Глава 26. Принятые воспоминания.
---
«Прошлое преследует тебя, пока ты пытаешься от него убежать. Но когда ты сталкиваешься с ним лицом к лицу — оно становится лишь воспоминанием.»
Кадзуя Минэкура.
---
Голос раздался в пустоте.
Тихий.
Почти бесшумный.
Но почему-то от него по коже проходил холод.
Я не видел того, кто говорил.
Не видел даже собственного тела.
Вокруг не существовало ничего.
Ни пола.
Ни стен.
Ни потолка.
Только бесконечная тьма.
Она казалась живой.
Словно наблюдала за мной.
Словно ждала, когда я наконец перестану сопротивляться.
— Я проводник твоих воспоминаний, Нэо.
Голос раздался совсем рядом.
Я резко обернулся.
Но там снова ничего не было.
— И сейчас ты увидишь всё, о чём давно забыл.
Я хотел спросить, кто он такой.
Почему знает моё имя.
Почему говорит со мной так, будто знает меня всю жизнь.
Но не успел.
Вокруг меня медленно начала появляться темнота.
Странно.
Я уже находился в темноте.
Но теперь она стала другой.
Более плотной.
Более глубокой.
А затем…
Образы.
Сначала едва различимые.
Размытые.
Словно кто-то пытался восстановить старую картину из множества обрывков.
Старые дома.
Деревянные стены.
Узкие дороги.
Небольшая деревня.
Серое небо.
Запах дождя.
Я вдруг почувствовал его.
Настоящий запах.
Мокрой земли.
Сырого дерева.
Холодного воздуха.
Я замер.
Откуда я мог знать этот запах?
Почему он казался таким знакомым?
Где-то далеко раздался женский голос.
Тёплый.
Спокойный.
Он произнёс что-то, чего я не смог разобрать.
Я сделал шаг вперёд.
Картина стала чётче.
Передо мной появилась женщина.
Я не видел её лица полностью.
Но внутри что-то болезненно дрогнуло.
Сердце внезапно сжалось.
Я приложил руку к груди.
— Кто ты?..
Женщина словно услышала меня.
Она повернулась.
Улыбнулась.
И на мгновение весь мир показался удивительно спокойным.
Мне захотелось приблизиться.
Но воспоминание тут же изменилось.
— Десять лет назад тайная лаборатория Йокогамы начала искать детей для создания искусственных одарённых.
Голос Проводника прозвучал поверх воспоминания.
Тёплая картина исчезла.
Вместо неё появились другие образы.
Люди в чёрной форме.
Закрытые лица.
Машины.
Холодные помещения.
Я увидел, как люди проходят по деревенской улице.
Слишком уверенно.
Слишком спокойно.
Будто им принадлежало всё вокруг.
Раздались крики.
Я резко зажал уши.
Но это ничего не изменило.
Звуки продолжали звучать внутри головы.
Пламя вспыхнуло вдалеке.
Люди бросились в разные стороны.
Деревня, которая ещё несколько мгновений назад казалась тихой, превратилась в хаос.
— И однажды их внимание привлекла небольшая деревня.
Я замер.
Взгляд сам собой остановился на одном доме.
На том самом.
Я не знал, откуда это понимание пришло.
Но знал.
Это был мой дом.
— Нет…
Я сделал шаг назад.
— Нет…
Голос Проводника не изменился.
— Нэо.
— Быть не может…
Я покачал головой.
— Я не помню этого.
— Именно поэтому ты здесь.
Я сжал кулаки.
— Я не помню!
Мой голос отразился от пустоты.
Но воспоминание продолжило разворачиваться.
Я увидел женщину.
Ту самую.
Теперь её лицо было видно лучше.
Моя мать.
Я не знал, откуда взялось это слово.
Но оно возникло в сознании мгновенно.
Мама.
Перед глазами вспыхнула её улыбка.
Такая тёплая.
Такая знакомая.
И вдруг всё изменилось.
Люди в чёрной форме вошли в дом.
Я увидел, как женщина пытается закрыть собой ребёнка.
Меня.
Я застыл.
Словно всё моё тело отказалось двигаться.
— Люди, которые должны были защищать тебя…
Голос Проводника стал тише.
Перед глазами вспыхнул силуэт женщины.
Её руки.
Её лицо.
Её взгляд.
А затем воспоминание изменилось.
Я отвёл глаза.
— …сами убили твою мать.
— Нет…
Голос дрогнул.
Я снова посмотрел на происходящее.
— Это неправда…
Я хотел заставить воспоминание исчезнуть.
Но оно не исчезало.
— Этого не может быть…
Я отступил.
Ещё на шаг.
Потом ещё.
— Она была жива…
Я сам не понимал, откуда взял эту уверенность.
В моей голове существовали только обрывки.
Улыбка.
Тёплая ладонь.
Запах дождя.
Голос.
И теперь это.
Проводник тихо рассмеялся.
Но смех его звучал почти жалостливо.
— О, Нэо…
В его голосе не было настоящего веселья.
Скорее сожаление.
И именно это раздражало меня ещё сильнее.
— Это только начало.
Мир вокруг снова исказился.
Деревня исчезла.
Вместо неё появились холодные стены лаборатории.
Белый свет.
Слишком яркий.
Настолько яркий, что хотелось отвернуться.
Но я не мог.
Передо мной проходили длинные коридоры.
За стеклом находились помещения.
В некоторых были дети.
Я замер.
Они смотрели в пустоту.
Кто-то плакал.
Кто-то сидел неподвижно.
Кто-то просто смотрел на людей за стеклом.
Я отвёл взгляд.
— После этого тебя забрали в лабораторию.
Голос Проводника звучал спокойно.
— Ты стал подопытным для создания искусственных одарённых.
Я ничего не ответил.
Слова будто не доходили до меня.
Подопытным.
Я?
Перед глазами мелькнули цепи.
Шприцы.
Чужие руки.
Белые халаты.
Свет ламп.
Закрытые двери.
Я почувствовал, как начинает дрожать тело.
— Нет…
Я сделал шаг назад.
Но позади меня ничего не было.
Только тьма.
— Я не хочу это видеть.
— Но ты должен.
— Зачем?
— Потому что это твоё прошлое.
Перед глазами возник маленький мальчик.
Я сразу понял, кто это.
Я.
Он сидел один.
Смотрел куда-то перед собой.
И молчал.
Я смотрел на него и не мог понять, почему этот ребёнок казался мне настолько чужим.
Он был мной.
Но я ничего о нём не помнил.
Я хотел подойти.
Протянуть руку.
Сказать ему хоть что-нибудь.
Но не смог.
Мальчик исчез.
И снова появилась лаборатория.
— А потом появилась она.
В темноте медленно возник знакомый силуэт.
Я замер.
— Мирай.
Имя прозвучало так, будто кто-то открыл давно запертую дверь.
Воспоминание стало ярче.
Передо мной стояла девушка.
Она улыбалась.
В её взгляде было что-то необычное.
Не такое, как у остальных людей из лаборатории.
— Посланник европейского отдела.
Картина сменилась.
Теперь Мирай находилась рядом со мной.
— Два года она наблюдала за тобой.
Я смотрел на неё.
В памяти она была рядом.
Слишком часто.
Она разговаривала со мной.
Наблюдала.
Следила за тем, чтобы я не оставался один.
И постепенно в моём сознании она стала кем-то близким.
Я не мог вспомнить всех разговоров.
Не мог вспомнить каждую встречу.
Но ощущение осталось.
Она была частью моей жизни.
А затем всё снова изменилось.
Картина вспыхнула.
Взрыв.
Пространство буквально разрывало само себя.
Небо трескалось.
Стены исчезали.
Людей отбрасывало в стороны.
Я расширил глаза.
Внутри меня возникло страшное чувство узнавания.
Я видел это.
Я был там.
Я сделал это.
— Нет…
Проводник улыбнулся.
— Да.
Я покачал головой.
— Нет…
— Это сделал ты.
Я перестал дышать.
В ушах зазвенело.
— Ты устроил взрыв пространства.
Воспоминание стало ещё ярче.
Сила вырвалась из меня.
Пространство вокруг словно перестало подчиняться привычным законам.
Я увидел собственные руки.
Увидел страх на лицах окружающих.
Увидел разрушенную лабораторию.
И понял.
Это был я.
— И уничтожил лабораторию.
Я рухнул на колени.
Мир вокруг качнулся.
Я опустил голову.
Руки дрожали.
— Я…
Я не мог закончить предложение.
Проводник молчал.
Впервые он ничего не говорил.
Но его молчание оказалось хуже любых слов.
Я смотрел на собственные ладони.
Они казались чужими.
Сколько всего я сделал?
Сколько забыл?
И почему мне позволили забыть?
— Мирай обладала редкой способностью — управлением возрастом.
Голос Проводника снова прозвучал.
Я поднял голову.
— Благодаря ей она смогла притвориться твоей младшей сестрой.
В памяти появилась Мирай.
Но теперь я видел её иначе.
Не как посланника.
Не как человека из европейского отдела.
А как ту, кто специально находилась рядом со мной.
— Нет…
Я сжал пальцы.
— Она не могла…
Проводник ничего не ответил.
Я смотрел на воспоминание.
На девушку, которую считал своей сестрой.
На человека, которому доверял.
Всё, что я знал о ней, оказалось частью чужого плана.
— О, Нэо…
Голос Проводника стал мягче.
Почти ласковым.
И от этого становилось только хуже.
— Мир жесток.
Я закрыл глаза.
Хотелось исчезнуть.
Забыть всё снова.
Вернуться в то состояние, в котором я ничего не знал.
Не знал о матери.
Не знал о лаборатории.
Не знал о Мирай.
Не знал о собственном отце.
Но голос продолжил:
— А твой отец…
Тишина.
Одно короткое предложение.
Но оно заставило меня снова открыть глаза.
— Сигэру Акияма всё это время притворялся европейским агентом.
Передо мной появилось его лицо.
Спокойное.
Холодное.
Неподвижное.
Я не знал его.
Но почему-то сразу понял, кто это.
— Чтобы ты ненавидел его.
Я замер.
Всё внутри будто остановилось.
— Что?..
Перед глазами вспыхнули новые образы.
Сигэру.
Европейское отделение.
Лаборатория.
Моё детство.
Всё словно соединялось в одну линию.
Я думал, что он враг.
Я должен был его ненавидеть.
Но причина…
Причина была совсем другой.
Перед глазами вспыхнуло лицо Сигэру.
А затем —
Кровь.
Мирай.
Я резко сжал кулаки.
— Нет…
Проводник не отвёл взгляда.
— Он убил Мирай.
Я застыл.
— Чтобы защитить тебя от европейского отделения.
Тишина.
Я ничего не слышал.
Не чувствовал.
Просто смотрел перед собой.
Мирай.
Сигэру.
Я.
Все эти годы.
Все эти воспоминания.
Все эти ложные представления о людях.
Я пытался собрать их в одну картину.
Но чем больше собирал, тем сильнее она разрушалась.
Проводник тихо рассмеялся.
— Какая прекрасная трагедия…
Его голос разнёсся по пустоте.
— Разве нет?
Я дрожал.
В груди всё болело так, будто сердце пыталось разорваться.
Я опустил голову.
Слёзы сами появились на глазах.
Я не хотел плакать.
Не хотел показывать слабость.
Но теперь уже не имело значения.
Я потерял слишком многое ещё до того, как понял, что вообще что-то терял.
Моя мать.
Мирай.
Моё детство.
Мои воспоминания.
Даже собственное отношение к отцу оказалось построено на лжи.
Я провёл рукой по лицу.
— Почему…
Голос едва слышно сорвался.
— Почему я ничего не помнил?
Проводник не ответил.
Вместо этого вокруг меня снова появилась тишина.
Долгая.
Тяжёлая.
Я сидел среди собственных воспоминаний.
Всё, от чего я когда-то пытался убежать, теперь находилось прямо передо мной.
Я мог снова отвернуться.
Мог сказать, что это ложь.
Мог убедить себя, что ничего из увиденного не было настоящим.
Мог снова спрятаться.
Но тогда ничего бы не изменилось.
Я снова остался бы человеком, который не знает собственного прошлого.
И снова позволил бы кому-то другому решать, что мне помнить.
А затем…
Наступила тишина.
Полная.
Даже Проводник больше ничего не говорил.
Я поднял голову.
Передо мной была только темнота.
— Эй.
Голос прозвучал спокойно.
— Ты уже сломался?
Я медленно поднял голову.
Слёзы смешались с яростью.
Я посмотрел в темноту.
Проводника по-прежнему не было видно.
Но я чувствовал его присутствие.
Он ждал моего ответа.
Наверное, хотел увидеть, как я сдамся.
Как приму всё это как окончательный приговор.
Я вытер лицо.
— Да…
Слово прозвучало тихо.
Я опустил взгляд.
— Я был глупцом.
Перед глазами снова появились лица.
Моя мать.
Мирай.
Сигэру.
Я стиснул зубы.
— И трусом тоже.
Пространство вокруг меня дрогнуло.
Тьма пошла волной.
Словно мои слова нарушили её спокойствие.
Я медленно поднялся на ноги.
Колени всё ещё дрожали.
Но я больше не падал.
Передо мной появлялись новые образы.
Я не пытался закрывать глаза.
Не отворачивался.
Не убегал.
Если это действительно моё прошлое…
Я приму его.
Даже если оно окажется самым страшным, что мне когда-либо приходилось видеть.
Я посмотрел прямо перед собой.
— Но на этот раз…
Голос больше не дрожал.
Я сделал шаг вперёд.
— Я больше не сбегу.
Тьма вокруг меня начала медленно отступать.
Вдалеке появился слабый свет.
Я не знал, что ждёт меня дальше.
Не знал, куда приведут эти воспоминания.
Не знал, кем на самом деле был Сигэру Акияма.
И не знал, почему Юки так отчаянно хотел, чтобы я всё вспомнил.
Но впервые я не хотел снова забывать.
Потому что теперь понимал одну простую вещь.
Прошлое нельзя уничтожить только потому, что оно причиняет боль.
Его можно принять.
Можно понять.
А затем решить самому, что делать с тем, что осталось.
Я сделал ещё один шаг навстречу свету.
---
«Прошлое не только тянет нас назад — иногда оно толкает нас в будущее.»
Юкио Мисима.
---