Глава 8. Лживые ошибки.
---
«Одна капля лжи портит океан доверия.»
А. Чехов.
---
Ветер медленно проходил между могил.
Казалось, будто даже воздух здесь пропитан воспоминаниями о людях, которых давно забыли.
Я не знал, сколько времени мы находились здесь.
В Цитадели вообще было сложно определить время.
Здесь оно не всегда двигалось вперёд.
Иногда оно возвращалось.
Иногда останавливалось.
А иногда просто делало вид, что ничего не произошло.
Наверное, именно поэтому я никогда не мог понять, сколько прошло с момента нашего появления в этом месте.
Сад заблудших остался позади.
Но кладбище появилось словно само собой.
Одна дорожка.
Поворот.
Несколько деревьев.
И вдруг —
могилы.
Сотни.
Тысячи.
Некоторые стояли ровными рядами.
Другие были разбросаны так, будто их устанавливали в спешке.
На некоторых надгробиях не было имён.
На других имена были стёрты.
А кое-где вместо имени оставалась только одна дата.
Будто даже Цитадель не знала, кого именно похоронила.
Я шёл немного позади Юки и Сузуму.
Они почти не разговаривали.
Это было странно.
Юки обычно не выдерживал долгого молчания.
Он мог шутить даже тогда, когда вокруг происходило что-то совершенно ненормальное.
Сузуму, наоборот, мог молчать часами.
Но сейчас их молчание было одинаковым.
Тяжёлым.
Осторожным.
Будто любое слово могло разрушить что-то, что они слишком долго пытались сохранить.
Ветер прошёл между могилами.
Одна из сухих ветвей ударилась о камень.
Нэо.
Я остановился.
Не своё имя.
Чужое.
Имя на надгробии.
Я посмотрел на него несколько секунд.
— Странно.
Юки остановился.
— Что?
Я указал на камень.
— Здесь моё имя.
Он посмотрел.
Никакой реакции.
— Это не твоё имя.
— А если Цитадель считает иначе?
Юки пожал плечами.
— Тогда у неё плохое чувство юмора.
Я усмехнулся.
Но внутри почему-то стало неприятно.
Я ещё раз посмотрел на надпись.
Она уже исчезла.
На камне ничего не было.
— Ты видел?
— Что?
— Моё имя.
— Нет.
Я посмотрел на Сузуму.
Он тоже ничего не сказал.
И тогда я понял:
Цитадель снова проверяла меня.
Или просто играла.
Разницы я пока не видел.
Мы пошли дальше.
Через несколько минут Юки остановился.
Перед ним находилось одно надгробие.
Оно отличалось от остальных.
Не было трещин.
Не было мха.
Не было пыли.
Имя на нём сохранилось.
Рюу.
Юки сел возле надгробия, прислонившись к камню спиной.
Он не выглядел человеком, который пришёл попрощаться.
Скорее человеком, который пришёл поговорить.
Хотя собеседник давно не мог ему ответить.
Я ничего не сказал.
Юки тоже.
Ветер медленно проходил между могил.
Казалось, будто даже воздух здесь пропитан воспоминаниями о людях, которых давно забыли.
Юки сидел возле надгробия Рюу, прислонившись к камню спиной.
— «Люди рождены друг для друга,
а я живу будто по ошибке».
Он смотрел куда-то вперёд.
Не на небо.
Не на кресты.
Словно туда, где уже никого нельзя было вернуть.
Я посмотрел на него.
Впервые за всё время Юки казался не Проводником.
Просто человеком.
И это было страннее всего.
Проводники грёз всегда казались мне людьми, которые знают больше остальных.
Они знали правила.
Знали Цитадель.
Знали о книгах.
Знали о Дьяволе.
Но чем больше я узнавал их,
тем сильнее становилось ощущение, что на самом деле они знают только одно:
как делать вид, будто знают ответы.
Сузуму стоял неподвижно.
Рука, направленная на Нэо, едва заметно дрожала.
Я посмотрел на неё.
Он заметил мой взгляд и сразу убрал руку.
Будто ничего не произошло.
— Прости…
Тихо.
Слишком тихо для человека, который привык скрывать чувства за работой и долгом.
Я нахмурился.
— Да прекрати ты уже.
Он не ответил.
Я раздражённо отвёл взгляд.
Не люблю, когда люди извиняются без причины.
Особенно когда причина очевидна всем, кроме меня.
— «Сила и глубина ума несовместимы с покорностью».
Сузуму посмотрел на меня.
Я продолжил:
— Если всё время жить под чужими приказами, когда-нибудь и дышать разучишься.
Юки лениво повернул голову в его сторону.
На секунду в глазах мелькнуло что-то похожее на интерес.
— Джек Лондон?
Я усмехнулся.
— А ты думал я только орать умею?
Юки тихо выдохнул.
Почти рассмеялся.
Но не стал.
Он снова посмотрел на могилу.
— «Если не будешь верить — ничего не получится».
Он произнёс это спокойно.
Без насмешки.
Но почему-то после этих слов воздух стал тяжелее.
Я нахмурился.
— Тогда какого чёрта ты сам ни во что не веришь?
Юки ничего не ответил.
Именно это меня разозлило.
Не ответ.
Не спор.
Даже не попытка пошутить.
Просто молчание.
— Я серьёзно спрашиваю.
Юки посмотрел на меня.
— А я серьёзно молчу.
— Очень удобно.
— Знаю.
— Ты всегда так делаешь?
— Что именно?
— Когда разговор становится неприятным, начинаешь говорить загадками.
Юки пожал плечами.
— А ты всегда задаёшь вопросы, на которые ещё не готов услышать ответы?
Я замолчал.
Он попал.
Ненавижу, когда люди делают это.
Когда отвечают вопросом на вопрос.
Потому что иногда ты действительно не знаешь, чего хочешь услышать.
Юки медленно поднялся с земли.
Пальцы скользнули по поверхности могильного камня.
Так осторожно, будто он боялся потревожить спящего человека.
Я смотрел на его руку.
Он задержал её на имени Рюу.
Несколько секунд.
Потом убрал.
— Ты его любил? — спросил я.
Сузуму резко посмотрел на меня.
Юки — нет.
Он даже не удивился.
— Странный вопрос.
— Почему?
— Потому что люди любят слишком легко.
— Тогда кем он тебе был?
Юки улыбнулся.
Но эта улыбка была совсем не похожа на его обычную.
— Ошибкой.
Я нахмурился.
— Что?
— Ничего.
— Ты только что сказал…
— Я знаю, что сказал.
Он отвернулся.
Я хотел продолжить.
Но Сузуму неожиданно заговорил.
— Рюу был Проводником.
Юки медленно повернул голову.
— Был.
— Он не должен был…
Сузуму замолчал.
— Что? — спросил я.
Он не ответил.
Юки посмотрел на него.
И тогда я понял:
они оба знали гораздо больше.
Но никто не собирался рассказывать.
Время для Сузуму так и не сдвинулось с той ночи семилетней давности.
И Юки прекрасно это понимал.
Именно поэтому подошёл ближе.
Слишком близко.
Нэо почувствовал напряжение почти сразу.
— Эй…
Но было поздно.
Юки наклонился к Сузуму и почти шёпотом произнёс:
— «Вы красивые, но пустые. Ради вас не захочется умереть».
Пауза.
Сузуму не ответил.
Его лицо оставалось спокойным.
Но глаза изменились.
Совсем немного.
Этого было достаточно.
Юки отстранился.
На его лице появилась лёгкая улыбка.
Та самая.
Опасная.
Не весёлая.
Она появлялась у него тогда, когда решение уже принято.
— Передай это Архимагу.
Пальцы Сузуму резко сжались.
— Вы…
Юки посмотрел на него почти с любопытством.
— Да?
— Вы действительно собираетесь уйти?
— Уже собираюсь.
— Вы понимаете, что Цитадель не отпускает Проводников просто так?
— Понимаю.
— Тогда почему?
Юки посмотрел на могилу Рюу.
— Потому что она уже однажды забрала человека.
Сузуму ничего не ответил.
Юки продолжил:
— И я не собираюсь позволять ей забрать ещё одного.
Я нахмурился.
— Кого?
Юки посмотрел на меня.
— Неважно.
— Для меня важно.
— Вот поэтому и неважно.
— Юки.
— Нэо.
Мы посмотрели друг на друга.
Он говорил спокойно.
Я — нет.
Наверное, именно поэтому он и выигрывал любой разговор.
— Ты вообще собираешься когда-нибудь объяснить, что происходит?
— Нет.
— Почему?
— Потому что объяснение может оказаться ложью.
Я нахмурился.
— А молчание?
— Молчание хотя бы честно признаёт, что ты чего-то не знаешь.
Я замолчал.
Эта мысль мне не понравилась.
Но именно поэтому она запомнилась.
Сузуму всё ещё стоял напротив Юки.
— Вы могли сказать мне.
— Мог.
— Но не сказали.
— Не сказал.
— Почему?
Юки посмотрел ему прямо в глаза.
— Потому что ты бы попытался остановить меня.
— Да.
— Вот видишь.
— И это причина?
— Для меня — достаточная.
Сузуму опустил взгляд.
Я впервые заметил, насколько сильно он устал.
Не физически.
Словно усталость находилась где-то глубже.
Там, куда обычный человек не может добраться.
— Юки…
Он поднял голову.
— Что?
— Я не хотел, чтобы всё закончилось так.
Юки замер.
На секунду.
Только на секунду.
Но я это заметил.
— «Иногда лучший способ добраться до человека —
сказать ему правду прямо в лицо».
Он замолчал, пытаясь вернуть себе привычное хладнокровие.
Но голос всё равно дрогнул.
— Хорошо...
Пауза.
— Тогда я вас покину.
Сузуму поднял руку.
Перед ним возникло зеркало.
Обычное на первый взгляд.
Но его поверхность была слишком глубокой.
Будто за ней находилась не комната,
а целый мир.
Сузуму посмотрел на Юки.
— Последний вопрос.
Юки усмехнулся.
— Давай.
— Вы действительно считаете, что свобода того стоит?
Юки не ответил сразу.
Ветер прошёл между могилами.
Несколько сухих листьев поднялись с земли.
Один пролетел между ними.
Юки проводил его взглядом.
— Нет.
Сузуму нахмурился.
Я тоже.
Юки улыбнулся.
— Я просто считаю, что человек должен иметь право самому решить, стоит она того или нет.
Сузуму ничего не сказал.
Зеркало открылось.
Он сделал шаг назад.
— Тогда до свидания.
Юки посмотрел ему вслед.
— Нет.
Сузуму остановился.
— Что?
— Не говори “до свидания”.
— Почему?
Юки отвернулся.
— Потому что это звучит так, будто ты собираешься вернуться.
Сузуму несколько секунд смотрел на него.
Потом исчез.
Зеркальное пространство закрылось.
И тогда Нэо вспылил:
— Да какого чёрта между вами произошло?! — вспылил Нэо.
Тишина.
Юки рассмеялся.
Тихо.
Устало.
«Если будешь жалеть себя — жизнь станет бесконечным кошмаром».
Он посмотрел на могилу.
— Какой шумный.
Я нахмурился.
— Я вообще-то серьёзно.
— Я тоже.
— Ты понимаешь, что ничего не объяснил?
— Понимаю.
— И?
— Ничего.
— Ты невозможен.
— Мне это уже говорили.
Я подошёл ближе.
— Рюу был твоим другом?
Юки молчал.
— Да или нет?
— Да.
— Тогда почему ты так спокойно говоришь о нём?
Юки опустил взгляд.
— Я не спокоен.
Я посмотрел на него.
Он действительно не был спокоен.
Просто научился выглядеть так, будто спокоен.
И вдруг я понял:
возможно, всё это время Юки не скрывал эмоции.
Он просто не позволял им принимать решения вместо него.
— Ты ведь винишь себя?
Юки посмотрел на меня.
— Умный вопрос.
— Это значит “да”?
— Это значит, что ты начинаешь понимать.
Он отвернулся.
— Но вина — тоже удобная ложь.
— Почему?
— Потому что гораздо легче сказать “это моя вина”, чем признать, что иногда никто не виноват.
Я замолчал.
Он продолжил:
— Если виноват кто-то один, проблему можно решить.
— А если никто?
— Тогда остаётся только жить дальше.
Я посмотрел на могилу Рюу.
Теперь мне казалось, что я понимаю, почему Юки пришёл сюда.
Не для того, чтобы проститься.
И даже не для того, чтобы попросить прощения.
Он пришёл проверить,
помнит ли ещё человека,
которого Цитадель превратила в часть своей истории.
Юки снова провёл пальцами по надгробию.
— «Если будешь жалеть себя — жизнь станет бесконечным кошмаром».
Он произнёс это уже тише.
— Поэтому я не собираюсь жалеть себя.
— А что ты собираешься делать?
Юки убрал руку.
— Жить.
Я усмехнулся.
— После всего этого?
— Именно после всего этого.
Он отвернулся от могилы.
— Пойдём, Нэо.
— Куда ещё?!
Юки сунул руки в карманы пальто.
— Туда, где люди хотя бы пытаются жить свободно.
— И это где?
— Йокогама.
Я остановился.
— Мы возвращаемся в город?
— Да.
— Зачем?
Юки не ответил.
Я пошёл за ним.
Через несколько метров снова оглянулся.
Могила Рюу осталась позади.
Но почему-то мне казалось, что он всё ещё смотрит на нас.
Не человек.
Воспоминание.
И я впервые задумался:
а может, воспоминания тоже способны наблюдать?
---
Мы долго шли молча.
Цитадель вокруг постепенно менялась.
Могилы исчезли.
Деревья стали реже.
Кристальные стены снова появились впереди.
Но теперь они казались другими.
В каждом осколке отражался Юки.
Один смеялся.
Другой молчал.
Третий смотрел на меня.
Четвёртый стоял возле Рюу.
Пятый разговаривал с Сузуму.
Я остановился.
— Юки.
— Что?
Я указал на стену.
— Это всё ты?
Он посмотрел.
— Нет.
— Тогда кто?
Юки некоторое время молчал.
— Это ошибки.
— Чьи?
— Наши.
Я подошёл ближе.
В одном отражении Сузуму протягивал руку.
В другом Юки уходил.
В третьем Рюу сидел на крыше.
В четвёртом вообще никого не было.
— Они настоящие?
— Нет.
— Тогда почему я их вижу?
— Потому что Цитадель знает, чего ты боишься.
Я замер.
— А чего я боюсь?
Юки усмехнулся.
— Что однажды все ответы окажутся неправильными.
Я отвернулся.
— Неправда.
— Конечно.
— Ты специально это говоришь?
— Да.
— Зачем?
— Чтобы ты думал сам.
Мы продолжили путь.
Я не хотел признавать, но его слова задели меня.
Потому что чем больше я узнавал о Цитадели,
тем меньше доверял собственным воспоминаниям.
Сначала я думал, что прошлое — это что-то неизменное.
То, что уже произошло.
То, что нельзя исправить.
Но здесь прошлое было почти живым.
Оно могло появляться в зеркалах.
Говорить чужими голосами.
Менять лица.
И самое страшное —
убеждать тебя, что именно оно настоящее.
Наверное, поэтому глава этой истории и называлась бы так:
лживые ошибки.
Ошибка становится ложью не тогда, когда человек хочет кого-то обмануть.
Она становится ложью тогда,
когда человек начинает защищать её как правду.
Юки остановился у выхода.
— Нэо.
— Что?
Он посмотрел на меня.
— Когда-нибудь тебе придётся выбрать.
— Что именно?
— Во что верить.
— А если я ошибусь?
Юки улыбнулся.
На этот раз без насмешки.
— Тогда ошибёшься.
— И всё?
— А чего ты ожидал?
— Что ты скажешь что-нибудь умное.
— Я и сказал.
Он открыл дверь.
За ней был обычный город.
Шум.
Свет.
Люди.
Жизнь.
После Цитадели всё это казалось почти ненастоящим.
Я сделал шаг вперёд.
Юки вышел следом.
И уходя, он даже не обернулся.
Но Сузуму всё равно продолжал смотреть ему вслед.
Так смотрят на человека, которого однажды уже потеряли.
Только теперь я понимал:
иногда человека теряют не тогда, когда он исчезает.
А тогда,
когда он перестаёт быть тем,
кого ты когда-то знал.