Глава 24. Архимаг воспоминаний.
---
«Даже неизбежность можно попытаться разломать.»
Автор.
---
С каждым его шагом витражи вокруг начинали медленно трескаться.
Сначала я даже не понял, что именно издавало этот звук.
Он был настолько тихим, что его легко можно было принять за шорох одежды или далёкое движение воздуха.
Но затем по одному из огромных витражей прошла тонкая линия.
Алого цвета.
Она появилась прямо в центре стекла и медленно поползла в стороны, разделяясь на несколько ответвлений.
Тонкие алые линии расползались по стеклу, словно живые раны.
Я невольно остановился.
Витраж находился достаточно далеко от нас, однако я прекрасно видел каждую новую трещину.
Они становились всё длиннее.
Одна соединялась с другой.
Потом третья пересекала их.
И постепенно весь рисунок на стекле оказался покрыт сетью тонких разломов.
Звук был тихим.
Почти красивым.
Будто кто-то проводил ногтем по поверхности огромного хрустального бокала.
Только этот звук становился всё громче.
Будто сама Башня шептала что-то на неизвестном языке.
Я оглянулся.
Вокруг нас стояли десятки витражей.
Некоторые изображали людей.
Другие — неизвестные мне места.
На одном я заметил город, залитый солнечным светом.
На другом — заснеженный лес.
А ещё на нескольких витражах были изображены лица.
Я не знал этих людей.
Но почему-то от некоторых из них становилось не по себе.
Словно они смотрели не на нас.
А сквозь нас.
Но самое жуткое было не в этом.
Осколки не падали вниз.
Они застывали прямо в воздухе.
Крошечные кусочки стекла зависали рядом с огромными обломками.
Некоторые находились всего в нескольких сантиметрах от пола.
Другие остановились значительно выше.
Один осколок застыл прямо перед моим лицом.
Я инстинктивно отступил.
Он не двигался.
Даже не покачивался.
Просто висел в воздухе.
Я медленно протянул руку, но Юки тут же схватил меня за запястье.
— Не трогай.
Я посмотрел на него.
— Почему?
Юки не ответил сразу.
Его взгляд был направлен на осколок.
Затем он перевёл глаза на трещины в витражах.
— Потому что здесь всё может быть не тем, чем кажется.
Я нахмурился.
— Очень полезный ответ.
— Зато честный.
Он отпустил моё запястье.
Осколок продолжал неподвижно висеть перед нами.
Словно время в этом месте перестало двигаться.
Тусклый свет проходил сквозь зависшее стекло и окрашивал зал в холодные синие и кроваво-красные оттенки.
От этого огромный зал казался ещё более чужим.
Синие пятна света лежали на полу.
Красные пересекали стены.
Иногда цвет менялся, когда где-то в глубине Башни трескался очередной витраж.
Мне казалось, будто мы оказались внутри огромной памяти.
Не человека.
Самого времени.
По спине пробежал неприятный холод.
Я обнял себя за плечи и огляделся.
Никаких дверей.
Никаких лестниц.
Никаких охранников.
Только бесконечный зал, витражи и застывшие в воздухе осколки.
И всё же я чувствовал чужое присутствие.
Кто-то наблюдал за нами.
А затем из глубины зала кто-то вышел.
Мальчик.
На вид не старше нас.
Сначала я заметил его силуэт.
Он стоял между двумя рядами витражей, почти полностью скрытый тенью.
Затем сделал шаг.
Свет упал на его лицо.
Светлые волосы мягко спадали на лицо, частично закрывая лоб.
На нём было длинное чёрное одеяние, напоминавшее мантию старого библиотекаря.
Одежда казалась слишком простой для того места, в котором мы находились.
Никаких украшений.
Никакого оружия.
Никаких знаков отличия.
Только чёрная ткань и спокойное выражение лица.
Его движения были слишком спокойными.
Слишком точными.
Словно он не шёл — а скользил между трещинами времени.
Каждый его шаг совпадал с очередным изменением света.
Он сделал шаг.
Витраж справа от него треснул.
Ещё один.
Осколки над нами слегка изменили положение.
Третий.
И всё вокруг будто стало тише.
Он остановился прямо перед нами.
Я машинально напрягся.
Не знаю почему.
В нём не было ничего особенно пугающего.
Он был просто мальчиком.
По крайней мере, внешне.
Но чем дольше я смотрел на него, тем сильнее становилось ощущение, что передо мной находится не человек.
И тогда я заметил его глаза.
Пустые.
Но одновременно такие, будто в них отражались сотни чужих жизней.
Я не мог понять, что именно видел в них.
Иногда мне казалось, что там мелькают лица.
Иногда — что целые города.
Иногда — собственные воспоминания.
Я даже увидел знакомый силуэт.
Но стоило мне моргнуть, как он исчез.
Мальчик спокойно произнёс:
— Время — не то, чем вы можете распоряжаться как захотите.
Его голос эхом разнёсся по залу.
И вместе с ним по ближайшему витражу поползла новая трещина.
Я резко повернул голову.
Трещина появилась прямо в центре изображения.
Она прошла через нарисованное лицо и разделила его пополам.
Я снова посмотрел на мальчика.
Он даже не повернулся.
Будто знал, что произойдёт.
Будто уже видел это.
Я нахмурился и посмотрел на Юки.
— А это ещё кто такой?..
Но Юки молчал.
Я привык к его странному поведению.
К его улыбкам.
К насмешкам.
К внезапным шуткам даже в самых неподходящих ситуациях.
Но сейчас ничего этого не было.
Впервые за долгое время на его лице не было привычной насмешки.
Он смотрел на мальчика так, словно перед нами стояло существо, которого здесь быть не должно.
Я несколько секунд наблюдал за ним.
— Эй…
Юки не ответил.
— Ты чего замолчал?
Он наконец медленно перевёл взгляд на меня.
Однако ничего не сказал.
В его глазах мелькнуло что-то странное.
Не страх.
По крайней мере, не обычный страх.
Скорее узнавание.
Словно он уже когда-то видел этого мальчика.
Или знал, кем он является.
Мальчик медленно подошёл ближе.
Под его ногами дрожал свет витражей.
Каждый шаг заставлял красные и синие отблески на полу слегка смещаться.
Однако тень от его тела почему-то оставалась неподвижной.
Я заметил это не сразу.
Сначала подумал, что мне показалось.
Но когда он сделал ещё один шаг, его тень снова осталась на прежнем месте.
Я задержал дыхание.
Это место становилось всё более ненормальным.
А затем он улыбнулся.
Тонко.
Почти вежливо.
Не так, как улыбаются друзья.
И не так, как улыбаются враги.
Скорее так улыбается человек, который уже знает, чем закончится разговор.
— Всё просто.
Он сделал небольшую паузу.
— Я Архивариус Хронис де Индекс.
Имя прозвучало непривычно.
Я мысленно повторил его, пытаясь запомнить.
Хронис.
Архивариус.
Де Индекс.
Каждое слово будто относилось к совершенно другой эпохе.
— Тот, кто следит за временем, которое вы вскоре можете нарушить.
Я моргнул.
— Архи…
Я посмотрел на Юки.
Затем снова на мальчика.
— Кто?!
Я развёл руками.
— Да что вообще здесь происходит?!
Мой голос эхом ударился о стены.
На несколько секунд он словно раздвоился.
Сначала я услышал собственные слова.
Потом они вернулись ко мне с другого конца зала.
«Что вообще здесь происходит?..»
Но Архивариус даже не моргнул.
Он продолжал смотреть на меня.
Спокойно.
Без раздражения.
Без удивления.
Будто уже слышал этот вопрос сотни раз.
Только Юки внезапно тихо усмехнулся.
— Ясно…
Я резко повернулся к нему.
— Что тебе ясно?
Он не ответил.
Его взгляд по-прежнему был направлен на Хрониса.
В воздухе повисла тяжёлая пауза.
Даже витражи перестали трескаться.
Словно сама Башня прислушивалась к разговору.
Юки медленно поднял голову.
— Так вот почему ты не послал за нами Эфемеров.
Я нахмурился.
— Эфемеров?
Юки будто не услышал меня.
— В будущем Нэо решит убить Архимага этой Башни воспоминаний.
У меня внутри всё оборвалось.
Я даже не сразу понял смысл его слов.
«В будущем».
Это выражение прозвучало слишком спокойно.
Слишком обыденно.
Словно речь шла о чём-то уже решённом.
Я посмотрел на Хрониса.
Он не отрицал сказанного.
На секунду мне показалось, что свет в зале стал тусклее.
Красные отблески на полу потемнели.
Синие стали почти серыми.
Но мальчик лишь спокойно кивнул.
— Верно мыслишь.
Его голос остался таким же ровным.
— Даже узнав правду, этот мальчишка всё равно попытается убить Архимага.
Сердце неприятно сжалось.
Я не понимал, почему он говорит обо мне так спокойно.
Почему называет меня мальчишкой.
Почему вообще говорит о будущем так, будто оно уже произошло.
Я посмотрел на Юки.
Он тоже молчал.
Но теперь я заметил, как слегка напряглись его пальцы.
Совсем немного.
Если бы я не стоял рядом, то, возможно, вообще не обратил бы внимания.
— То есть…
Я с трудом заставил себя продолжить.
— Ты хочешь сказать, что Архимаг выживет только в случае моей смерти?
Хронис посмотрел прямо мне в глаза.
И впервые я почувствовал настоящий страх.
Не перед человеком.
Перед существом, которое видит слишком многое.
Его взгляд не был злым.
В этом и заключалось самое страшное.
Он не ненавидел меня.
Он даже не желал мне смерти.
Для него моя судьба была просто одной из множества линий времени.
Одной из возможностей.
Одним событием среди бесчисленных событий.
Я вдруг почувствовал себя маленькой частью чего-то огромного.
— Именно.
Тишина.
Одно слово.
Всего одно.
Но оно оказалось тяжелее любого приказа.
Где-то высоко над нами продолжало медленно трескаться стекло.
Треск.
Пауза.
Треск.
Ещё одна тонкая линия появилась на витраже.
Я смотрел на неё и думал только об одном.
Если Хронис действительно видит будущее…
то насколько много он уже знает о нас?
О Юки.
Обо мне.
Об этой Башне.
Об Архимаге.
И самое главное…
О том, что произойдёт после нашей встречи.
Я стиснул зубы.
— Смешно слышать подобное от того, кто видит будущее.
Слова вырвались сами.
Возможно, я хотел скрыть страх.
Возможно, просто не хотел показывать, насколько сильно меня задело его заявление.
А может быть, мне действительно было интересно, насколько далеко простираются его способности.
Юки неожиданно рассмеялся.
Коротко.
Словно его действительно позабавили мои слова.
— Ха…
Он прикрыл рот рукой, но улыбка всё равно осталась.
— А ты всё же умеешь говорить громкие вещи.
Я посмотрел на него.
— Что?
— Ничего.
Юки слегка покачал головой.
Но его улыбка была странной.
Она не казалась насмешливой.
Скорее…
печальной.
Будто он уже знал, что мои слова окажутся куда важнее, чем я сейчас предполагал.
Но улыбка Архивариуса исчезла.
Мгновенно.
Словно её никогда и не существовало.
И температура в зале будто стала ниже.
Я почувствовал холод на коже.
Даже дыхание стало заметным.
Хронис посмотрел на меня уже совершенно иначе.
— Не вижу в его словах ничего смешного.
Он сделал паузу.
— Это оскорбление в адрес моего рода.
Я нахмурился.
— Какого ещё рода?..
Слово «рода» прозвучало неожиданно.
Я не понимал, о какой семье вообще может идти речь.
Хронис выглядел слишком молодым.
Он говорил о времени так, словно прожил несколько веков.
А теперь ещё и утверждал, что мои слова оскорбили его род.
Я невольно сделал шаг назад.
Архивариус сделал ещё один шаг вперёд.
И зависшие в воздухе осколки медленно повернулись вслед за ним.
Они двигались синхронно.
Сотни маленьких кусочков стекла.
Каждый отражал часть его лица.
В одном осколке я видел его глаз.
В другом — половину улыбки.
В третьем — совершенно незнакомое лицо.
Я резко отвёл взгляд.
Мне показалось, что последний осколок показывал не Хрониса.
А меня.
Но когда я посмотрел снова, там уже отражался только свет.
— Я прощал твоё невежество лишь потому, что ты являешься его сыном.
Мой взгляд замер.
— Сыном?..
Хронис продолжил:
— Но больше терпеть твои слова я не намерен.
Мир словно замер.
Не только осколки.
Не только витражи.
Всё.
Я даже перестал слышать собственное дыхание.
Даже звук трещащего стекла исчез.
Вокруг нас возникла абсолютная тишина.
Такая тишина, в которой можно было услышать собственное сердцебиение.
Я почувствовал, как внутри всё похолодело.
Сыном.
Это слово продолжало звучать в голове.
Но чьим?
Я медленно повернулся к Юки.
Он стоял неподвижно.
На его лице больше не было улыбки.
Он смотрел куда-то в сторону.
Будто не хотел встречаться со мной взглядом.
— Сыном…
Я снова посмотрел на Хрониса.
— Кого?
Юки лениво выдохнул.
Но на этот раз даже его голос звучал непривычно тихо.
Будто он прекрасно понимал, что сейчас произнесёт.
Будто это имя было связано не только с прошлым.
Но и со всем тем, что ждало нас впереди.
Он наконец посмотрел на меня.
И произнёс:
— Архимага Сигэру Акиямы.