Глава 11. Вспышка воспоминания.
«Чтобы ни случилось, как бы ни было тяжело — помните: всем плевать.
Учитесь быть сильными в одиночку.»
— Мефисто.
---
Вступив на четвёртую ступень, передо мной появилась книга воспоминаний Юки.
Не дверь.
Не зеркало.
Не чей-то образ.
Именно книга.
Она возникла прямо передо мной, словно всё это время лежала на невидимом столе.
Обложка была старой.
На ней не было названия.
Только тонкая золотая линия, проходящая через всю поверхность.
Я протянул руку.
Пальцы коснулись обложки.
И в тот же момент лестница исчезла.
---
С детства я видел белые стены.
Они окружали меня со всех сторон.
Я видел их каждое утро.
Каждый вечер.
Иногда мне казалось, что я знаю каждую трещину на этих стенах лучше, чем собственное лицо.
За ними существовал другой мир.
Я видел его только издалека.
Небо.
Деревья.
Людей.
Солнечный свет.
Но всё это находилось где-то там.
За пределами.
Я стоял внутри.
И наблюдал.
Нет.
Меня вовсе не защищали.
Это были учения.
Подготовка наследника.
Так мне объясняли.
Я должен был стать сильным.
Должен был научиться защищать имя семьи.
Должен был понимать ответственность.
Должен был уметь принимать решения.
И самое главное…
не должен был позволять эмоциям мешать мне.
Днями и ночами я учился.
Самооборона.
Тактика.
История.
Магия.
Поведение.
Стратегия.
Правила.
Ошибки других людей.
Ошибки собственные.
Даже отдых был частью расписания.
Мне говорили, когда вставать.
Когда есть.
Когда спать.
Когда говорить.
Когда молчать.
Когда улыбаться.
Когда смотреть в глаза.
Когда склонять голову.
Всё было рассчитано.
Кроме одного.
Моего желания.
Потому что никто никогда не спрашивал, чего хочу я.
Впрочем…
возможно, они и не собирались спрашивать.
Однажды занятия изменились.
Мне сказали, что сегодня будет практика.
Я помню тот день.
Белый коридор.
Холодный пол.
Тишина.
Слишком много людей вокруг.
И человека, которого привели в комнату.
Я тогда ещё не знал, что именно он должен был для меня значить.
Ясухиро Юу.
Архимаг.
Впервые тогда предстал перед моим взором настолько близко.
До этого я знал его только как человека, чьё имя произносили с уважением.
Но в тот день я увидел его лицо.
Холодный взгляд.
Безразличный тон.
Никаких сомнений.
Никакой жалости.
Он посмотрел на меня так, будто перед ним стоял не сын.
А наследник.
— Этот человек согрешил в нашем священном месте, и как мой наследник и сын ты, Юки, его казнишь здесь прямо сейчас.
Я помню эти слова.
Не потому, что они были громкими.
А потому, что после них стало слишком тихо.
Ледяные взгляды осыпались по мне.
Я чувствовал их со всех сторон.
Кто-то наблюдал.
Кто-то ждал.
Кто-то, возможно, хотел увидеть страх.
Но меня это никак не смутило.
Я просто сделал то, чему меня учили.
Без слёз.
Без эмоций.
Без вопросов.
В тот день я понял одну простую вещь.
Если от тебя требуют стать оружием…
то однажды тебя действительно заставят им воспользоваться.
После этого никто не сказал мне:
«Ты сделал правильно».
Никто не сказал:
«Ты сделал неправильно».
Мне просто велели продолжать обучение.
Следующее занятие начиналось через час.
Будто ничего не произошло.
Будто человек, который только что оказался частью моего испытания, никогда не существовал.
Тогда я впервые понял, насколько странным может быть молчание.
Оно может быть громче крика.
Может быть страшнее любого наказания.
И может научить человека большему, чем сотни уроков.
Я посмотрел на свои руки.
Они были чистыми.
Но мне казалось, что это ничего не меняло.
Я знал, что произошло.
И этого было достаточно.
«Человека убивают не обстоятельства, — его убивают мысли.»
Я долго думал над этой фразой.
Возможно, именно тогда во мне впервые появилась мысль:
если человеку постоянно объяснять, каким он должен быть…
в какой-то момент он перестанет понимать, кем является на самом деле.
В таком месте я рос.
Холодном.
Без любви.
Без возможности просто быть ребёнком.
Я не знал, как выглядит обычное детство.
Не знал, каково это — возвращаться домой только потому, что тебя там ждут.
Не знал, каково это — ошибиться и услышать:
«Ничего страшного».
В моём доме ошибки имели последствия.
Слабость была позором.
Страх считался недостатком.
А желание жить по-своему воспринималось как непослушание.
Но…
у меня всё-таки было кое-что.
Проводники грёз.
Они не были похожи на людей из моего дома.
Они могли смеяться.
Могли спорить.
Могли нарушать правила.
Могли придумывать бессмысленные игры.
Могли часами разговаривать о вещах, которые не имели никакого отношения к обучению.
И именно поэтому я любил эти дни.
С ними я забывал, что являюсь наследником.
Забывал о стенах.
Забывал о правилах.
Забывал о том, что от меня чего-то ждут.
Иногда мне казалось, что рядом с ними я впервые становился обычным человеком.
Мы могли спорить из-за какой-нибудь мелочи.
Могли смеяться над тем, кто первым заснёт во время очередного скучного собрания.
Могли просто сидеть рядом и молчать.
И это молчание было другим.
В нём не было ожидания.
Никто не ждал от меня правильного ответа.
Никто не оценивал.
Никто не проверял.
Я мог быть Юки.
Просто Юки.
Но Архимаг узнал об этом.
Он всегда узнавал всё.
Сначала мне казалось, что он просто запретит нам встречаться.
Я ошибался.
Он лично убил одного из Проводников грёз.
После этого его душа оказалась связана с телом мужчины-убийцы по имени Рюу.
Я не сразу понял, что именно произошло.
Мне объяснили всё так холодно, словно речь шла о перестановке фигур на доске.
Но я помнил его.
Я помнил его голос.
Помнил наши разговоры.
Помнил дни, когда мы смеялись.
И теперь всё это превратилось в воспоминание.
Рюу стал новым человеком.
Но в нём оставалось что-то от того, кого я знал.
И это было одновременно утешением и наказанием.
Потому что я понимал:
Архимаг не уничтожил прошлое.
Он просто изменил его.
А вскоре и самого Рюу настигла смерть по вине Архимага.
После этого во мне что-то исчезло.
Не память.
Не эмоции.
Желание.
Я перестал чего-либо хотеть.
Перестал чего-либо ждать.
Перестал думать о будущем.
Потому что какой смысл мечтать о чём-то, если всё, что тебе дорого, однажды может исчезнуть по решению человека, стоящего выше тебя?
Я смотрел на людей и думал:
они тоже когда-нибудь уйдут.
Смотрел на места и понимал:
они тоже могут исчезнуть.
Смотрел на собственные желания и задавался вопросом:
зачем вообще их иметь?
Так постепенно во мне появилась пустота.
Не такая, которую замечают окружающие.
Я всё ещё улыбался.
Шутил.
Разговаривал.
Иногда специально раздражал людей.
Но внутри становилось всё тише.
Я научился жить так, будто ничего не жду.
Это было удобно.
Если ничего не желаешь…
то и разочаровываться почти не в чем.
Если ни к кому не привязываешься…
то и терять вроде бы нечего.
Так я и жил.
Пока не понял одну вещь.
Пустота тоже может стать клеткой.
---
Книга закрылась.
Воспоминание исчезло.
Лестница вернулась.
Белый свет.
Холодный воздух.
Ступени.
И я снова увидел Юки.
Он стоял чуть впереди.
В руках держал изумрудную книгу.
На её обложке золотыми буквами было написано:
«Жажда».
Нэо тут же полез с вопросами.
— Эй, ты откуда вообще вылез?!
Нэо схватил его за плащ.
Юки даже не сопротивлялся.
Он просто посмотрел вниз.
На руку Нэо.
Потом на самого Нэо.
— И что это за чертова книга?!
Юки устало посмотрел вниз.
— Как грубо.
Пауза.
— Неужели в тебе совсем нет уважения к человеку, только что пережившему тяжёлую психологическую драму?
Нэо замер.
На секунду.
А потом снова повысил голос:
— НЕ ИГНОРИРУЙ МЕНЯ!
— Ого.
Юки задумчиво поднял взгляд вверх.
— Кажется, я слышу лай маленькой собачки.
— ДА Я ТЕБЯ СЕЙЧАС С ЛЕСТНИЦЫ СБРОШУ!
Юки неожиданно оживился.
— О правда, что ли?!
Он даже слегка наклонился вперёд.
— Нэо, я и не думал, что ты такой добрый человек!
Нэо застыл.
Он медленно отпустил плащ.
Посмотрел на Юки.
Потом на лестницу.
Потом снова на Юки.
И наконец понял.
Для этого человека жизнь не имела особой ценности.
По крайней мере, так выглядело со стороны.
— Ты сумасшедший?
Для Юки эти слова были комплиментом.
Он улыбнулся.
— Да.
Пауза.
— «Сходят с ума только те, у кого он есть.»
— Чеширский кот.
Нэо нахмурился.
Юки продолжил:
— Значит, ты тоже сумасшедший.
Нэо дёрнулся, сжав кулаки.
— НЕ СРАВНИВАЙ МЕНЯ С СОБОЙ!
— Да я и не сравнивал.
Юки пожал плечами.
— Просто говорил, что если мозгов хватит, может, поймёшь, что за книгу я сейчас держу?
Нэо медленно посмотрел на изумрудную обложку.
— Книга…
Он протянул руку.
Юки тут же поднял её выше.
— Не трогай.
— Почему?!
— Потому что ты опять схватишь меня вместо книги.
— Я не собирался!
— Конечно.
— Отдай!
— Нет.
— ЮКИ!
— Нэо.
— Что?!
— Ты слишком громкий.
— А ты слишком спокойный!
— Это полезное качество.
— В твоём случае это диагноз!
Юки задумался.
— Возможно.
Нэо уже собирался продолжить спор, но вдруг остановился.
— Подожди.
Он посмотрел на книгу.
— «Жажда»…
Юки кивнул.
— Да.
— Это одна из тех книг?
— Одна из шестнадцати.
— И что она делает?
— Хороший вопрос.
Нэо прищурился.
— Ты сам не знаешь?
— Знаю.
— Тогда почему не отвечаешь?
Юки улыбнулся.
— Потому что ты слишком быстро задаёшь вопросы.
— А ты слишком медленно отвечаешь!
— Значит, мы идеально дополняем друг друга.
Нэо поморщился.
— Даже не начинай.
Юки рассмеялся.
Но смех быстро исчез.
Он посмотрел на книгу.
На этот раз серьёзно.
Нэо заметил перемену.
— Что?
Юки провёл пальцами по обложке.
— Некоторые книги не дают человеку то, чего он хочет.
— Тогда зачем они нужны?
— Чтобы показать, чего он хочет на самом деле.
Нэо замолчал.
— И «Жажда» именно такая?
Юки посмотрел ему в глаза.
— Возможно.
— Ты постоянно говоришь «возможно».
— Потому что мне нравится оставлять людям возможность ошибаться.
— А тебе?
— Я уже достаточно ошибался.
Нэо хотел спросить ещё что-то.
Но в этот момент сзади раздался спокойный голос.
— Позвольте я проведу вас к Сумеречному водопаду, господин Юки.
Они одновременно обернулись.
Сузуму стоял на несколько ступеней выше.
Спокойный.
Как всегда.
Но Нэо заметил, что его взгляд задержался на книге.
Совсем ненадолго.
Юки тоже это заметил.
— Ась? С чего это вдруг Ясухиро Юу приглашает меня на чаепитие возле любимого источника?
Сузуму спокойно ответил:
— Ваши предостережения мне понятны, но мне и самому неизвестно, что хочет от вас ваш отец.
Юки замер.
Всего на секунду.
Но этого было достаточно.
Его пальцы сильнее сжали книгу.
Улыбка осталась на лице.
Только глаза изменились.
Золотой блеск стал холоднее.
— Отец…
Он тихо повторил слово.
Сузуму ничего не ответил.
Юки посмотрел наверх.
Туда, где находился выход с лестницы.
Потом снова на Сузуму.
— Значит, решил сыграть роль отца, когда я собираюсь уйти…
Пауза.
Улыбка стала шире.
Но теперь она выглядела совсем иначе.
— Может, мне весь Изумрудный дом перевернуть?
Сузуму попытался его успокоить:
— Я не уверен, что это рациональное решение ваших проблем.
Юки тихо смеётся.
Без радости.
— Рациональность…
Пауза.
Он посмотрел на книгу в своих руках.
Потом на бесконечную лестницу.
Потом на Сузуму.
— Забавное слово в этом доме.
Нэо перевёл взгляд с одного на другого.
Он ещё не знал всей истории.
Не знал, что связывало Юки и Архимага.
Не знал, почему Сузуму выглядит так, словно уже заранее знает, чем закончится этот разговор.
Но кое-что Нэо понял.
Юки больше не шутил.
И если человек, который почти каждую минуту превращал всё в насмешку, вдруг переставал улыбаться глазами…
значит, впереди действительно было что-то важное.
Лестница Воспоминаний тихо мерцала позади них.
А изумрудная книга в руках Юки словно стала тяжелее.
Будто вместе с ней он нёс не просто одну из шестнадцати книг.
А всё своё прошлое.
И теперь ему предстояло снова встретиться с человеком, из-за которого это прошлое когда-то стало таким, каким оно было.
---