Глава 46. Назад во времени
---
Йокогама. 1869 год.
Иногда прошлое кажется мне сном.
Сном, который я когда-то видел, но забыл.
Я не помню, когда именно началась наша дружба.
Наверное, потому что для меня не существовало времени, в котором Нэо не было рядом.
Мы были соседями с самого детства.
Наши дома находились совсем рядом, поэтому мы постоянно бегали друг к другу.
То Нэо приходил ко мне.
То я приходил к нему.
Иногда мы могли целый день спорить из-за какой-нибудь мелочи, а через несколько минут уже сидели рядом и делали вид, будто ничего не произошло.
Мы были очень разными.
Но именно поэтому и стали близкими.
Он всегда был громким.
Я чаще предпочитал наблюдать.
Он мог влезть в неприятности.
Я мог сделать вид, что вообще к этому не имею отношения.
А потом всё равно оказывался рядом.
Мы словно были половинами одного человека.
Без него я чувствовал себя пустым.
А он без меня постоянно валял дурака, пытаясь скрыть то, что на самом деле чувствовал.
Наверное, именно поэтому я никогда не воспринимал его просто как друга.
Он был частью моей жизни.
Частью меня.
До сих пор помню наши фотографии.
Смешные.
Глупые.
Неловкие.
Но почему-то именно они остались в памяти ярче всего.
— Ну-ка, ближе! Так снимаю!
Нас тогда поставили рядом.
Нэо сразу попытался изобразить серьёзное лицо.
Получилось ужасно.
Я не выдержал и рассмеялся.
— Пфф...!
Нэо повернулся ко мне.
— Чего ты ржёшь?!
Я показал на него.
— Нэо, ты только посмотри на себя!
— А что со мной не так?!
— Ты выглядишь так, будто тебя заставили фотографироваться под угрозой смерти.
— Считаешь себя умнее всех?
Он нахмурился.
— Иди и сам снимайся!
— А я что, фотограф?
— Вот именно!
— Тогда почему ты вообще споришь со мной?
— Потому что ты бесишь!
Я снова рассмеялся.
Наверное, тогда я впервые понял, насколько сильно люблю такие моменты.
Не потому, что происходило что-то особенное.
Наоборот.
Именно потому, что ничего особенного не происходило.
Мы просто были вместе.
И этого было достаточно.
Через некоторое время учитель положил перед нами листы.
— Ладно, ребята, прекратите. Вам пора заполнить бланки.
Нэо перестал спорить.
— Какие ещё бланки?
— На тему «Я в будущем».
Нэо задумался.
А потом вдруг расплылся в улыбке.
— Тогда всё просто!
Он взял карандаш.
— Я стану лучшим писателем в мире!
Он произнёс это так уверенно, будто уже получил награду.
Потом посмотрел на меня.
— А ты, Юки, будешь после меня!
Я поднял бровь.
— После тебя?
— Конечно!
— Почему это я должен быть после тебя?
— Потому что сначала будет великий Нэо Акияма!
Он самодовольно улыбнулся.
— А потом уже ты.
Я покачал головой.
— Мечтать не вредно.
— А ты что напишешь?
Я посмотрел на пустой лист.
Некоторое время молчал.
А потом написал.
Писатель.
Тогда я ещё не знал, насколько тяжёлым окажется это слово.
---
Год спустя.
Прошёл год.
И детская фраза, сказанная почти в шутку, постепенно превратилась в настоящее желание.
Я действительно решил стать писателем.
Мне хотелось создавать истории.
Придумывать людей, которых никогда не существовало.
Создавать миры, которых невозможно найти на карте.
Я часто наблюдал за работой отца.
Он писал часами.
Иногда я просто сидел неподалёку и смотрел, как его рука двигается по бумаге.
Мне нравилось это зрелище.
Казалось, будто он не пишет.
Будто он разговаривает с кем-то невидимым.
Однажды отец заметил мой взгляд.
— Тебе интересно?
Я кивнул.
— Да.
Он улыбнулся.
— Тогда подойди.
Я сел рядом.
Отец посмотрел на меня несколько секунд.
А потом сказал:
— Сынок, помни одну вещь.
Я поднял голову.
— Какую?
Он положил кисть.
— Писатель всегда несёт в себе боль.
Я не понял.
— Боль?
— Да.
Он посмотрел на написанные страницы.
— Многие из нас пережили её однажды.
Отец говорил спокойно.
Но почему-то в его голосе была такая усталость, какой я раньше не слышал.
— Ты тоже однажды поймёшь, о чём я.
Тогда я только пожал плечами.
Я не понимал.
Как может писательство быть связано с болью?
Разве истории не создаются для того, чтобы дарить людям эмоции?
Я ещё не знал ответа.
---
Я помню тот день.
Помню слишком хорошо.
Настолько хорошо, что иногда мне хочется убедить себя, будто этого никогда не было.
Я открыл дверь.
И застыл.
На стенах была кровь.
Она была разбрызгана по татами.
Воздух казался тяжёлым.
Я не сразу понял, что произошло.
Мои руки начали дрожать.
Я не мог сделать ни одного движения.
— Папа?..
Ответа не было.
Я сделал шаг.
Потом ещё один.
Каждый шаг казался неправильным.
Я подошёл к следующей двери.
Медленно открыл её.
И увидел то, что навсегда осталось в моей памяти.
Мне стало плохо.
Я не мог смотреть.
Не мог понять.
Не мог принять.
А потом я услышал крик.
Громкий.
Отчаянный.
Я сначала даже не понял, чей он.
Кто кричал?
Кто мог издавать такой звук?
И только спустя несколько секунд я понял.
Это был мой голос.
Я кричал.
Я сам.
Но тогда мне казалось, будто кричит кто-то другой.
Кто-то, кого я не мог остановить.
В тот день моего отца убили.
А моя мать…
После произошедшего она больше не смогла жить прежней жизнью.
Когда мне было тринадцать, её отправили в психиатрическую больницу.
И тогда наш дом окончательно перестал быть домом.
В нём остались только стены.
Пустые комнаты.
И воспоминания.
Я остался один.
Но не совсем.
Потому что рядом был Нэо.
Он ничего не говорил.
Не пытался утешить меня красивыми словами.
Он просто приходил.
Садился рядом.
Иногда молчал часами.
Иногда специально начинал говорить какую-нибудь глупость, лишь бы я хотя бы немного улыбнулся.
И я улыбался.
Потому что не хотел, чтобы он видел, насколько мне больно.
Наверное, именно тогда я впервые научился улыбаться, когда хотелось плакать.
---
Минуло несколько лет.
Мы выросли.
И всё-таки стали писателями.
Причём довольно быстро получили известность.
Иногда я вспоминал тот старый лист.
«Я в будущем».
Там было написано, что я стану писателем.
Нэо действительно стал им.
И, конечно же, постоянно хвастался этим.
— Видишь?!
— Что?
— Я говорил, что стану великим писателем!
— Ты говорил, что станешь лучшим в мире.
— Ну и?
— До лучшего в мире тебе ещё далеко.
— Ах ты…
Я смеялся.
И впервые за долгое время смех был настоящим.
Именно тогда в нашей жизни появились новые люди.
Сузуму Юшикава.
И Рюу Гэньичиро.
Мы познакомились в баре.
Мы с Нэо решили отпраздновать успех одной из наших работ.
Нэо уже успел выпить достаточно, чтобы говорить громче обычного.
Он поднял стакан.
— Вот это я называю отличной антологией, Юки!
Я посмотрел на него.
— Ты ещё громче ори.
— А что?
— Может, нам стоит вместе детектив написать?
— А почему нет?!
Он улыбнулся.
— Тогда обязательно напишем!
И тут за соседним столиком кто-то усмехнулся.
— Тогда я буду с нетерпением ждать вашего нового детектива.
Мы оба посмотрели туда.
Перед нами сидел молодой человек.
— Не могу не согласиться с тобой, Сузуму.
Рядом с ним находился ещё один.
Я тогда ещё не знал, насколько сильно эти двое изменят мою жизнь.
Первый улыбнулся.
— Извините, мы же не представились.
Он встал.
— Моё имя Сузуму Юшикава. Я писатель, как и вы.
Второй тоже поднялся.
— А я Рюу Гэньичиро.
Он протянул руку.
— Тоже писатель. Рад знакомству с такими бодрыми молодниками!
Нэо подсел ближе.
— Мне тоже приятно познакомиться!
Я улыбнулся.
— Взаимно.
Так начались наши разговоры.
Сначала обычные.
О книгах.
О писательстве.
О людях.
О том, какие истории стоит рассказывать.
Потом появились совместные работы.
Совместные книги.
Споры.
Шутки.
Новые воспоминания.
Иногда мы оставались в баре до поздней ночи.
Нэо спорил с Рюу.
Сузуму пытался их успокоить.
А я просто смотрел на них и думал:
«Наверное, именно так и должна выглядеть нормальная жизнь».
Тогда я ещё не понимал, насколько она недолговечна.
---
Оставался всего год.
Год до того момента, когда я начну писать сборник книг судьб.
Но почему именно?
Почему я вообще решил создать его?
Иногда я пытаюсь вспомнить.
Однако память будто намеренно скрывает ответ.
Я знаю только одно.
Причиной станет нечто ужасное.
Что-то, после чего прежней жизни уже не будет.
Но что именно произошло?
Когда?
С кем?
Я не помню.
Память оставила мне лишь обрывки.
Но изначально всё было намного проще.
Я хотел сделать подарок Нэо.
Не обычный подарок.
Я хотел создать для него целый сборник.
Историю о мистической эпохе Японии.
О шестнадцати душах, каждая из которых оставила после себя свою отметку.
Я долго думал над названиями.
И в итоге записал их.
Шестнадцать книг.
1. Мир зеркал.
2. Страна чудес.
3. Разрыв души.
4. Адский клинок.
5. Озеро правды.
6. Манипуляция вероятности.
7. Иллюзорный свет.
8. Нить времени.
9. Архив искажений.
10. Адский договор.
11. Искажение порядка.
12. Синтез энергии.
13. Сад заблудших.
14. Квартал забытых историй.
15. Эхо души.
16. Мелодия сердца.
Шестнадцать историй.
Шестнадцать душ.
Шестнадцать частей одного большого произведения.
Я хотел подарить его Нэо.
Хотел, чтобы однажды он открыл первую книгу и понял:
я помню.
Я помню всё, что было между нами.
Наше детство.
Наши фотографии.
Наши ссоры.
Наши мечты.
Наши книги.
Нашу дружбу.
Я хотел оставить это на бумаге.
Чтобы оно никогда не исчезло.
Но случилось то, чего никто не ждал.
И именно это привело к последствиям, которые невозможно было представить.
---
Я помню темноту.
Помню ощущение, будто вокруг меня больше ничего нет.
А потом…
Чья это рука?
Я поднял голову.
Передо мной происходило что-то невероятное.
Я не сразу понял, что вижу.
А потом увидел его.
Нэо.
Он стоял передо мной.
— Юки!
Его голос.
Настоящий.
Живой.
Я смотрел на него и не мог поверить.
— Нэо…
Он схватил что-то перед собой.
Куклу.
Ту самую куклу, которая столько времени была частью моей судьбы.
Оковами.
Я даже не понимал, как долго она держала меня.
Но теперь Нэо был здесь.
— Юки, вот же дурак!!!
Я смотрел на него сквозь слёзы.
Я хотел ответить.
Но голос не слушался.
В груди было слишком больно.
Я плакал.
Не пытался скрывать это.
Впервые за очень долгое время мне не хотелось улыбаться.
Мне не хотелось притворяться.
Мне просто хотелось остаться рядом с ним.
— Да…
Я с трудом произнёс:
— Я дурак…
Я посмотрел на Нэо.
— Как и ты.
Нэо ничего не ответил.
Он просто подошёл ближе.
И обнял меня.
Я тоже обнял его.
Крепко.
Так, будто если отпущу, он снова исчезнет.
— Нэо…
— Я здесь.
Этого было достаточно.
Всего два слова.
Но мне показалось, что я ждал их целую вечность.
Я закрыл глаза.
И впервые за долгое время почувствовал себя дома.
---
Когда я снова открыл глаза…
Я вернулся в настоящее.
Передо мной находился Мефисто.
Он стоял совершенно неподвижно.
В его руках лежали книги судьбы.
Они выпали из разрушенной куклы Юи.
Я сразу заметил две.
«Радость».
«Личность».
Мефисто смотрел на них.
Долго.
Слишком долго.
Он ничего не говорил.
Но по его лицу было видно то, чего я раньше не замечал.
Он плакал.
Тихо.
Беззвучно.
Словно не хотел, чтобы кто-то увидел.
Словно эти слёзы предназначались только ему самому.
Я смотрел на него и не понимал.
Почему?
Почему человек, который столько времени казался таким спокойным, сейчас выглядел так, будто потерял что-то очень важное?
Мефисто опустил взгляд на книги.
Пальцы слегка дрогнули.
— Значит…
Он произнёс это почти шёпотом.
— Всё-таки не получилось.
Я ничего не сказал.
Он провёл рукой по обложке одной из книг.
В его глазах отражалась какая-то старая боль.
Такая, которую невозможно объяснить одним словом.
— Я так долго ждал…
Он замолчал.
Слёзы снова скатились по его лицу.
— А всё закончилось именно так.
Он посмотрел на меня.
И на мгновение я увидел в нём не того Мефисто, которого привык видеть.
А человека, который очень давно хотел что-то сделать.
Для кого-то дорогого.
Но так и не смог.
Он сжал книги.
Однако не забрал их с собой.
Мефисто медленно отступил.
— Надеюсь…
Он посмотрел на меня в последний раз.
— Мы ещё встретимся.
Его голос был тихим.
Почти печальным.
После этих слов он исчез.
А книги остались.
Я стоял неподвижно.
Смотрел туда, где он только что был.
И впервые за долгое время понял одну простую вещь.
Иногда люди уходят не потому, что хотят оставить тебя.
Иногда они уходят, потому что не смогли закончить то, ради чего оставались.
А прошлое…
Прошлое никогда не возвращается таким, каким мы его помним.
Оно возвращает нам только то, что мы готовы вспомнить.
И иногда вместе с воспоминанием приходит боль.
Та самая боль, о которой когда-то говорил мой отец.
Тогда я ещё не понимал его слов.
Теперь понимал.
Писатель действительно несёт в себе боль.
Потому что некоторые истории невозможно написать, пока ты сам не станешь их частью.