Глава 51. За окном
Расширенная версия с сохранением исходных событий, диалогов и концовки.
Я всегда держался в стороне от людей.
Мне было проще наблюдать за ними издалека, чем пытаться стать частью их мира. Я привык скрывать собственные чувства за спокойным выражением лица, а мысли, которые не решался произнести вслух, доверял бумаге. Только перо позволяло мне говорить о том, что действительно имело значение. О боли, одиночестве, разочаровании и той пустоте, которую невозможно заполнить даже в окружении людей.
Возможно, именно поэтому я и стал писателем.
В книгах мне не требовалось объяснять собственные поступки. Я мог создавать персонажей, наделять их чувствами, заставлять совершать ошибки и наблюдать за тем, как они пытаются найти выход из обстоятельств, в которые сами себя загнали. Я мог дать им то, чего никогда не было у меня самого, или, наоборот, отнять всё, что они считали самым дорогим.
Однако даже после стольких лет я так и не научился понимать одного человека.
Его восхищение мной всегда казалось странным.
Почему он смотрел на меня так, словно я был кем-то невероятным? Будто за моими словами скрывалась тайна, разгадать которую не под силу даже ему самому.
Я никогда не считал себя настолько интересным человеком.
Напротив, чем больше я узнавал себя, тем меньше понимал, что именно могло привлекать в моей личности чужое внимание. Мне казалось, что я давно перестал быть загадкой хотя бы для самого себя.
Но, возможно, я ошибался.
Ведь иногда даже человек, который годами пишет чужие истории, совершенно не понимает собственной.
Вечер выдался на удивление спокойным.
Небольшой бар, расположенный вдали от шумных улиц, встретил меня привычным запахом алкоголя, деревянной мебели и едва уловимым ароматом старого табака. За окнами постепенно темнело. Редкие прохожие торопились по своим делам, не обращая внимания на заведение, возле которого я остановился.
Я вошёл внутрь.
За одним из столиков уже сидел Ода, а рядом с ним находился Анго. Судя по их лицам, встреча началась без меня.
Впрочем, разве могло быть иначе?
— Опаздываешь, Ода.
Я произнёс это с таким видом, словно сам пришёл вовремя и имел полное право предъявлять претензии.
Ода даже не сразу поднял на меня глаза.
『Ода Сакуноскэ.
— Не тебе мне об этом говорить, Дан.
Он спокойно откинулся на спинку стула, после чего оглядел помещение.
— Тем более я не вижу Дадзая. Разве не он сам нас сегодня позвал?
Я проследил за его взглядом.
Действительно, виновника нашего небольшого собрания нигде не было видно.
Хотя, учитывая личность Дадзая Осаму, отсутствие самого организатора ещё не означало, что он опаздывает. Иногда это означало, что он уже здесь, просто по какой-то неизвестной причине решил не показываться.
И, к сожалению, подобное предположение нередко оказывалось верным.
— У него есть ещё три минуты до прихода, Ода.
Я взглянул на часы.
— Если он не появится за это время, можешь считать, что встреча официально провалена.
— Наш министр времени пожаловал.
Ода произнёс это с едва заметной усмешкой.
Я посмотрел на него.
— Шутка не смешная, Ода. И ещё… может, хватит тебе его прятать, Дан?
На несколько секунд между нами повисла тишина.
『Анго Сакагучи.
Анго поправил очки и перевёл взгляд с меня на Оду. По его выражению лица было понятно, что он уже начинает жалеть о своём решении прийти сюда.
— Ну знаешь ли, без сюрпризов неинтересно, Анго.
Я пожал плечами, стараясь выглядеть совершенно невозмутимо.
— К тому же я ведь не виноват, что некоторые люди совершенно не умеют искать.
— Дан, я серьёзно.
— А я разве нет?
Ода отвернулся, скрывая улыбку.
Анго тяжело вздохнул.
— Вы оба невозможны.
— Благодарю за комплимент.
— Это не комплимент!
— А звучало именно так.
Я уже собирался продолжить нашу занимательную беседу, когда снизу, из-под стойки, раздался подозрительно знакомый голос.
— Дадзай, это не смешно! Я вырезал время снова, чтобы ты в прятки тут играл?!
Мы одновременно посмотрели в сторону барной стойки.
Вернее, посмотрели туда, откуда доносился голос.
Потому что сам его обладатель всё ещё предпочитал оставаться невидимым.
『Кадзуо Дан.
Из-под стойки медленно показалась голова Дадзая Осаму.
Он выглядел так, словно только что обнаружил величайшее открытие в истории человечества. На лице расплылась довольная улыбка, а в глазах блеснуло неподдельное веселье.
— Ой, а ты заметил, Анго?
Он наклонил голову.
— Я думал, ты не заметишь…
Несколько секунд Анго молча смотрел на него.
Я почти физически ощутил, как стремительно заканчивается его терпение.
— …Дадзай.
— Да?
— Ах ты…
Остаток фразы потонул в возмущённом крике.
— АХ ТЫ!!! 💢💢💢
Дадзай мгновенно исчез обратно под стойкой.
— Ой-ой-ой! Какое страшное лицо! Анго, у тебя морщины появятся!
— ВЫЛЕЗАЙ ОТТУДА!
— Не могу! Я здесь уже обосновался!
— ДАДЗАЙ!
— Может, принести тебе подушку? — невозмутимо поинтересовался Ода.
Я посмотрел на него.
— Зачем?
— Чтобы Дадзай мог устроиться поудобнее. Судя по всему, он не собирается возвращаться к нормальной жизни.
— Ода! Не подавай ему дурной пример!
— Поздно, Анго. Он и так уже давно безнадёжен.
Я прикрыл глаза ладонью.
Иногда мне казалось, что все мои знакомые каким-то образом сговорились и решили проверить, сколько человеческого терпения можно уничтожить за один вечер.
И, судя по происходящему, эксперимент проходил успешно.
Некоторое время спустя нам всё-таки удалось усадить Дадзая за стол.
Правда, для этого потребовалось немало усилий, несколько угроз со стороны Анго и обещание Оды лично заказать ему еду, если тот перестанет вести себя как ребёнок.
Дадзай согласился слишком быстро.
Это насторожило меня сильнее, чем все его предыдущие выходки.
Он устроился на стуле, положил подбородок на ладонь и оглядел нас с видом человека, который наконец-то собрался сообщить нечто невероятно важное.
— Ну так и зачем ты вообще нас позвал? — спросил Ода.
— Да, Дадзай. У меня есть работа, и, в отличие от некоторых присутствующих, я не могу тратить весь вечер на бессмысленные развлечения.
Анго бросил на меня выразительный взгляд.
Я сделал вид, что не заметил.
Дадзай же внезапно выпрямился.
— Вы не представляете, но я выпустил новый роман, который стал успешным!
Тишина.
Ода моргнул.
Анго медленно снял очки, протёр их платком и снова надел.
Я посмотрел на Дадзая.
— Харэ врать.
— ЧТО?! 💢💢💢
Дадзай возмущённо ударил ладонью по столу.
— Почему вы никогда не верите в мои таланты?!
— Потому что в прошлый раз ты заявил, что написал величайший детектив столетия, а в итоге выяснилось, что последняя страница была посвящена рецепту омлета, — напомнил Анго.
— Это был авторский приём!
— Ты просто забыл закончить рукопись.
— Детали!
— А ещё ты однажды отправил издателю пустую тетрадь.
— Минимализм!
— Там даже названия не было.
— Читатель должен сам додумать!
Ода тихо рассмеялся.
Я лишь покачал головой.
— И после всего этого ты хочешь, чтобы мы поверили в твой новый успешный роман?
Дадзай надулся.
— Вы ужасные люди. Совершенно лишённые понимания искусства.
— Прекрати драматизировать, — устало ответил Анго. — Мы ведь пришли не ради обсуждения твоих литературных достижений.
— Именно!
Дадзай внезапно хлопнул ладонями по столу.
— Поэтому я и позвал вас!
Мы снова замолчали.
Он оглядел каждого из нас, словно проверяя, достаточно ли мы заинтригованы.
Потом достал из-под стола книгу.
Точнее, то, что на первый взгляд выглядело обычной книгой.
Она была достаточно толстой, с потемневшими от времени страницами и тёмной обложкой, на которой почти невозможно было разобрать надпись. Её края выглядели потёртыми, а переплёт местами потемнел настолько, что определить первоначальный цвет было непросто.
Дадзай положил находку перед нами.
— Ну вообще… я нашёл странную книгу.
Он уже не улыбался так широко, как раньше.
— Она не законченная. По крайней мере, мне так кажется. Такое ощущение, словно её необходимо дописать. Именно поэтому я и обратил на неё внимание.
Я посмотрел на обложку.
— Дописать?
— Да. Я не могу объяснить это словами, но содержание воспринимается странно. Словно история уже существует, однако в ней чего-то не хватает. Как будто автор намеренно оставил пустое место для того, кто должен продолжить повествование.
Дадзай провёл пальцами по корешку.
— И самое интересное, что я не помню, откуда она у меня появилась.
— Ты не помнишь? — переспросил Ода.
— Представляешь? Удивительно, правда?
— Для тебя это вполне обычно.
— Ода, ты сегодня особенно жесток.
Анго протянул руку.
— Дай посмотреть.
Дадзай подвинул книгу к нему.
Анго внимательно осмотрел обложку, провёл пальцами по краю переплёта и попытался найти название. Однако никаких надписей, которые можно было бы прочитать, не обнаружилось.
— На вид самая обычная.
Он перевернул книгу и осмотрел заднюю сторону.
— Старый переплёт, потёртые углы… Возможно, это частная рукопись. Но почему ты решил, что её нужно дописать?
— Потому что она не открывается.
Анго остановился.
— Что?
— Я пытался.
Дадзай невинно улыбнулся.
— Много раз.
— И ты только сейчас решил нам об этом сказать?!
— А разве это не очевидно?
— НЕТ, ДАДЗАЙ!
Анго снова принялся изучать книгу.
Он осторожно подцепил ногтем край обложки, пытаясь отделить её от страниц. Книга не поддалась.
Тогда он попробовал открыть её с другой стороны.
Безрезультатно.
Он нахмурился и надавил немного сильнее.
Ничего.
Казалось, страницы намертво срослись между собой, а обложка стала частью единого цельного предмета.
— Стоп… а почему я не могу её открыть?!
Анго попытался снова.
— Открывайся!
Он потянул за обложку.
— ОТКРЫВАЙСЯ!!! 💢💢
Книга осталась неподвижной.
Дадзай наблюдал за происходящим с нескрываемым удовольствием.
— Анго, тебя что, книги разлюбили?
— ЗАТКНИСЬ, ДАДЗАЙ!! 💢
— Может, она просто не хочет с тобой разговаривать?
— Я ОТКРОЮ ЭТО ПОДОБИЕ КНИГИ!
— Не думаю, что угрозы помогут.
— ТЕБЯ Я СЛЕДУЮЩИМ ОТКРОЮ!
Ода отвернулся, прикрыв рот рукой.
Я посмотрел на книгу.
В отличие от остальных, она не вызывала у меня желания шутить.
Возможно, потому, что я слишком хорошо знал, насколько странными бывают вещи, которые люди принимают за обыкновенные.
Возможно, дело было в её внешнем виде.
Или в том, что Дадзай, несмотря на своё привычное поведение, действительно выглядел озадаченным.
Он мог шутить сколько угодно, но я слишком давно его знал, чтобы не замечать подобных мелочей.
— Ну что, открыл? — спросил я.
Анго медленно поднял на меня взгляд.
Его выражение лица говорило само за себя.
— Нет.
— Может, стоит попробовать иначе? — предложил Ода.
Мы испробовали практически всё, что пришло нам в голову.
Анго пытался раскрыть переплёт с разных сторон. Ода проверял, нет ли между страницами скрытого механизма. Дадзай предлагал совершенно бесполезные способы решения проблемы, каждый из которых сопровождался очередной шуткой.
Ничего не помогало.
Книга не открывалась даже тогда, когда мы пытались осторожно поддеть её ножом.
Лезвие скользило по краю, словно перед нами находился не бумажный переплёт, а единая металлическая поверхность. При этом на обложке не оставалось ни царапины.
— Это уже не смешно, — пробормотал Анго.
— А я говорил, что книга особенная! — торжественно заявил Дадзай.
— Ты говорил, что нашёл её и не помнишь где.
— Одно другому не мешает.
— Дадзай…
— Молчу, молчу.
Он поднял руки в знак капитуляции.
Однако улыбка так и не исчезла с его лица.
Я же всё это время молчал.
Меня беспокоило не то, что книгу невозможно открыть.
Меня беспокоило другое.
Почему-то я чувствовал, что эта находка имеет какое-то отношение ко мне.
Объяснить это было невозможно. У меня не было никаких доказательств, никаких воспоминаний, которые могли бы подсказать ответ. Но стоило взглянуть на потемневшую обложку, как внутри появлялось странное ощущение, будто я уже видел её раньше.
Не в этом городе.
Не в этой жизни.
Где-то гораздо дальше.
В месте, которое я не мог вспомнить.
— Дан?
Голос Оды вернул меня к действительности.
— Ты чего замолчал?
Я отвёл взгляд от книги.
— Ничего.
— Ты выглядишь так, будто увидел привидение, — заметил Дадзай.
— Если бы я увидел привидение, то хотя бы знал, на что смотрю.
— О-о-о! Какая глубокая мысль!
— Ещё слово, и я выброшу тебя вместе с твоей книгой.
— Жестокость! Меня хотят лишить права на существование!
Анго устало вздохнул.
— Пожалуйста, хотя бы пять минут без этого.
Но Дадзай уже снова рассматривал находку.
И я тоже.
Потому что с каждой минутой мне становилось всё труднее избавиться от ощущения, будто эта книга не просто случайно оказалась в наших руках.
Словно она ждала именно этого вечера.
Именно этой встречи.
А может быть, именно меня.
Когда мы наконец вышли из бара, на улице уже окончательно стемнело.
Холодный воздух коснулся лица, заставив меня на мгновение задержаться у входа. Я глубоко вдохнул и оглядел улицу.
Город жил своей привычной жизнью.
Где-то вдали проехал автомобиль. По тротуару прошла пара прохожих. Из соседнего здания доносились приглушённые голоса, а свет фонарей отражался в тёмных окнах домов.
Ничего необычного.
Ничего, что могло бы заставить меня поверить в существование какой-то тайны.
И всё же я не мог перестать думать о книге.
Дадзай держал её в руках, время от времени поглядывая на обложку.
— Знаете, мне кажется, она всё-таки старше, чем выглядит.
Он повернул её к свету фонаря.
— Возможно, это какая-то редкая рукопись. Представляете, сколько денег за неё можно получить?
— Ты только что говорил, что хочешь её дописать, — напомнил Ода.
— Одно другому не мешает!
Анго поправил очки.
— Сначала нужно выяснить, что это вообще такое. Если книга действительно настолько старая, её следует показать специалисту.
— А если он тоже не сможет её открыть?
— Тогда найдём другого.
— А если и второй не сможет?
— Дадзай!
— Ладно, ладно!
Я не участвовал в их разговоре.
Моё внимание привлекла обложка.
При дневном свете я не придал ей особого значения, но теперь, когда на неё падало освещение фонаря, стали заметны детали, которые раньше оставались скрытыми.
Тонкие линии, похожие на царапины.
Нечёткие символы, проступающие сквозь потемневшую поверхность.
И странный узор, который тянулся вдоль корешка, словно кто-то когда-то пытался изобразить на нём циферблат.
Я остановился.
— Дадзай.
— М-м?
— Дай посмотреть.
Он удивлённо поднял брови, но без возражений протянул мне книгу.
Я взял её обеими руками.
Она оказалась тяжелее, чем я ожидал.
Не настолько, чтобы это казалось чем-то невозможным, однако для обычной книги её вес был странным. Я осторожно повернул переплёт к свету и внимательно изучил поверхность.
— Она слишком старая?..
Слова сорвались с губ прежде, чем я успел обдумать их.
— Что ты имеешь в виду? — спросил Анго.
Я не ответил сразу.
Мне хотелось сказать, что книга выглядит так, словно пролежала несколько столетий в заброшенном хранилище. Её обложка была покрыта следами времени, а переплёт казался сделанным по технологии, которую я никогда раньше не встречал.
Но это было не совсем то.
Дело заключалось в ощущении.
Я смотрел на неё и почему-то думал не о годах.
Я думал об эпохах.
О времени, которое давно ушло и никогда не вернётся.
О людях, чьи имена исчезли из памяти потомков.
О городах, которые успели несколько раз измениться, пока где-то в темноте продолжала лежать эта книга.
Интересно, откуда вообще взялся такой старый экземпляр в этом городе?
Нет.
Я медленно покачал головой.
Вопрос был поставлен неправильно.
Не в этом городе.
В этой эпохе.
Откуда здесь появилась вещь, которая словно принадлежала совершенно другому времени?
Я провёл пальцами по обложке.
И на мгновение мне показалось, что под ладонью что-то дрогнуло.
Я резко убрал руку.
— Дан? — окликнул меня Ода.
— Ты в порядке? — спросил Анго.
Я посмотрел на них.
— Да. Наверное.
Дадзай забрал книгу, однако его обычная улыбка на мгновение исчезла.
— Ты тоже это почувствовал?
Я замер.
— Что именно?
Он не ответил.
Лишь посмотрел на книгу, словно надеялся получить от неё объяснение.
А затем снова улыбнулся.
— Ладно! В любом случае я собираюсь выяснить, что она скрывает.
— Только не вздумай поджигать её, — предупредил Анго.
— А я собирался!
— ДАДЗАЙ!
Я отвернулся от них.
Почему-то мне казалось, что ответы уже совсем близко.
Но стоило попытаться ухватиться за эту мысль, как она исчезала, оставляя после себя лишь смутное чувство тревоги.
Словно я забыл что-то действительно важное.
Что-то, что не имел права забывать.
— Дадзай.
Голос раздался из темноты.
Я обернулся.
На другой стороне улицы, там, где свет фонаря не мог полностью рассеять тени, стоял человек.
Сначала я не смог разобрать его лица.
Он находился достаточно далеко, чтобы черты казались размытыми, а фигура почти сливалась с окружающей темнотой.
Но голос…
Этот голос я узнал сразу.
— Дан?
Человек сделал шаг вперёд.
Теперь я мог видеть его лицо.
Это действительно был Дан.
Тот самый человек, с которым мы только что сидели в баре, шутили, спорили и пытались открыть странную книгу.
Однако сейчас он выглядел иначе.
Его плечи были напряжены, а лицо казалось непривычно бледным. Он смотрел прямо на меня, словно за всё это время не произошло ничего, кроме нашей короткой разлуки.
Но что-то было не так.
Я не мог понять, что именно.
— Дан, что ты здесь делаешь?
Он не ответил.
Вместо этого сделал ещё один шаг ко мне.
— Дадзай, прошу… пусти.
Я нахмурился.
— Куда?
Вопрос прозвучал совершенно естественно.
Я не понимал, о чём он говорит. Мы стояли посреди улицы, вокруг нас находились обычные дома, а за спиной оставались Ода и Анго.
Здесь не было никакой двери, которую я мог бы открыть.
Не было замка.
Не было преграды.
Но Дан смотрел на меня так, словно я стоял перед единственным выходом из места, в котором он провёл слишком много времени.
— Дан, я не понимаю…
Он поднял голову.
И тогда я увидел кровь.
Она медленно потекла из его глаз, оставляя на бледной коже тёмные следы.
Я перестал дышать.
— Что…
Слова застряли в горле.
Дан не вытирал кровь и не пытался остановить её. Он продолжал смотреть на меня, словно происходящее его совершенно не удивляло.
Словно он давно знал, что этот момент наступит.
— Дан!
Я бросился к нему.
Но стоило мне сделать шаг, как окружающий мир исказился.
Свет фонарей растянулся в длинные полосы. Здания вокруг словно потеряли свои очертания, а звуки улицы начали отдаляться, становясь всё тише и тише.
Я попытался удержать взгляд на человеке перед собой.
Не получилось.
Перед глазами вспыхнули чужие образы.
Незнакомые лица.
Чьи-то руки, тянущиеся сквозь темноту.
Фрагменты событий, которые я никогда не переживал, но почему-то узнавал с пугающей ясностью.
Мужчина, стоящий посреди незнакомого помещения.
Чья-то фигура, исчезающая за дверью.
Окровавленные пальцы.
Часы, стрелки которых словно двигались в обратную сторону.
И снова лица.
Они сменяли друг друга так быстро, что я не успевал запомнить ни одного.
Казалось, кто-то пытался заставить меня вспомнить всё сразу.
Всё, что я когда-либо знал.
Всё, что было скрыто от меня.
Всё, что я потерял.
— Что это такое?..
Я схватился за голову.
Образы не исчезали.
Напротив, они становились отчётливее, заполняя собой всё пространство перед глазами.
И среди множества незнакомых лиц я увидел два, которые заставили моё сердце болезненно сжаться.
— Юки…
Имя сорвалось с моих губ само собой.
Я не знал, откуда оно пришло.
Не понимал, почему произнёс его и кого именно пытался позвать.
Но в тот момент мне казалось, что если я не назову это имя, то потеряю нечто гораздо более важное, чем собственные воспоминания.
Образы снова изменились.
Теперь передо мной был другой человек.
Его лицо казалось смутно знакомым. Я пытался рассмотреть его, но пространство между нами словно растягивалось, не позволяя приблизиться.
И тогда я услышал голос.
Тихий.
Отчаянный.
— Юки, Юки, прошу, скорее…
Я протянул руку.
— Подожди!
Но мои пальцы сомкнулись на пустоте.
Человек исчез.
Вместо него передо мной возникло другое лицо.
— Нэо!
Я не понимал, почему кричу.
Не понимал, почему эти имена причиняют мне такую боль.
И почему, несмотря на все попытки вспомнить, я не мог восстановить ни одного события целиком.
Словно моя память превратилась в разбитое зеркало, каждый осколок которого хранил отдельную часть истории.
Истории, которую я когда-то знал.
Истории, которую мне не позволили закончить.
Я снова посмотрел на Дана.
Он всё ещё стоял передо мной.
Кровь продолжала стекать по его лицу, а в глазах отражалось нечто, чего я не мог понять.
— Дан, что с тобой происходит?!
Он медленно открыл рот.
Но прежде, чем я услышал ответ, пространство между нами словно раскололось.
И я увидел то, чего не должен был видеть.
Дан согнулся, прижав руку к груди.
Его тело охватила странная дрожь.
На мгновение он замер, словно пытался сделать последний вдох.
А затем проклятие богов настигло его.
Его сердце взорвалось изнутри.
Я не успел даже осознать произошедшее.
Ещё мгновение назад передо мной стоял человек, который разговаривал со мной, шутил и пытался что-то сказать.
Теперь его жизнь оборвалась.
Так внезапно, что мой разум отказывался принимать случившееся.
— Нет…
Я сделал шаг вперёд.
— Дан!
Но было поздно.
Я снова протянул руку, пытаясь добраться до него, однако мои пальцы не коснулись ничего, кроме пустоты.
Я не успел.
Снова.
Это осознание ударило сильнее любого крика.
Я не знал, что именно должен был сделать. Не понимал, почему Дан оказался здесь и почему просил меня отпустить его.
Но я видел его глаза.
Слышал его голос.
И теперь знал, что он хотел сказать мне что-то важное.
Что-то, ради чего пришёл сюда, несмотря на проклятие, которое уже настигало его.
Однако я не успел услышать.
Я не успел понять.
Не успел спасти его.
А затем исчез и сам мир.
Я почувствовал, как пространство вокруг меня стремительно меняется.
Знакомые улицы исчезли, растворяясь в темноте. Свет фонарей погас, голоса людей оборвались, а холодный воздух сменился ощущением, которое невозможно было описать словами.
Мне казалось, что я падаю.
Но под ногами не было земли.
Мне казалось, что я бегу.
Но впереди не существовало дороги.
Всё, что я знал об окружающем мире, перестало иметь значение.
Я попытался вспомнить лица людей, которые были рядом со мной всего несколько минут назад.
Ода.
Анго.
Дадзай.
И Дан.
Но воспоминания распадались, стоило мне приблизиться к ним мысленно. Они ускользали, словно кто-то невидимый стирал страницы моей жизни одну за другой.
Я сжал руки.
Неужели всё действительно закончилось?
Неужели я снова потерял кого-то, даже не успев понять, что происходит?
Почему?
Почему я ничего не мог сделать?
В голове продолжало звучать одно имя.
Юки.
А следом за ним возникало другое.
Нэо.
Я не знал, кто они.
Не знал, почему эти имена отзывались во мне такой болью.
Но где-то глубоко внутри я чувствовал: они связаны с тем, что произошло.
С Данoм.
С книгой.
С проклятием богов.
И, возможно, со мной самим.
Я попытался удержать хотя бы одну мысль, но не успел.
Время снова потянуло меня за собой.
Прочь из этой эпохи.
Прочь от людей, которым я не смог помочь.
Прочь от вопросов, на которые так и не получил ответов.
Я отправлялся дальше, даже не зная, куда именно меня занесёт в следующий раз.
Возможно, в другой город.
Возможно, в другую страну.
А может быть, в совершенно иной мир.
Я не знал.
Знал лишь одно.
Когда я снова открою глаза, всё вокруг изменится.
И мне придётся начинать заново.
Как и всегда.
Ведь некоторые истории заканчиваются не тогда, когда автор ставит последнюю точку.
Иногда они заканчиваются лишь для того, чтобы начаться в другой эпохе.