть домой к Хане, пока её мать не вернулась с работы.
Тихий дом встретил их прохладой. Зайдя внутрь, они почувствовали звенящую тишину — дома было пусто, так как родители Ханы всё еще находились на работе. Харуто и Хана медленно прошли через гостиную и направились к лестнице, ведущей на чердак.
Место, где Хана нашла альбом, было завалено пыльными коробками, старыми вещами и забытыми воспоминаниями. Харуто, стараясь не шуметь, начал методично осматривать содержимое одной из коробок. Среди груды старых фотографий и пожелтевших квитанций его внимание привлек пожелтевший конверт без обратного адреса.
Внутри обнаружилось единственное фото. На нём мать Ханы, выглядящая намного моложе, стояла на фоне какого-то старого здания, а рядом с ней находился мужчина. Харуто нахмурился, поднеся снимок ближе к свету: лицо мужчины было тщательно и почти хирургически вырезано из снимка.
— Ито-сан, посмотри на это, — тихо произнес Харуто. — Твоя мать не просто хранила альбом. Она хранила чью-то личность, от которой остались только контуры.
Тишину чердака прорезал резкий щелчок входной двери.
— Хана, ты дома? — голос матери разнесся по пустому коридору первого этажа.
Хана и Харуто замерли, переглянувшись в немом испуге. Они быстро, стараясь не шуметь, направились к выходу из чердака, пряча альбом и найденную фотографию.
— Мама? Ты так рано? — Хана спустилась по лестнице, Харуто следовал за ней на полшага позади.
Мать Ханы стояла в прихожей, еще не сняв пальто. Её взгляд тут же переместился с дочери на гостя, а затем на их запыленные руки.
— Хана, что вы там делали? — в её голосе прозвучала холодная тревога.
— Здравствуйте, — вежливо поздоровался Харуто, стараясь выглядеть невозмутимым, несмотря на то, что его сердце бешено колотилось.
— Здравствуй... Ты парень Ханы? — мать прищурилась, изучая «тихого» одноклассника дочери.
— Нет-нет, — быстро ответил Харуто, почувствовав, как краснеют уши. — Я просто... мы просто друзья.
— А, я поняла, — мать сложила руки на груди, не сводя с них глаз. — Так что вы делали на чердаке?
Хана поняла, что скрывать что-то бесполезно. Она медленно вытянула руку, в которой сжимала пожелтевший снимок.
— Мама, что это? Почему у человека на фото вырезано лицо?
Лицо матери мгновенно побледнело, а затем исказилось от ужаса.
— Зачем ты её взяла?! — почти выкрикнула она, и этот резкий звук заставил подростков вздрогнуть. — Рядом был альбом... Ты его не брала?!
Хана сглотнула, чувствуя, как липкий страх из альбома перебирается в реальность.
— Брала, — тихо ответила она.
Харуто медленно вытянул руки из-за спины, показывая матери Ханы альбом.
— Зачем вы его взяли? Нет... нельзя было его брать! — голос матери сорвался на шепот, полный отчаяния. — Вы не представляете, что вы натворили.
— Мама, что это за альбом? — Хана сделала шаг вперед, её голос дрожал, но она не отводила взгляда. — Почему в нем каждую неделю появляется новый рисунок со смертью человека и точной датой? Почему там был Харуто?
Мать Ханы долго смотрела на альбом в руках Харуто, будто ждала, что он вспыхнет черным пламенем. Наконец, она тяжело вздохнула, и её плечи опустились.
— Пошли вниз, на кухню, — тихо ответила она, избегая смотреть им в глаза. — Я расскажу вам, что это за альбом. И почему мы теперь в большой опасности.
Мать глубоко вздохнула и сказала, что этот альбом когда-то ей дал дядя Ханы, её родной брат. Она призналась, что никогда не рассказывала о нём дочери, потому что не хотела, чтобы та знала правду: этот альбом способен убивать людей.
— Ч-что? — перепуганно переспросил Харуто, чувствуя, как холод пробирается под школьную форму.
— Именно, этот альбом может убивать, — повторила мать Ханы, глядя ему прямо в глаза.
Альбом рисует на страницах людей, которые были связаны с последним, кто поднял его. Это не обязательно должен быть близкий человек, а просто кто-то, с кем этот человек когда-либо взаимодействовал.
Когда мой брат рассказал мне об этом, я была в таком состоянии, что не могла пошевелиться, не веря в существование подобного. Откуда появился этот альбом, он не знал — нашёл его очень давно. В день, когда он раскрыл мне тайну, он сразу отдал мне альбом.
— Он сказал мне: «Я уже видел свою смерть, нарисованную в этом альбоме», — прошептала мать. Датой его гибели значилось 10 сентября.
— Он уверял меня, что предотвратить это невозможно. Его последним наказом было спрятать альбом и ни в коем случае не открывать его. Я последовала его совету и спрятала альбом вместе с нашей общей фотографией на чердаке.
— Но в день его смерти произошло нечто необъяснимое. Его лицо на фотографии исчезло — будто кто-то нарочно вырезал его. Увидев это, я окончательно испугалась и заперла всё в коробке, решив больше никогда к этому не прикасаться.
Харуто сглотнул, вспомнив пустую дыру на снимке, который они нашли. Его разум теперь лихорадочно обрабатывал новую информацию: если альбом переключился на круг общения Ханы, значит, теперь под угрозой все, кто её окружает.
— Я смог обойти смерть. В момент моей гибели Ито-сан спасла меня, и альбом тут же изменил конечный рисунок. А значит, утверждение вашего брата не совсем правдиво — эту судьбу можно предотвратить.
Он посмотрел на Хану, затем снова на её мать.
— Мы должны сделать это со следующим человеком, который здесь появится.
Мать Ханы посмотрела на него с нескрываемым сомнением.
— Ты собираешься потратить жизнь на спасение людей от судьбы?
— Я не знаю, будет ли альбом выдавать эти рисунки вечность, — честно ответил Харуто. — Но, может быть, через пару раз он просто перестанет, если мы сможем систематически предотвращать смерти людей.
Харуто на секунду задумался, анализируя структуру проклятия.
— Извините, ваш брат не говорил вам, откуда он знает, что альбом рисует смерти только тех людей, с которыми взаимодействовал последний владелец?
— Нет, я не спрашивала у него, — мать Ханы покачала головой. — И почему-то не думаю, что он бы мне ответил.
Харуто кивнул, принимая этот факт.
— Тогда нужно попробовать мою версию. Вдруг это поможет остановить этот альбом навсегда.
— Можно попробовать... но что ты будешь делать, если это не сработает? — тихо спросила женщина.
Харуто посмотрел на чистую страницу..
— В таком случае, наверное, лучше будет так же спрятать его. Но поможет ли это теперь… я не знаю.
Хана встала из-за стола, её лицо выражало решимость.
— Тогда давай попробуем, — сказала она. — Дата следующего рисунка должна быть через неделю, это 27 апреля. Мы должны будем предотвратить эту смерть.