Глава 18. Вера
---
«Когда человек становится тебе дорог, вместе с этой привязанностью приходит страх однажды потерять его».
Антуан де Сент-Экзюпери, «Маленький принц»
---
Когда Юки очнулся, ко мне в гости как раз пришёл мой старый друг — Sakunosuke Oda.
Обстоятельства складывались настолько странно и даже забавно, что я решил не вмешиваться в естественный ход этой истории.
Хотя, если быть честным, назвать происходящее естественным было бы слишком смело.
Сначала два подростка внезапно появились в моём шкафу.
Потом выяснилось, что они пришли из другой эпохи.
Затем один из них оказался связан с героем моей книги.
После этого Юки буквально погрузился в историю, которую я ещё не успел закончить.
А теперь в моей чайной комнате появился человек, которого Юки, судя по его реакции, уже успел потерять.
И всё это происходило в одном доме.
В один день.
Я невольно посмотрел на потолок.
Если бы кто-нибудь рассказал мне подобную историю несколько лет назад, я бы наверняка решил, что этот человек слишком много времени проводит за чтением фантастики.
Но сейчас фантастика происходила прямо перед моими глазами.
И, что было ещё забавнее, я сам являлся частью этой истории.
Я снова посмотрел на Одасаку.
Он выглядел совершенно спокойно.
Как обычно.
Спокойный взгляд.
Невозмутимое выражение лица.
Та самая мягкая усталость человека, который видел слишком многое, но всё равно продолжал смотреть на мир без лишней жестокости.
Он сидел напротив меня так, будто ничего необычного вокруг не происходило.
Будто в моей чайной комнате не находились двое подростков из другой эпохи.
Будто рядом не лежала рукопись, персонажи которой каким-то невозможным образом начали становиться реальностью.
Именно это в Одасаку всегда поражало меня больше всего.
Он никогда не пытался сделать вид, что мир проще, чем есть.
Но и не позволял его сложности сломать себя.
— Давно не виделись, Дадзай.
— И я тебя.
Одасаку поставил небольшой свёрток на стол.
Свёрток был аккуратно завязан.
Судя по запаху, внутри находилось что-то съедобное.
Я посмотрел на него с лёгким подозрением.
— Принёс кое-что к чаю.
— Как всегда заботлив.
— Ты бы хотя бы иногда ел нормально.
— Не начинай.
Одасаку едва заметно улыбнулся.
Я уже собирался продолжить разговор, когда услышал тихий звук со стороны татами.
Юки пошевелился.
Сначала едва заметно.
Пальцы слегка сжались.
Затем он нахмурился, будто пытался выбраться из слишком глубокого сна.
Через несколько секунд его глаза открылись.
Юки несколько мгновений просто смотрел перед собой.
Он явно не понимал, где находится.
Потом медленно поднял голову.
Его взгляд скользнул по комнате.
По деревянному полу.
По низкому столу.
По окну.
По Нэо.
По мне.
А затем остановился на Одасаку.
И всё изменилось.
Юки перестал дышать так спокойно.
Его глаза расширились.
Он ничего не сказал.
Просто смотрел.
Будто увидел невозможное.
Будто перед ним находилось не живое существо, а воспоминание, которое каким-то образом обрело форму.
Я внимательно наблюдал за ним.
Несколько секунд никто не произносил ни слова.
Одасаку тоже не торопился задавать вопросы.
Он лишь спокойно смотрел на Юки.
А затем по щекам Юки внезапно потекли слёзы.
Тихие.
Почти детские.
Он даже сам, кажется, не сразу понял, что плачет.
Одна капля.
Вторая.
Потом ещё.
Юки быстро опустил голову, словно надеялся скрыть произошедшее.
Но было уже поздно.
Одасаку сразу заметил его состояние.
Он не испугался.
Не удивился.
Лишь немного наклонился к Юки.
В его взгляде была всё та же спокойная мягкость.
— Эй, мальчик…
Юки поднял глаза.
Одасаку внимательно посмотрел на его лицо.
— Ты чего плачешь так, будто мертвеца увидел?
Юки быстро вытер глаза рукавом плаща.
Он отвернулся.
— Нет…
Голос прозвучал тихо.
— Просто в книге я видел слишком много боли.
Одасаку промолчал.
Юки сжал край своего плаща.
Он будто подбирал слова, которые никак не хотели складываться в нормальное предложение.
— Такой…
Он замялся.
— Которую человек не должен переживать в одиночку.
В комнате стало тихо.
Даже Нэо перестал язвить.
Я посмотрел на Юки.
Он говорил о книге.
Но на самом деле…
говорил о ком-то конкретном.
О человеке, которого он уже встречал внутри истории.
О человеке, который должен был остаться лишь персонажем.
Но сейчас стоял перед ним.
Живой.
Настоящий.
И, возможно, именно это оказалось страшнее всего.
Потому что пока человек остаётся персонажем книги, его судьба кажется чем-то далёким.
Её можно перечитать.
Можно закрыть страницу.
Можно отложить книгу.
Можно сказать себе, что всё происходящее — лишь выдумка.
Но если персонаж вдруг оказывается рядом…
всё меняется.
Теперь его судьба перестаёт быть просто текстом.
Она получает голос.
Взгляд.
Дыхание.
Память.
И тогда уже невозможно притворяться, будто ничего не чувствуешь.
Нэо недовольно фыркнул и скрестил руки.
— И что же ты там такого увидел, что аж разревелся?!
Юки ничего не ответил.
Нэо явно собирался продолжить.
Он посмотрел на Юки, потом на Одасаку, затем снова на Юки.
— Серьёзно. Ты ведёшь себя так, будто увидел призрака.
Я решил ответить вместо него.
— Вас заинтересовала моя книга, юноша?
Нэо тут же отступил на шаг.
— Да знаю я, чем всё закончится!
Он резко ткнул пальцем в сторону рукописи.
— Герой ведь в итоге выберет самый трагический путь, верно?
В комнате повисла тишина.
Я медленно посмотрел на него.
Нэо заметил выражения лиц остальных и немного убавил громкость.
— Так что подробности мне не особо нужны…
Его уверенность постепенно исчезла.
Он сам почувствовал, что сказал лишнее.
Но отступать уже было поздно.
Ветер слегка качнул бумажные створки сёдзи.
Снаружи начинался дождь.
Первые капли ударили по крыше.
Сначала редко.
Почти незаметно.
Потом всё чаще.
Звук дождя постепенно заполнил комнату, будто специально скрывая возникшую паузу.
Одасаку посмотрел на Нэо.
— Ты слишком торопишься с выводами.
— А что?
— Знать конец истории не значит понимать её.
Нэо нахмурился.
Он явно не соглашался.
— Это ещё почему?
Одасаку спокойно ответил:
— Потому что иногда человек знает, что произойдёт.
Он посмотрел на Юки.
— Но всё равно не понимает, почему это произошло.
Юки медленно поднял голову.
Их взгляды встретились.
Одасаку ничего больше не сказал.
Но Юки понял.
По крайней мере, мне так показалось.
Он снова опустил глаза.
За окном дождь становился сильнее.
Капли барабанили по крыше.
В комнате пахло мокрым деревом и чаем.
Я посмотрел на рукопись.
Странное чувство.
Ещё недавно она была просто моей работой.
Историей.
Персонажами.
Фразами.
Чернилами на бумаге.
Каждая судьба была всего лишь строчкой.
Каждая смерть — частью сюжета.
Каждая встреча — результатом решения автора.
Но теперь один из героев смотрел на меня живыми глазами.
А другой человек, который никогда не должен был выйти из другой истории, сидел рядом.
Писательская жизнь определённо умеет удивлять.
Иногда даже самого писателя.
Я провёл пальцами по краю рукописи.
Бумага была сухой.
Холодной.
Обычной.
И всё же теперь мне казалось, будто за этими страницами находится нечто большее.
Не просто история.
Не просто судьба.
Возможно, книга никогда не была клеткой для персонажей.
Возможно, она была дверью.
А дверь может открываться в обе стороны.
---
Позже.
Юки всё же решился заговорить с Одасаку наедине.
Они остались в чайной комнате.
Нэо ушёл в соседнее помещение.
Я тоже не стал вмешиваться.
Иногда присутствие третьего человека мешает сказать то, что действительно хочется сказать.
Тёплый вечерний свет падал на деревянный пол чайной комнаты.
За окнами медленно шумел летний дождь.
Капли стекали по бумажным створкам сёдзи.
Сад за окном почти исчез за серой пеленой воды.
Камни блестели от влаги.
Тонкие ветви деревьев покачивались от ветра.
Одасаку сидел спокойно.
Он держал чашку чая обеими руками.
Юки сидел напротив.
И долго молчал.
Он несколько раз хотел заговорить.
Но каждый раз останавливался.
Его губы едва заметно шевелились, будто он репетировал фразу про себя.
Однако ни одна из них не казалась подходящей.
Наконец:
— Ты ведь был миражом в книге…
Одасаку посмотрел на него.
Юки сжал пальцы.
— Тогда кто сейчас стоит передо мной?
Одасаку не ответил сразу.
Он лишь посмотрел в сторону сада.
Капли дождя разбивались о камни.
Листья дрожали от ветра.
Несколько секунд между ними существовала только тишина.
Наконец он поставил чашку.
— А кого ты хочешь увидеть?
Юки замер.
Он не ожидал такого ответа.
— Я…
Он отвёл взгляд.
— Не знаю.
Одасаку тихо усмехнулся.
— Тогда тебе ещё предстоит это понять.
Юки посмотрел на него.
В его глазах появилось непонимание.
— Но ты ведь знаешь.
— Что именно?
— Кого я ищу.
Одасаку некоторое время молчал.
Он не стал сразу отвечать.
Словно понимал, что некоторые вопросы нельзя решать поспешно.
Потом спокойно произнёс:
— Верь, Юки.
Пауза.
Дождь за окном на мгновение стал громче.
— И однажды ты снова увидишь того, кого действительно хочешь увидеть.
Юки замер.
Он смотрел на Одасаку, словно пытался найти в его словах скрытый смысл.
Но тот больше ничего не добавил.
Этот человек казался ему недосягаемым.
Словно далёкая звезда, до которой невозможно дотянуться, сколько бы жизней ты ни прожил.
И всё же почему-то хотелось продолжать смотреть в её сторону.
Не потому, что Юки был уверен в результате.
Наоборот.
Именно отсутствие уверенности заставляло его продолжать.
Юки сжал пальцы.
— А если я уже потерял его?
Одасаку посмотрел на него.
— Тогда почему ты всё ещё ищешь?
Юки не ответил.
Потому что ответа не было.
Или…
он уже знал его.
Просто боялся произнести.
Одасаку поднялся.
Подошёл к окну.
Он положил руку на деревянную раму и некоторое время смотрел на сад.
— Иногда человек ищет не того, кого потерял.
Юки внимательно слушал.
— Иногда он ищет доказательство того, что эта встреча вообще была настоящей.
Юки опустил голову.
Он не знал, что ответить.
Возможно, именно поэтому слова Одасаку так сильно задели его.
Потому что Юки действительно не был уверен.
Он помнил.
Но память могла обманывать.
Он видел.
Но увиденное могло оказаться частью книги.
Он чувствовал.
Но чувства нельзя было доказать.
Дождь продолжал идти.
— А если была?
Одасаку повернул голову.
— Тогда её нельзя стереть.
Юки посмотрел на него.
— Даже книгой?
Одасаку улыбнулся.
— Особенно книгой.
Юки ничего не сказал.
Но впервые за долгое время его лицо стало немного спокойнее.
---
Позже все снова собрались в чайной комнате.
Нэо сидел, подперев подбородок рукой.
Он явно устал ждать.
Его пальцы постукивали по столу.
Раз.
Другой.
Третий.
Наконец он остановился и раздражённо вздохнул.
Я давно понял, чего именно они ищут.
Однако мне всё ещё было непонятно другое.
Что скрывалось внутри того мальчика, который будто бы являлся отражением меня самого?
Почему он так сильно цеплялся за людей из книги?
Почему имя Оба Ёдзо вызвало в нём такую странную реакцию?
И почему появление Одасаку оказалось для него почти болезненным?
Я посмотрел на Юки.
Он сидел тихо.
Совсем не так, как раньше.
Маска вернулась на его лицо.
Но теперь я видел её.
Раньше я просто замечал странность.
Теперь понимал причину.
Юки снова улыбался.
Однако улыбка больше не казалась настоящей.
Она была слишком аккуратной.
Слишком спокойной.
Будто он заранее знал, какое выражение лица должен показать окружающим.
Он пытался выглядеть спокойно.
Будто ничего не произошло.
Будто несколько минут назад он не плакал.
Будто перед ним не сидел человек, которого он считал невозможным увидеть снова.
Я решил ничего не говорить.
Иногда человеку нужно самому решить, когда снять маску.
Если заставить его сделать это раньше времени, можно лишь заставить его спрятаться ещё глубже.
Юки первым нарушил тишину.
— Скажите…
Он посмотрел на меня.
— Где нам искать книгу?
Я медленно закрыл лежавшую рядом рукопись.
Крышка книги тихо опустилась на страницы.
— Я лишь тот, кто проводит вас к нужной черте.
Нэо резко вскочил.
— К КАКОЙ ЕЩЁ ЧЁРТЕ?!
Одасаку устало вздохнул.
— Если будешь постоянно перебивать, так ничего и не поймёшь.
Нэо раздражённо цокнул языком.
— Да понял я!
Он сел обратно.
Я посмотрел на него.
— Тогда почему кричишь?
— Потому что вы все говорите загадками!
Одасаку едва заметно улыбнулся.
— Значит, слушай внимательнее.
Нэо замолчал.
На этот раз действительно.
Он перевёл взгляд с меня на Одасаку.
Затем посмотрел на Юки.
Казалось, даже он наконец понял, что происходящее нельзя воспринимать как обычное путешествие за книгой.
Одасаку перевёл взгляд на Юки.
— То, что вы ищете, сейчас находится у меня.
Юки слегка нахмурился.
— Книга?
Одасаку кивнул.
— Да.
Нэо сразу подался вперёд.
— Так чего же мы ждём?!
Одасаку не ответил.
Он посмотрел на обоих подростков.
Его взгляд был спокойным, но серьёзным.
— Но достойны ли вы получить эту книгу…
Пауза.
— …покажет только ваша вера.
Юки нахмурился.
— О чём ты говоришь?
Одасаку посмотрел ему прямо в глаза.
— Книга не просто предмет.
Он провёл пальцами по обложке лежавшего рядом тома.
— В ней могут быть слова.
Он перевернул ладонь, словно показывая невидимые страницы.
— В ней могут быть судьбы.
Его взгляд стал чуть мягче.
— В ней могут быть воспоминания.
После короткой паузы он добавил:
— Но ни одна книга не скажет человеку, кем ему быть.
Юки молчал.
Одасаку продолжил:
— Это решает сам человек.
Нэо скрестил руки.
— Тогда зачем вообще нам эта книга?
— Потому что иногда человеку нужно увидеть написанное, чтобы понять, что он больше не хочет этому подчиняться.
Юки поднял взгляд.
Эта фраза заставила его задуматься.
Он посмотрел на закрытую книгу.
Странно.
Всего несколько минут назад он боялся того, что написано внутри неё.
А теперь впервые подумал о другом.
Может ли человек действительно изменить отношение к собственной судьбе после того, как увидит её?
Может ли знание будущего стать не приговором, а возможностью?
Одасаку на несколько секунд замолчал.
После чего тихо произнёс:
— Как сказал Haruki Murakami: иногда мы осознаём ценность того, что было рядом, лишь спустя время.
Он посмотрел прямо на Юки.
— Поэтому вам остаётся только верить.
Юки ничего не ответил.
Он лишь посмотрел в окно.
Дождь постепенно стихал.
Шум капель становился всё тише.
Между облаками показался первый просвет.
Свет упал на мокрые камни сада.
Несколько капель всё ещё держались на листьях.
Они отражали слабое вечернее солнце.
И Юки впервые за долгое время не стал улыбаться.
Он просто смотрел.
Без маски.
Без шутки.
Без притворства.
Его лицо казалось удивительно спокойным.
Не счастливым.
Не грустным.
Просто настоящим.
И, возможно, именно тогда он впервые начал понимать слова Одасаку.
Иногда вера нужна не для того, чтобы поверить в невозможное.
Иногда она нужна для того, чтобы поверить в человека, которого ещё не успел понять.
Иногда вера означает не уверенность в том, что всё закончится хорошо.
Она означает готовность сделать следующий шаг, даже если ты не знаешь, что ждёт тебя впереди.
Юки медленно поднялся.
Нэо посмотрел на него.
Одасаку тоже перевёл взгляд.
Юки немного помолчал.
Затем произнёс:
— Тогда я буду верить.
Нэо нахмурился.
— Во что?
Юки не ответил сразу.
Он посмотрел на книгу.
Потом на Одасаку.
Потом на меня.
И наконец снова перевёл взгляд к окну.
— Что эта книга приведёт нас туда, куда нужно.
Одасаку улыбнулся.
Нэо ничего не сказал.
А я впервые за весь вечер тоже ничего не произнёс.
Потому что уже понимал:
они искали не просто книгу.
Они искали ответ.
Но ответ не обязательно находился между страницами.
Возможно, книга была лишь началом.
Возможно, она должна была показать им дорогу.
А куда они пойдут дальше — решать предстояло уже им самим.
Я снова посмотрел на рукопись.
Странное ощущение не исчезло.
История продолжала существовать на бумаге.
Но теперь она постепенно выходила за пределы написанного.
Персонажи встречались с людьми, которые должны были оставаться лишь частью текста.
Прошлое сталкивалось с настоящим.
А судьба, которую я когда-то записывал собственной рукой, начинала задавать вопросы самому автору.
Я задумался.
Если книга способна сохранить воспоминание…
может ли она сохранить веру?
Если человек способен забыть другого…
может ли история напомнить ему о том, что когда-то было настоящим?
Ответа у меня не было.
Но, наверное, именно поэтому эта история продолжалась.
Потому что ответы, как и хорошие истории, редко лежат там, где их ожидаешь найти.
Иногда их приходится искать между строк.
Иногда — в чужих воспоминаниях.
А иногда…
в человеке, который продолжает верить даже тогда, когда у него уже почти не осталось причин для этого.
Юки стоял у окна.
Последние капли дождя падали с ветвей.
Нэо молча смотрел на книгу.
Одасаку спокойно допивал чай.
А я наблюдал за всеми троими и вдруг понял одну простую вещь.
Вера не всегда начинается с уверенности.
Иногда она начинается с сомнения.
С вопроса.
С воспоминания.
С желания ещё раз увидеть того, кого ты однажды потерял.
И если Юки действительно решил верить…
значит, следующая страница уже была готова перевернуться.