Глава 42. Забытые потомки.
---
«Оправдание поступков — лишь ложь, которой человек защищает собственные иллюзии. Нет мира, где все живут правильно, ведь никто не способен ответить, что такое "правильно". Мир — всего лишь иллюзия разума.»
---
— Моё имя... Рицуки Акияма.
Тишина.
Слова будто растворились в воздухе, оставив после себя лишь тяжёлое молчание.
Нэо продолжал смотреть на человека перед собой.
Он ожидал чего угодно.
Нового врага.
Очередной ловушки.
Очередной загадки, которую придётся разгадывать.
Но имя оказалось страшнее любого ответа.
Рицуки Акияма.
Оно почему-то звучало знакомо.
Не как имя человека, которого Нэо когда-то встречал.
Скорее как имя, которое уже существовало где-то глубоко внутри его памяти.
Словно он слышал его раньше.
Но не мог вспомнить где.
Даже пламя свечей, казалось, замерло.
Бесконечные ряды книг погрузились в тревожное безмолвие.
Никто не произносил ни слова.
Даже страницы перестали шевелиться.
Нэо медленно посмотрел на Хрониса.
Архивариус стоял неподвижно.
Однако его лицо изменилось.
Он медленно поднял голову и впервые за всё время по-настоящему посмотрел на Нэо.
Его спокойный взгляд стал удивительно тяжёлым.
В нём больше не было привычной лености.
Не было насмешки.
Не было той лёгкости, с которой Хронис обычно говорил о происходящем.
Словно перед ним стоял не человек.
А давно потерянный призрак прошлого.
Нэо заметил это.
И от этого стало только тревожнее.
— Что такое? — тихо спросил он.
Хронис не ответил сразу.
Рицуки же стоял спокойно.
Его взгляд был направлен куда-то вдаль.
— Веками род Акияма отдавал своих детей Башне Воспоминаний.
Нэо нахмурился.
— Что?
Рицуки продолжил:
— И... ты тоже должен был стать одним из них.
Нэо невольно сжал кулаки.
Ногти болезненно впились в ладони, но он почти не чувствовал этой боли.
— Я?
Он посмотрел на свои руки.
Потом снова на Рицуки.
— Почему?
Рицуки лишь устало улыбнулся.
В этой улыбке не было радости.
Скорее, она была похожа на реакцию человека, который слишком долго хранил неприятную правду.
— Жестокие слова навсегда остаются жестокими.
Он перевёл взгляд на Архивариуса.
— Однако, Архивариус, сейчас я стою выше тебя.
Хронис слегка приподнял бровь.
Рицуки продолжил:
— Поэтому ты не имеешь права унижать тех, кто дорог мне...
Он сделал небольшую паузу.
— Даже если я больше не помню их лиц.
Хронис несколько секунд смотрел на него.
Затем тихо усмехнулся.
— Вы всё такой же, господин Рицуки.
Нэо резко сделал шаг вперёд.
— Зачем?!
Его голос разнёсся по коридору.
— Зачем Башня забирала детей из нашего рода?!
Вопрос прозвучал резко.
Почти отчаянно.
Нэо больше не мог спокойно стоять и слушать.
Он хотел получить ответ.
Не очередную загадку.
Не намёк.
Не красивую фразу.
Правду.
Рицуки долго молчал.
Его глаза медленно закрылись.
Казалось, он вновь видел картины прошлого.
Не то прошлое, которое можно было рассказать несколькими предложениями.
А целую эпоху.
Эпоху, от которой даже спустя годы невозможно было избавиться.
— Ты действительно хочешь узнать? — негромко спросил он.
Нэо ничего не ответил.
Рицуки открыл глаза.
— Или предпочтёшь жить в неведении, так и не увидев настоящий кошмар?
Сердце Нэо бешено колотилось.
Каждая клетка тела кричала, что ответ изменит всё.
Он чувствовал это.
До этого момента он считал, что его прошлое просто неизвестно.
Теперь же впервые появилась мысль, что прошлое могли не просто забыть.
Его могли забрать.
Спрятать.
Стереть.
И если Рицуки говорил правду, то за этим стояла не случайность.
За этим стояла Башня.
За ней — судьба.
А за судьбой — люди, которые когда-то добровольно или вынужденно заключили договор.
Нэо сжал кулаки.
Он мог отступить.
Мог сказать, что не хочет знать.
Мог оставить прошлое в покое.
Но тогда все вопросы останутся внутри него.
И однажды они всё равно вернутся.
— Я... хочу знать.
Его голос стал тише.
— Иначе так и останусь пустым человеком в этом мире...
Рицуки тихо кивнул.
— Хорошо.
Он сделал шаг в сторону.
Вокруг него мягко вспыхнул свет.
На мгновение показалось, будто витражи вокруг стали прозрачными.
И Нэо увидел то, чего не было здесь несколько секунд назад.
Старые улицы.
Дома.
Людей.
Города.
Всё это выглядело так, будто перед ним открылась страница истории.
Но это была не книга.
Это были воспоминания.
— Давным-давно началась эпидемия.
Голос Рицуки стал спокойным.
— Она не щадила ни одну страну.
Картина перед глазами Нэо изменилась.
Города пустели.
Улицы становились безлюдными.
Дома, которые ещё недавно были наполнены голосами, превращались в молчаливые стены.
— Города пустели, семьи исчезали за считанные дни, а запах смерти стал привычнее запаха весны.
Нэо ничего не говорил.
Он смотрел.
Не на отдельного человека.
На целый мир.
Мир, который однажды столкнулся с болезнью, способной уничтожить всё привычное.
На лицах людей было отчаяние.
Кто-то пытался спасти близких.
Кто-то искал лекарство.
Кто-то просто надеялся дожить до следующего утра.
Но надежда не всегда была сильнее страха.
Рицуки продолжал:
— Наш род тоже оказался на грани гибели.
Перед глазами Нэо словно возникли картины тех времён.
Бесконечные похоронные костры.
Люди в отчаянии.
Плач детей.
Улицы, наполненные страхом.
Он отвернулся на секунду.
Слишком тяжело было смотреть.
Но Рицуки не остановился.
— Тогдашний глава клана, Акияма Саувэль, отправился к императору.
На новой картине появился мужчина.
Он стоял перед огромными дверями дворца.
Одежда на нём была аккуратной, а взгляд оставался твёрдым.
— Он был величайшим стратегом империи и надеялся получить лекарство для своего народа.
Нэо внимательно смотрел.
Этот человек не выглядел испуганным.
Он выглядел уставшим.
Но продолжал стоять.
Потому что за его спиной находился целый клан.
Семьи.
Дети.
Старики.
Все те, кто зависел от его решения.
— Однако император даже не пожелал его выслушать.
Двери дворца закрылись.
Саувэль остался снаружи.
— Несмотря на годы верной службы, он приказал выставить Саувэля за двери дворца.
Нэо нахмурился.
— Даже не выслушал?
— Нет.
Рицуки говорил спокойно.
Но в его голосе появилась едва заметная горечь.
— После этого клан покинул службу императору и отправился искать место, где сможет выжить.
Картина изменилась.
Люди покидали город.
Они шли через неизвестные земли.
Кто-то нёс вещи.
Кто-то держал за руку ребёнка.
Кто-то постоянно оглядывался назад.
Но никто не знал, куда именно они идут.
Им просто нужно было место, где они могли продолжить существовать.
Именно тогда перед ними появилась книга.
Нэо замер.
Книга возникла прямо из пустоты.
Она не падала с неба.
Не лежала на земле.
Она просто появилась.
А вслед за ней земля содрогнулась.
Раздался гул.
Камни под ногами задрожали.
Люди остановились.
Из глубин земли медленно поднялась гигантская Башня.
Её вершина скрывалась за облаками.
Она была настолько высокой, что казалось, будто она соединяет землю и само небо.
Нэо смотрел на неё и чувствовал холод.
Он уже видел эту Башню.
Он знал её.
Но сейчас впервые увидел её начало.
— Книга предложила заключить контракт.
Рицуки сделал паузу.
— Каждое поколение рода Акияма должно было отдавать одного потомка Башне.
Нэо почувствовал, как внутри всё сжалось.
— Одного ребёнка?
Рицуки кивнул.
— Да.
— И что происходило с ним?
Ответ прозвучал спокойно.
Но именно поэтому он казался ещё страшнее.
— Этот ребёнок становился Архимагом.
Нэо посмотрел на Башню.
— Архимагом...
Он произнёс это слово почти шёпотом.
Теперь титул звучал совершенно иначе.
Не как власть.
Не как величие.
А как цена.
Рицуки продолжил:
— Но в день принятия титула у него навсегда стирали воспоминания о собственной семье.
Нэо почувствовал, как по спине пробежал холод.
Он представил ребёнка.
Ребёнка, который ещё вчера знал своих родителей.
Знал братьев и сестёр.
Помнил дом.
Помнил своё имя.
А потом всё это исчезало.
Не постепенно.
Не естественным образом.
А одним решением.
Все истории.
Лица.
Голоса.
Имена.
Исчезали.
Словно этих людей никогда не существовало.
Нэо опустил взгляд.
— Это...
Он не смог закончить.
Рицуки посмотрел на него.
— Именно.
Нэо снова поднял глаза.
Теперь он начинал понимать, почему Хронис смотрел на него именно так.
Почему Рицуки говорил о забытых лицах.
Почему Башня была связана с их родом.
И почему всё это казалось ему настолько знакомым.
— Мне... удалось вернуть лишь часть памяти, — тихо продолжил Рицуки.
Нэо посмотрел на него.
— Как?
— Потому что я провёл несколько лет запечатанным внутри картины.
Рицуки посмотрел на свои руки.
— Сон сохранил часть моих воспоминаний.
Он сделал паузу.
— Пока я находился внутри картины, воспоминания не исчезли полностью.
Нэо вспомнил Альвеса.
Того самого человека, который превращал людей в изображения.
Теперь многое становилось понятнее.
Картина могла быть тюрьмой.
Но одновременно она могла стать местом, где память переживёт то, что должно было её уничтожить.
Рицуки тихо продолжил:
— Но даже сейчас...
Он замолчал.
На его лице впервые появилась настоящая грусть.
— Я уже очень давно не видел своего младшего брата.
Эти слова прозвучали намного тише остальных.
Нэо посмотрел на него.
Почему-то именно эта фраза задела сильнее всего.
Не Башня.
Не контракт.
Не стёртые воспоминания.
А младший брат.
Человек, которого Рицуки потерял.
И которого, возможно, всё ещё пытался найти.
Рицуки медленно поднял взгляд.
В его глазах появилась едва заметная надежда.
— Послушай...
Его голос дрогнул.
Нэо замер.
Рицуки смотрел прямо на него.
Несколько секунд он словно не решался произнести следующие слова.
— Ты... случайно не знаешь человека по имени Сигэру Акияма?
Мир словно остановился.
Нэо перестал дышать.
Он слышал это имя раньше.
Не один раз.
Но сейчас оно прозвучало совершенно иначе.
Сигэру.
Акияма.
Имя, которое было связано с его семьёй.
С его прошлым.
С человеком, которого он знал не как часть истории.
А как отца.
Кровь застучала в висках.
Сердце болезненно сжалось.
Нэо не мог поверить тому, что только что услышал.
Он посмотрел на Рицуки.
Теперь уже внимательнее.
Черты лица.
Взгляд.
Манера говорить.
Что-то в нём действительно казалось знакомым.
Слишком знакомым.
Но разум отказывался соединять эти детали.
Слишком многое изменилось за последние годы.
Слишком много тайн окружало его жизнь.
Слишком много людей скрывали правду.
Стиснув зубы так сильно, что заболела челюсть, Нэо едва выдавил из себя ответ:
— Сигэру Акияма...
Он поднял взгляд на Рицуки.
Несколько секунд Нэо не мог произнести больше ни слова.
А затем сказал:
— Это... мой отец.
Послесловие.
Всем привет !
Если вы правда прочитали все три тома большое спасибо!❤️
Напишите какие у вас были эмоций когда вы читали мне будет очень интересно узнать , и обязательно оцените мою новеллу!
На этом третий том кончается до встречи !