Глава 27. Хранитель забытых историй.
---
«Эмоций не нужно побеждать, их нужно понимать.»
Карл Юнг.
---
Смеясь, Архивариус Хронис де Индекс неспешно шагал по воздуху.
Под его ногами не было ни пола, ни ступеней.
Лишь бесконечное пространство света и застывших осколков времени.
Каждый его шаг оставлял после себя едва заметную рябь.
Она расходилась по воздуху кругами, словно поверхность невидимого озера.
Но эти круги не исчезали сразу.
Они медленно превращались в тонкие линии света, которые некоторое время висели в пространстве, а затем растворялись среди бесчисленных осколков.
Хронис словно совершенно не замечал этого.
Он шёл спокойно.
Без спешки.
Без цели, которую можно было бы понять с первого взгляда.
В одной руке он держал раскрытую книгу.
Страницы перелистывались сами собой.
Будто невидимый ветер перебирал судьбы людей.
Иногда страница останавливалась.
На ней появлялись изображения.
Чужие лица.
Города.
Дороги.
Дети.
Старики.
Люди, которые ещё даже не родились.
И люди, чьи истории давно закончились.
Через несколько секунд страница снова переворачивалась.
Словно книга сама решала, какую судьбу показать, а какую оставить в прошлом.
Светло-жёлтые волосы Архивариуса мягко покачивались в воздухе.
Казалось, что их коснулся отблеск далёких звёзд.
Несмотря на то что вокруг не было настоящего неба, иногда между осколками появлялись крошечные точки света.
Они мерцали.
Появлялись.
Исчезали.
И снова возникали в другом месте.
Голубые глаза Архивариуса были удивительно спокойными.
Не холодными.
Не безразличными.
Просто слишком древними для лица мальчика.
В них не было обычного любопытства.
Не было желания победить.
Не было даже привычного человеческого страха перед неизвестностью.
Он смотрел на всё так, словно уже видел это множество раз.
Будто для него любая встреча была лишь повторением одной из бесчисленных страниц.
Вокруг него медленно кружили осколки витражей.
В каждом отражались чужие воспоминания.
Радость.
Страх.
Потери.
И надежды.
В одном осколке ребёнок впервые видел снег.
В другом старик прощался с кем-то, кого любил.
В третьем девушка смеялась, не подозревая, что спустя несколько лет забудет этот день.
Некоторые воспоминания были счастливыми.
Некоторые — болезненными.
А некоторые вообще невозможно было назвать хорошими или плохими.
Они просто существовали.
Тонкая синяя мантия, украшенная золотыми узорами созвездий, тянулась за ним подобно ночному небу.
На ткани мерцали маленькие золотые точки.
Они двигались вместе с ним.
Иногда складываясь в знакомые созвездия.
Иногда создавая совершенно новые.
Словно сам звёздный свод решил принять человеческий облик.
Хронис остановился.
Перед ним в воздухе висел огромный осколок витража.
На нём была изображена женщина, сидящая у окна.
Она читала книгу.
Через несколько секунд изображение изменилось.
Теперь она стояла на улице.
Потом снова сидела у окна.
Потом её уже не было.
Осколок медленно раскололся на несколько частей.
Каждый новый кусок показал другую версию её жизни.
Хронис спокойно наблюдал за этим.
А затем перевёл взгляд в сторону.
Там, на краю одного из парящих осколков, сидел Юки.
Юки лениво выдохнул.
Сидя на краю парящего осколка витража, он наблюдал за Архивариусом так, будто всё происходящее его совершенно не удивляло.
Он свесил ноги вниз.
Под ним не было ничего.
Только бесконечное пространство.
Но Юки совершенно не беспокоился.
Он выглядел так, будто сидел на обычной скамейке.
Несколько мгновений он молчал.
Затем сказал:
— Ты решил всё словно безумец.
Архивариус медленно опустил взгляд.
Он посмотрел на Юки.
В его глазах не было раздражения.
Только лёгкое внимание.
Между ними повисла тишина.
Где-то далеко продолжали двигаться осколки.
Некоторые сталкивались друг с другом и издавали тихий звон.
Другие проходили насквозь, словно были всего лишь отражениями.
Юки продолжал смотреть на Хрониса.
— Ты ведь понимал, чем это может закончиться.
Архивариус ничего не ответил.
— Ты знал, что Нэо может не принять воспоминания.
Тишина.
— Знал, что он может сломаться.
Хронис перевернул страницу книги.
— Знал.
Юки слегка усмехнулся.
— И всё равно сделал это.
— Да.
— Значит, ты действительно безумец.
Архивариус не стал спорить.
Вместо этого он провёл пальцем по воздуху.
Осколки витражей зазвенели.
Тысячи серебристых искр вспыхнули вокруг них.
Они начали двигаться.
Сначала хаотично.
Затем постепенно складывались в линии.
Линии превращались в созвездия.
А созвездия — в возможные варианты будущего.
Пространство вокруг них преобразилось.
Теперь перед Юки словно открылась бесконечная карта судеб.
Где-то Нэо погибал.
Где-то убивал Архимага.
Где-то исчезал навсегда.
В одном варианте он стоял посреди разрушенной Башни.
В другом — сидел в темноте.
В третьем — шёл по заснеженной улице.
В четвёртом его вообще не существовало.
Юки некоторое время молча наблюдал за этими вариантами.
— Сколько их?
Хронис ответил спокойно:
— Достаточно.
— Это не число.
— Потому что у будущего нет одного числа.
Юки улыбнулся.
— Очень удобно.
— Для кого?
— Для тебя.
Хронис слегка наклонил голову.
Юки продолжал:
— Можно показать человеку тысячу вариантов и потом сказать, что именно ты знаешь, какой из них настоящий.
— Я не утверждал, что какой-либо из них настоящий.
— Но ты их показываешь.
— Чтобы он мог выбрать.
Юки посмотрел на одно из созвездий.
В нём Нэо стоял напротив Архимага.
Между ними было огромное расстояние.
Но оба держали оружие.
Юки задержал на этом варианте взгляд.
Затем другой.
Там Нэо стоял один.
Без друзей.
Без врагов.
Без прошлого.
И наконец третий.
Нэо улыбался.
Юки тихо усмехнулся.
— Забавно.
— Что именно?
— Ты показываешь ему все дороги.
Он повернул голову.
— Но не говоришь, какая из них приведёт туда, куда он хочет.
Архивариус закрыл одну страницу.
— Потому что это должен решить он.
Юки на мгновение замолчал.
Затем снова улыбнулся.
— А если он выберет неправильную?
Хронис посмотрел на него.
— Тогда это будет его выбор.
— Даже если из-за него погибнут другие?
— Даже тогда.
Юки тихо рассмеялся.
— Вот за это я и не люблю людей, которые слишком хорошо понимают время.
Архивариус ничего не ответил.
Серебристые линии продолжали перемещаться вокруг них.
Некоторые созвездия исчезали.
Другие появлялись.
Третьи распадались ещё до того, как успевали сформироваться.
Хронис поднял книгу.
— Сейчас или никогда.
Голос Архивариуса эхом прокатился по Башне воспоминаний.
Эхо ушло далеко вверх.
Словно оно прошло через тысячи этажей.
Через тысячи дверей.
Через тысячи забытых историй.
— Кто ответит на вопрос, тот и победил.
Пауза.
Даже время словно замедлилось.
Один из осколков, летевший мимо них, остановился.
В нём застыла фигура человека.
Другой осколок остановился рядом.
Затем третий.
Всё вокруг словно ждало продолжения.
— Как думаешь почему?
Юки прищурился.
— Почему?
Хронис ничего не ответил.
Он лишь посмотрел на книгу в своей руке.
Страницы начали перелистываться быстрее.
Одна.
Другая.
Третья.
Сотни страниц промелькнули за несколько секунд.
А затем книга остановилась.
На пустой странице.
Ни имени.
Ни даты.
Ни судьбы.
Ничего.
Хронис провёл пальцами по белой поверхности.
— Потому что пустая страница страшнее написанной.
Юки усмехнулся.
— А я думал, ты скажешь что-нибудь более умное.
Архивариус посмотрел на него.
— Я и не обещал быть умным.
— Тогда кто ты?
Хронис ответил не сразу.
— Хранитель.
Юки перестал улыбаться.
— Хранитель чего?
Архивариус перевёл взгляд на бесконечное пространство вокруг.
— Того, что люди решили забыть.
На несколько секунд повисла тишина.
Юки смотрел на него внимательнее.
Затем Хронис закрыл книгу.
Щелчок переплёта прозвучал неожиданно громко.
— Потому что тот, кто первым увидел истину, уже выиграл ещё до начала игры.
Юки усмехнулся.
Лениво.
Почти насмешливо.
— Твои домыслы как всегда скучны.
Архивариус слегка наклонил голову.
— К чему клонишь?
Юки поднялся на ноги.
Его плащ слегка колыхнулся.
Он сделал несколько шагов по воздуху.
Осколки под его ногами едва заметно дрожали.
— Ты смотришь лишь в четыре стены собственной правоты.
Впервые голубые глаза Архивариуса дрогнули.
Лишь на мгновение.
— И что же я не вижу?
Юки вытянул руку вперёд.
Прямо к книге.
Хронис не отстранился.
Юки остановил пальцы всего в нескольких сантиметрах от обложки.
— Простой и нерациональный финал истории куда интереснее твоих спектаклей.
По Башне прошла лёгкая дрожь.
Осколки витражей начали медленно вращаться вокруг них.
Некоторые поднялись выше.
Другие опустились.
Словно само место ожидало ответа.
Юки убрал руку.
— Ты слишком много думаешь о том, какой финал должен быть правильным.
Хронис смотрел на него молча.
— Ты рассчитываешь каждое движение.
Юки улыбнулся.
— Каждый шанс.
— Каждую возможную ошибку.
Хронис слегка нахмурился.
— Ошибки позволяют избежать будущих потерь.
— Иногда.
Юки посмотрел в сторону.
Там одно из созвездий вдруг погасло.
— А иногда именно ошибка становится причиной того, что человек впервые делает что-то по-настоящему важное.
Хронис ничего не ответил.
Юки продолжил:
— Ты пытаешься управлять историями.
Он снова посмотрел на Архивариуса.
— Но история — это не математическая формула.
Осколок рядом с ними неожиданно треснул.
— Люди совершают глупости.
Трещина стала длиннее.
— Ошибаются.
Ещё одна.
— Предают.
Ещё одна.
— Прощают.
Осколок рассыпался.
Но вместо того чтобы упасть, его частицы превратились в маленькие звёзды.
Юки посмотрел на них.
— И иногда делают то, чего не должен был позволить ни один разумный расчёт.
Хронис медленно опустил книгу.
Юки улыбнулся.
— Стремиться нужно не к успеху, а к ценностям, которые он даёт.
Тишина.
На этот раз долгая.
Очень долгая.
Архивариус молчал.
Его взгляд был устремлён куда-то вдаль.
Туда, где среди бесконечных этажей Башни скрывались тысячи судеб.
Он смотрел на них.
На истории.
На людей.
На воспоминания.
На возможные будущие.
И впервые за долгое время его выражение лица изменилось.
Не сильно.
Но достаточно, чтобы Юки это заметил.
Хронис опустил взгляд.
— Значит, ты считаешь, что я ошибся.
— Я не считаю.
Юки пожал плечами.
— Я знаю.
— Самоуверенно.
— Зато честно.
Архивариус посмотрел на него.
Затем на книгу.
Потом снова на бесконечное пространство.
Один из вариантов будущего исчез.
За ним второй.
Третий.
Хронис вдруг понял, что некоторые линии перестали подчиняться его расчётам.
Не потому, что он потерял способность видеть.
А потому, что сам человек внутри этих линий начал выбирать.
Нэо.
Его воспоминания.
Его страх.
Его решение.
Хронис медленно улыбнулся.
Совсем немного.
— Похоже…
Он сделал паузу.
— На этот раз я ошибся.
Юки усмехнулся.
— Наконец-то.
───
Тем временем...
Во тьме собственного сна.
Нэо резко открыл глаза.
Первое, что он почувствовал, — тяжесть.
Словно всё тело несколько часов находилось под огромным грузом.
Он сделал глубокий вдох.
Воздух оказался холодным.
Настоящим.
Нэо несколько секунд просто лежал неподвижно.
Он смотрел в пустоту.
Перед глазами всё ещё стояли образы прошлого.
Лаборатория.
Мирай.
Сигэру Акияма.
Кровь.
Крики.
Ложь.
Правда.
И воспоминания, которые он так долго пытался забыть.
Некоторые образы исчезали постепенно.
Другие оставались слишком чёткими.
Он видел лицо матери.
Улыбку Мирай.
Лицо Сигэру.
И самого себя.
Маленького.
Одинокого.
Напуганного.
Нэо закрыл глаза.
Раньше от этих воспоминаний он бы попытался избавиться.
Снова спрятать их.
Снова убедить себя, что ничего не было.
Но теперь он просто позволил им существовать.
Он тяжело выдохнул.
И впервые за долгое время внутри не было ярости.
Лишь странное спокойствие.
Словно огромный груз наконец исчез.
Не потому, что прошлое перестало быть болезненным.
И не потому, что он всё простил.
Просто теперь оно больше не было неизвестностью.
Нэо медленно посмотрел на свои руки.
Пальцы слегка дрожали.
Он сжал их.
Разжал.
Снова сжал.
И замер.
В ладонях лежала книга.
Тёмно-синяя.
Почти чёрная.
Нэо не помнил, как она появилась.
Он несколько секунд просто смотрел на неё.
Книга казалась слишком тяжёлой для своих размеров.
Не физически.
Скорее…
от неё исходило ощущение чего-то давно забытого.
Будто она ждала именно его.
Будто знала, что он вернётся.
Переплёт был необычным.
Он казался созданным из самого ночного неба.
По поверхности мерцали серебристые точки.
Словно далёкие звёзды.
Нэо осторожно провёл пальцами по обложке.
Она была холодной.
Но через несколько секунд холод исчез.
Вместо него появилось слабое тепло.
На обложке не было ни имени автора, ни символа.
Только одна надпись.
Серебряные буквы постепенно проявлялись прямо перед глазами.
Нэо прочитал их вслух:
— «Забытые».
Он замер.
Почему именно это слово?
Почему оно казалось настолько знакомым?
Он провёл пальцем по буквам.
И в тот же момент в памяти мелькнул короткий образ.
Башня.
Огромные витражи.
Хронис.
Юки.
Затем изображение исчезло.
Нэо резко поднял голову.
Но рядом никого не было.
Только тишина.
Он снова посмотрел на книгу.
В тот же миг страницы книги сами раскрылись.
Нэо отшатнулся.
По залу пронёсся тихий ветер.
Хотя никаких окон рядом не было.
Первая страница перевернулась.
Потом вторая.
Третья.
Страницы двигались сами.
Будто кто-то невидимый искал нужное место.
На некоторых страницах появлялись изображения.
Люди.
Дороги.
Лица.
Незнакомые события.
А затем всё исчезало.
На одной странице Нэо увидел собственное имя.
Он резко приблизился.
Но прежде чем успел прочитать остальное, страница перевернулась.
— Подожди…
Он попытался остановить книгу.
Но она не подчинилась.
Страницы продолжили перелистываться.
И где-то среди бесконечных этажей Башни воспоминаний раздался звук переворачивающейся страницы.
Один.
Затем второй.
И третий.
Звук эхом разнёсся по коридорам.
Будто сама Башня отвечала на появление книги.
Нэо поднялся.
Он крепче взял её в руки.
Теперь он не чувствовал прежнего страха.
Скорее любопытство.
Он хотел знать.
Хотел понять.
Хотел узнать, почему книга оказалась у него.
Кто написал её.
Почему она называется «Забытые».
И какую историю она хранит.
Где-то далеко, среди бесконечных этажей Башни, Хронис медленно открыл глаза.
Он словно почувствовал появление книги.
Юки тоже посмотрел в сторону.
— Значит, она всё-таки нашла его.
Хронис ничего не ответил.
Только перевернул страницу своей собственной книги.
На пустом листе постепенно начали появляться слова.
Одно за другим.
Он прочитал их.
И впервые его лицо стало совершенно серьёзным.
— История началась.
Юки улыбнулся.
А в руках Нэо книга «Забытые» продолжала перелистывать страницы.
Словно сама история только что открыла новую главу.