Глава 17. Неполноценный человек
Монолог
Я не понимаю, от чего все улыбаются.
Нет.
Не понимаю.
Я много раз наблюдал за людьми.
За тем, как они разговаривают.
Как смеются.
Как сердятся.
Как обижаются.
Как прощают друг друга.
Но чем больше я наблюдал, тем меньше понимал.
Понятие «человек» мне никогда не было знакомо.
Не в том смысле, что я не знал этого слова.
Я знал его.
Я просто не понимал, что значит быть им.
Наверное, это разные вещи.
Можно знать слово.
Можно понимать его значение.
Но совершенно не понимать, каково это — действительно быть человеком.
Я часто смотрел на других и пытался повторять их.
Если они улыбались — я улыбался.
Если они смеялись — я смеялся.
Если они делали вид, что им весело, я тоже делал вид.
Но всякий раз внутри оставалось одно и то же ощущение.
Пустота.
Хотел бы я знать…
счастливый ли я человек?
Иногда я задавал себе этот вопрос.
Но ответа не было.
Я никогда ничего не желал в подарок.
Мне казалось, что желание чего-либо — слишком сложная вещь.
Но подарок нужно было принять.
Причём принять с улыбкой.
Почему?
Я не понимал.
Когда мне давали подарок, я улыбался.
Потому что видел, как улыбаются другие.
Потому что так было принято.
Потому что человек, который получает подарок, должен выглядеть счастливым.
Наверное.
Я никогда не был уверен.
Человек злится, если ему неприятно.
Я это тоже понял не сразу.
Мне казалось, что злость и ярость хуже злостных львов и зверей.
Я наблюдал за людьми и видел, как меняются их лица.
Как спокойствие превращается в раздражение.
Как раздражение превращается в ярость.
Мне казалось, что внутри человека живёт какое-то животное.
И однажды я подумал:
если злость и ярость являются обычными человеческими эмоциями…
то получается, что и я должен уметь злиться?
Мне стало противно от самой мысли.
Не потому, что я считал себя лучше.
А потому, что я не хотел становиться похожим на них.
Но если я не похож на людей…
тогда кто я?
Я снова не находил ответа.
Иногда я думал, что проблема во мне.
Наверное, я просто неправильно понимаю мир.
Наверное, все остальные знают какой-то секрет.
Секрет, который мне забыли рассказать.
Поэтому я пытался прыгнуть выше головы.
Я стал притворяться.
Притворяться тем, над кем все смеялись.
Шутом.
Человеком, которому ничего не страшно.
Человеком, который способен рассмешить любого.
Если все смеются вместе со мной, значит, я тоже принадлежу к ним.
Так я решил.
И продолжал придерживаться этого темпа даже в школе.
Я смеялся громче остальных.
Говорил глупости.
Делал вид, что не замечаю насмешек.
Иногда специально выставлял себя нелепым.
Когда вокруг смеялись, я смеялся вместе со всеми.
Когда меня называли странным, я улыбался.
Когда мне было неприятно, я делал вид, что это тоже часть шутки.
Я думал, что однажды они перестанут видеть во мне чужого.
Но я допустил ошибку.
Я решил, что если буду удобным для других, то меня начнут уважать.
Оказалось, что уважение и смех — совершенно разные вещи.
Люди могут смеяться вместе с тобой.
Но это ещё не значит, что они тебя понимают.
И всё же я продолжал.
Потому что другого способа я не знал.
Может быть…
мои глупые черты будут нравиться девушкам.
Может быть, моя улыбка кому-нибудь понравится.
Может быть, кто-нибудь скажет:
«С ним весело».
Но таким я не стану собой.
Потому что каждый раз, когда я заставляю себя улыбаться, внутри становится немного тише.
А потом — ещё пустее.
И пусть другие этого не поймут…
я всё равно верю, что найдутся люди, с которыми я буду веселиться по вечерам в баре и делиться впечатлениями.
Уверен.
Если буду неустанно верить…
они придут.
Наверное.
Когда-нибудь.
Я просто должен продолжать играть свою роль.
Продолжать улыбаться.
Продолжать смеяться.
Продолжать быть тем человеком, которого от меня хотят видеть.
Ведь если снять маску…
что тогда останется?
Я не знаю.
И, наверное, именно этого я боюсь больше всего.
---
Разлом мира
Сначала появился звук.
Тихий.
Почти незаметный.
Будто где-то далеко треснуло стекло.
Юки открыл глаза.
Перед ним не было ни школы.
Ни города.
Ни чайной комнаты.
Ни привычного мира.
Только белое пространство.
Бесконечное.
Пустое.
Вокруг не было стен.
Не было потолка.
Не было пола.
Юки стоял посреди ничего.
Он посмотрел на свои руки.
Они были на месте.
На нём всё ещё была одежда.
Но ощущение собственного тела казалось странным.
Будто оно принадлежало кому-то другому.
— Где я?
Ответа не последовало.
Тогда впереди появилась фигура.
Сначала тень.
Потом силуэт.
А затем человек.
Юки узнал его сразу.
— Приветствую, Юки.
Юки несколько секунд молчал.
— Я Оба Ёдзо.
Он произнёс это спокойно.
Без улыбки.
Без привычной маски.
— Так ты главный герой этой истории…
Оба Ёдзо посмотрел на него.
— А ты как считаешь?
Юки нахмурился.
— Что?
— Должен ли был герой терпеть?
Пауза.
— И носить маски?
Юки отвёл взгляд.
— Я не ты.
Он посмотрел на него снова.
— Но стерпеть этого не смогу.
Оба Ёдзо улыбнулся.
Не весело.
Скорее печально.
— Тогда знай, чем кончится книга.
Юки напрягся.
— Что?
— Герой не снимет маску.
Оба Ёдзо сделал шаг вперёд.
— И останется один.
Юки молчал.
— В конце он не найдёт ответа.
Юки сжал кулаки.
— Это ложь!
Его голос впервые сорвался.
— Дадзай не мог так…
— Мог.
Одно слово.
И всё пространство словно замерло.
Юки смотрел на Оба Ёдзо.
Внутри него смешались раздражение, страх и недоверие.
— Ясно.
Он опустил взгляд.
— Тогда я тебе верю.
Оба Ёдзо удивлённо посмотрел на него.
— Почему же?
Юки поднял глаза.
— Ведь ты то, что пережил Дадзай.
Пауза.
— Его перо.
Оба Ёдзо ничего не ответил.
Юки продолжил:
— Ты появился из его слов.
— Из его мыслей.
— Из его истории.
Он сделал шаг вперёд.
— Значит, если ты говоришь, что понимаешь его…
Юки замолчал.
— …я могу тебе верить.
На лице Оба Ёдзо появилась едва заметная улыбка.
— Я рад, что пожил в роли тебя.
Юки замер.
— Спасибо.
Цепи исчезли.
Они просто растворились в воздухе.
Без звука.
Без вспышки.
Будто их никогда не существовало.
Оба Ёдзо посмотрел на Юки.
— Этот сон не кончится…
Он сделал паузу.
— …пока историю кто-то не закончит.
Юки ничего не ответил.
Белое пространство начало разрушаться.
Стены возникли из воздуха.
Появился потолок.
Пол.
Школьные коридоры.
Запах старой бумаги.
Шорох страниц.
И голос.
Голос самого Дадзая.
Юки понял.
Он возвращался.
Но теперь он возвращался уже не как Юки.
Я вернулся в мир книги…
в качестве Оба Ёдзо.
---
Тем временем снаружи
Прошёл час.
Потом второй.
В комнате Дадзая становилось всё тише.
Нэо сидел рядом с рукописью и уже несколько раз посмотрел на часы.
— Эй.
Дадзай не ответил.
— Эй!
Тишина.
Нэо раздражённо поднялся.
— Уже три часа прошло!
Он посмотрел на книгу.
Страницы были раскрыты.
Но Юки всё ещё не возвращался.
Дадзай медленно перелистнул страницу.
— Похоже, Юки пытается закончить книгу.
— И?
— Это привело к плохому исходу.
Нэо нахмурился.
— Что это значит?
Дадзай посмотрел на него.
— Маньяк суицидальный?!
— Какой шумный…
Нэо резко повернулся.
— Да как тут можно не шуметь?!
Дадзай спокойно продолжил:
— Он оказался внутри истории.
— И теперь пытается найти из неё выход.
— А если не найдёт?
Дадзай замолчал.
Ответ был очевиден.
Но произносить его вслух не хотелось.
Нэо посмотрел на книгу.
— Значит, надо его вернуть.
— Да.
— Тогда чего мы ждём?
Дадзай закрыл глаза.
— Пока он сам не найдёт конец.
---
В книге
Раскачиваясь на стуле, сидел подросток в школьной форме.
В комнате царила тишина.
На столе лежали книги.
Некоторые страницы были исписаны.
Некоторые оставались совершенно чистыми.
За окном виднелся город.
Люди продолжали жить.
Смеяться.
Разговаривать.
И ни один из них не знал, что внутри одной истории находится человек, который уже знает её конец.
Подросток посмотрел на окно.
— Как же скучно…
Он произнёс это почти безразлично.
— Почему же мне так одиноко?
Тишина.
— Почему мне не весело?
Он опустил взгляд.
— Почему все вокруг смеются?
В груди словно ураган.
Но снаружи ничего.
Ни крика.
Ни ярости.
Только спокойное лицо.
— Я знаю конец истории.
Он медленно поднял голову.
— И не собираюсь быть шутом, раз в итоге даже я сам себя не приму.
Скрипнула доска.
Юки резко повернулся.
В дверном проёме стояла фигура.
— Значит, ты будешь убегать от правды?
Юки посмотрел на него.
— Кто ты такой?
Пауза.
— А хотя неважно.
Он отвернулся.
— Сгинь, как и весь этот мир.
Фигура не двинулась.
— Ты стал до жути скучным, Юки.
Юки медленно повернулся.
— Нет.
Он посмотрел прямо на него.
— Просто это вы хотите ужаса.
— Да.
Фигура спокойно ответила:
— Сюжет, конечно, у героя печальный.
Пауза.
— Но может, попробуешь закончить книгу?
Юки посмотрел на него.
В его глазах была пустота.
Боль.
Страх возможного будущего.
Но не было злости.
Совсем.
— Я слишком пуст для этого…
Фигура ничего не ответила.
Она просто смотрела.
И чем дольше смотрела, тем сильнее становилось понятно:
Юки не хотел уничтожить историю.
Он хотел перестать быть её пленником.
Но не знал как.
Он слишком долго пытался стать тем, кем его хотели видеть.
Слишком долго носил маску.
Слишком долго повторял чужие слова.
И теперь, когда книга потребовала от него собственного решения, он не смог его найти.
— Ты ведь понимаешь, что делаешь?
Юки молчал.
— Ты снова убегаешь.
— От чего?
— От ответа.
Юки нахмурился.
— Какого ответа?
— На самый простой вопрос.
Фигура подошла ближе.
— Кто ты?
Юки застыл.
Это был тот вопрос, который он избегал всю жизнь.
Кто он?
Юки?
Оба Ёдзо?
Герой?
Чужая маска?
Или просто человек, который слишком долго притворялся?
Он опустил голову.
— Я не знаю.
— Тогда начни верить.
Юки посмотрел на него.
— Во что?
— В себя.
Пауза.
Юки тихо спросил:
— Скажи уже, кто ты…?
Фигура посмотрела ему прямо в глаза.
— Я не бог.
— И не дьявол.
Пауза.
— Я тот, кого ты увидишь во сне.
Юки замер.
Его лицо стало совершенно холодным.
А потом по щекам потекли слёзы.
Он не сразу понял, что плачет.
Словно тело сделало это самостоятельно.
Это были слёзы горечи.
Боли от потери.
И осознания того, что уже случилось.
— Рюу…
Юки произнёс имя почти шёпотом.
Он узнал его.
— Почему ты снова это сделал?
Рюу посмотрел на него.
В его взгляде не было осуждения.
— Верь.
Пауза.
— И завтра ты увидишь свет.
Юки закрыл глаза.
Он снова вспомнил прошлое.
В этой книге герой постоянно притворялся шутом для публики.
Он смеялся.
Улыбался.
Делал вид, что ничего не происходит.
Он пытался стать похожим на остальных.
Пытался найти людей, с которыми мог бы смеяться.
Пытался убедить себя, что однажды всё изменится.
Но в итоге так и не нашёл ответ на вопрос:
как быть человеком?
И книга вела его к своему трагическому финалу.
Юки знал его.
Он видел его заранее.
И потому боялся.
Потому что теперь должен был решить:
повторить судьбу героя…
или впервые написать собственную.
Юки долго молчал.
Потом посмотрел на Рюу.
— Тогда…
Его голос дрогнул.
— …я пойду вслед за тобой.
Рюу ничего не ответил.
Только посмотрел на него.
Юки закрыл глаза.
И начал писать.
Одно предложение.
Потом второе.
Потом третье.
Страница за страницей.
История двигалась к финалу.
Но теперь каждое слово давалось ему тяжело.
Потому что он понимал:
закончить книгу — значит закончить не только историю героя.
Нужно закончить собственную ложь.
Он написал последнюю страницу.
Перо остановилось.
Юки посмотрел на написанное.
Тишина.
Никаких голосов.
Никаких подсказок.
Никаких чужих приказов.
Только он.
И его решение.
Книга закрылась.
Мир вокруг начал рассыпаться на страницы.
Школа исчезла.
Комната исчезла.
Город исчез.
Даже образ Рюу постепенно растворился.
Юки стоял один.
Но теперь одиночество ощущалось иначе.
Он закончил историю.
Он закончил книгу.
Историю о человеке, который постоянно притворялся шутом для публики, но так и не смог найти ответ на вопрос о том, как быть человеком.
Название последней страницы было простым.
«Неполноценный человек».
Юки закончил историю книги — «Неполноценный человек».
И в этот момент где-то за пределами книги раздался звук переворачиваемой страницы.
Будто кто-то наконец дочитал её до конца.