Свист был коротким, почти невесомым.
Эйрен даже не успел зафиксировать движение — лишь почувствовал, как прохладное лезвие из неизвестного, мерцающего металла прошло сквозь его шею, точно сквозь топленое масло. Секунда — и мир вокруг совершил безумный, кувыркающийся оборот. Земля и небо поменялись местами, а затем его собственное тело беззвучно рухнуло на камни, а отсеченная голова с глухим стуком покатилась по пыльной платформе, замирая у самого края пропасти.
Зрение угасло. Сердце сделало последний, судорожный толчок.
Смерть была мгновенной. Безжалостной. Чистой.
Вспышка.
Эйрен открыл глаза. Его грудная клетка резко расширилась, втягивая разреженный, ледяной и пропитанный горечью маны воздух.
Он лежал на спине, уставившись в бесконечную, сумеречную синеву неба Грёз, по которому медленно плыли рваные, фиолетово-серые облака. Никакой боли. Никакого следа от рассечения. Его шея была абсолютно цела, а кожа — гладкой, чистой и бледной, словно его только что выточили из монолитного мрамора.
Система привычно отреагировала на перерождение, влив в его каналы очередной мощный пласт концентрированной силы:
***[Внимание!]***
***[Вы погибли. Эффект Наследия Мечтающего Вассала активирован.]***
***[Выносливость: +1%]***
***[Общий потенциал ауры и маны: +0,25%]***
***[Проклятие Забвения: Память о текущем цикле частично фрагментирована.]***
Эйрен медленно приподнялся, сел на холодном камне и поднял руку. Пальцы привычно скользнули к затылку, затем к шее, ощупывая ровную кожу без единого рубца.
Он почесал затылок, слегка взъерошив темные длинные волосы, спадающие на лицо, и тихо, с абсолютным, вымороженным равнодушием выдавил:
— Ну... похуй.
Ему действительно было плевать. Отрубили голову? Бывает. Десять тысяч раз смерть приходила за ним в самых изощренных формах: его сжигали, разрывали на части, растворяли в кислоте и перемалывали в труху. Отсечение головы на этом фоне казалось самым безобидным бытовым неудобством.
Эйрен поднялся на ноги. Его движения были плавными, неторопливыми и до ужаса естественными. Мышечная память сотен гибелей заставляла тело автоматически занимать идеальную стойку, при которой центр тяжести находился в абсолютном balance, а мана внутри каналов текла без единого затора.
Он стряхнул незаметную пыль с черного плаща и впервые полноценно осмотрелся вокруг.
То, что открылось его взору, не было похоже ни на мрачные черные ущелья Первых Грёз, ни на ядовитые болота Второй Зоны.
Он стоял на краю парящего в небесах каменного острова. Внизу, насколько хватало глаз, простирался бесконечный океан из плотных, клубящихся фиолетово-белых облаков, прорезанных редкими вспышками бледных молний. В воздухе дрейфовали сотни таких же небольших, покрытых древними рунами плато.
Но самое главное возвышалось прямо по центру этого сюрреалистичного сектора Грёз.
Исполинский, величественный замок из черного, словно обугленного камня парил прямо посреди облаков. Его готические шпили, острые и темные, уходили высоко в небесную высь, а от массивных стен веяло такой древней, подавляющей и ядовитой маной Кошмаров, что сам воздух вокруг цитадели непрерывно вибрировал и трещал.
Этот замок не просто висел в невесомости — он был буквально прикован к окружающим его мелким островам.
Титанические, нереально массивные цепи из темного, изъеденного рунами металла тянулись от цитадели к парящим вокруг нее каменным платформам. Каждое звено этих цепей достигало размеров двухэтажного дома. Они натягивались с гулким, низким гулом, уходя своими концами глубоко в монолит островов и удерживая весь этот летающий комплекс в едином, нерушимом каркасе.
И именно на одном из таких опорных островов сейчас и стоял Эйрен.
Одна из гигантских цепей натягивалась прямо в нескольких метрах от него. Её темный металл покрывала инеем пульсирующая скверна, а звено, вбитое в плато, периодически высекало сноп фиолетовых искр.
Эйрен сделал пару шагов к краю пропасти и посмотрел вниз. Бесконечная падение в облака. Если сорваться — это верная смерть и очередное перерождение. Но падение его не пугало. Его интересовал лишь путь наверх — к главному замку.
— Значит, финал первых Грёз... — пробормотал он, и его голос потонул в свисте горного ветра.
В этот момент пространство за его спиной исказилось.
Из фиолетового тумана, поднявшегося над цепью, выделились три фигуры. Это были Стражи Цепей — элитные монстры, защищающие подступы к замку. Высокие, четырехрукие силуэты в сплошных доспехах из темного металла, вместо лиц у которых горели одиночные, багровые окуляры. В руках каждого из них покоились длинные, зазубренные глефы, покрытые тем же ядом, что отсекли ему голову секунды назад.
Они не издали ни звука. Сразу рванули в атаку.
Их скорость была невероятной. Они преодолели тридцать метров за долю секунды, превратившись в размытые темные полосы. Глефы описали дуги, целясь одновременно в горло, сердце и ноги Эйрена.
Но Эйрен даже не дрогнул.
В его глазах не отразилось ни страха, ни удивления. В прошлый раз они застали его врасплох, пока он оценивал обстановку после телепортации. На этот раз внезапности больше не было.
Прирост характеристик от прошлой смерти — тот самый +1% к выносливости и +0,25% к общей мане — заставил его восприятие сжаться. Движения Стражей, казавшиеся смертоносно быстрыми, в его глазах замедлились, став читаемыми и топорными.
Эйрен не стал вытаскивать нож.
Он просто сделал короткий, филигранный шаг влево, пропуская первое лезвие в сантиметре от своего подбородка. Вторая глефа свистнула над его головой, рассекая лишь пару черных волосков.
А затем Эйрен включил ману.
**[Покров Теневого Вассала]** мгновенно окутал его тело. Фиолетово-черная дымка сжалась вокруг его правого кулака, превращая обычную кисть в тяжелый, плотный таран из спрессованного Хаоса.
Удар.
Эйрен вогнал кулак точно в грудную пластину первого Стража. Металл доспеха, способный выдержать прямой выстрел из баллисты, хрустнул и вогнулся внутрь. Спрессованная мана взорвалась внутри тела монстра, разрывая его структуры изнутри. Стража сдуло с платформы, как сухой лист, и его туша камнем пошла вниз, растворяясь в облаках.
Второй и третий Стражи попытались развернуться, но Эйрен уже скользнул им за спины.
Скрещивание пальцев. Короткий импульс.
— **[Сфера Забвения]**.
Темная волна вырвалась из его тела, накрывая весь пятачок парящего острова. Пространство содрогнулось. Оставшиеся монстры застыли, скованные парализующим импульсом, а их броня покрылась сетью глубоких микротрещин.
Эйрен плавно обнажил темный нож с пояса. Клинок, напитанный Магией Вассала, удлинился на полметра, став сияющим полотном из темной энергии.
Два быстрых, слитных росчерка.
Голов стражей с чистым, сухопарым звуком слетели с бронированных шеек, повторив ту же судьбу, которую минуту назад пережил сам Эйрен. Их тела замерли на секунду, а затем бессильно рухнули на камни, превращаясь в черную, быстро испаряющуюся пыль.
Система внутри его разума сухо отчеканила:
***[Уничтожены Стражи Цепей (Элитные монстры 4-го яруса).]***
***[Получена концентрированная мана.]***
***[Доступ к Цепи Откровения открыт.]***
Эйрен погасил теневой клинок и вернул нож на пояс. Никакой гордости. Никакого всплеска адреналина. Лишь сухая, отработанная работа.
Он подошел к основанию гигантской цепи, ведущей прямо к вратам летающего замка. Металл звеньев был холодным, покрытым изморозью и древней маной, но для его выносливости это не представляло никакой угрозы.
Эйрен запрыгнул на первое звено, накинул капюшон черного плаща, скрывая лицо в тени, и уверенно шагнул вперед — прямо по цепи, натянутой над бесконечной пропастью.
Впереди возвышался замок, скрывающий Главных Генералов Грёз. Ему предстояло умереть здесь еще тысячи раз, пока он не доберется до самого ядра этого мира. Но сейчас его путь был ясен как никогда.
Год.
Один цельный, непрерывный, выжигающий душу год внутри закрытого пространства Замка в Облаках.
В реальном мире, где дни сменялись ночами по привычным законам физики, этот отрезок времени мог казаться лишь небольшой главой в жизни. Но здесь, в застывшем и искаженном нутре последней цитадели Грёз, время не текло — оно крошилось. Оно распадалось на миллионы кровавых осколков, каждый из которых был оплачен очередным мгновением агонии.
Замок не был просто зданием. Это был исполинский, многоярусный лабиринт из черного адамантия, наполненный архитектурными ловушками, искажениями гравитации и древними Кошмарами, чье существование предшествовало самой человеческой цивилизации.
Эйрен фармил его. Слой за слоем. Зал за залом.
Десять тысяч смертей.
Именно эта цифра — грозная, монументальная и нереальная — застыла на его внутреннем системном счетчике, когда он сокрушил последнего, Владыку Замка. Десять тысяч раз его тело превращали в труху, расчленяли, растворяли в кислотных проклятиях и сжигали Первородным Пламенем. И десять тысяч раз Наследие Мечтающего Вассала собирало его заново из небытия.
Каждое перерождение, добавляя по одному проценту к выносливости и по четверти процента к общей мане, окончательно переписало саму его суть.
Эйрен стоял в центре Тронного Зала — на самом верхнем ярусе замка, куда за всю историю существования Грёз не ступала нога ни одного исследователя. Вокруг него лежали дымящиеся, рассыпающиеся в серый пепел остатки титанических доспехов Владыки. Пол из черного, зеркального камня был изрезан глубокими пространственными разломами, из которых до сих пор со скрежетом вырывались фиолетовые языки искаженной маны.
Эйрен медленно опустил руки.
Теневой клинок, сотканный из спрессованного Хаоса, со звуком всасываемого воздуха втянулся обратно в рукоять темного ножа, покоившегося на его поясе.
Он изменился до небуття.
Его волосы, раньше едва достигавшие плеч, за этот бесконечный год фарма выросли, превратившись в густую, угольно-черную гриву, спадающую ниже лопаток. Чтобы они не мешали в бою, Эйрен небрежно собрал их в плотный пучок на затылке, но длинные, прямые пряди всё равно хаотично выбивались, обрамляя его бледное, скульптурно выточенное лицо. Чёлка частично закрывала глаза — глубокие, тёмные, с едва заметным аметистовым отливом, в которых больше не осталось ни единой человеческой эмоции.
Ему было двадцать лет. Но в его взгляде застыла вечность.
На его теле не было ни единого шрама — каскад из десяти тысяч перерождений довел его физическую форму до идеала. Под черным, местами истрепанным плащом скрывалось точеное, «сухое» тело с литыми мышцами, обладавшими плотностью и прочностью адамантиевого сплава. Каждое его движение излучало расслабленную, но смертоносную грацию хищника, для которого сражение давно стало единственной понятной формой существования.
Перед его глазами вспыхнула каскадная гирлянда системных окон, затмившая собой руины Тронного Зала. Системные символы горели не обычным синим, а зловещим, багрово-золотым светом:
### **[ВНИМАНИЕ! ДОСТИГНУТ АБСОЛЮТНЫЙ ПИК 1-ГО ТОМА]**
* **Статус:** Выживший / Мечтающий Вассал
* **Суммарное количество смертей:** **10 000**
* **Текущий уровень выносливости:** +10 000% к базовому человеческому пределу.
* **Общий прирост Маны и Ауры:** +2 500% к потенциалу Хаоса.
* **Физический каркас:** *Абсолютная адаптация (Сосуд Божественного Уровня)*.
> **[Специальное Уведомление Системы]:**
> *Замок в Облаках полностью зачищен. Источник Первых Грёз уничтожен.*
> *Пространственный барьер между сектором и реальным миром разрушен.*
> *Открыт Выход.*
>
Эйрен смахнул эти гигантские цифры единым, небрежным щелчком пальцев. Они его больше не впечатляли. Цифры были просто формальностью. Главное он ощущал сам: его мана теперь не просто текла по венам — она отзывалась на малейшее движение мысли. Вокруг его фигуры постоянно витала плотная, почти осязаемая дымка фиолетово-черного цвета, слегка искажающая свет и преломляющая пространственные линии.
В центре разрушенного Тронного Зала, прямо над местом гибели Владыки, воздух вдруг начал сгущаться.
Пространство с громким, оглушительным треском рассекла вертикальная линия слепящего, чистого белого света. В отличие от грязно-фиолетовых и багровых разрывов Грёз, этот свет был иным. Он был холодным, стерильным, зазывающим.
Оттуда пахнуло реальным миром.
Запахом свежего озона, дождевой воды, городского смога и сухой пыли. В звуках, пробивающихся сквозь пространственную щель, угадывался далекий шум человеческих городов, далекий гул реального неба и вибрация артефактных механизмов.
Выход.
Настоящий, истинный выход из Первых Грёз, который искали тысячи выживших и до которого за всю историю не смог добраться ни один человек.
Эйрен застыл перед сияющим разрывом.
Ветер, вырывающийся из реального мира, подхватил длинные черные пряди его волос, выбившиеся из пучка, и зашевелил полы его темного плаща.
Он не почувствовал радости. Его сердце не забилось быстрее при мысли о том, что он наконец-то покинет этот ад. За этот год, проведенный в замке, и за десять тысяч смертей, выжгших его прошлые воспоминания, он забыл, каково это — быть обычным человеком. Он не помнил улочек городов, не помнил лиц людей, не помнил, каков на вкус обычный хлеб.
Для него реальный мир был лишь еще одной неизведанной зоной. Новой ареной.
Эйрен медленно поднял руку, касаясь пальцами тонкой серебряной цепочки на шее, на которой покоился минималистичный прямоугольный кулон — единственная вещь, прошедшая с ним сквозь тысячи гибелей и перерождений.
— Год... — тихо произнес он.
Его голос был бархатистым, низким и глубоким, но в нем слышался холод, способный заморозить огонь.
Он знал, что там, в реальном мире, прошел всё тот же месяц или год. Знал, что те кадеты, которые бросили его в Нижних Грёзах — Кай, Ванесса и Сайф — давно вернулись. Они наверняка стали известными, вступили в сильнейшие гильдии, получили громкие прозвища вроде Кровавой Гончей или Солнца Бытия, считая его давно сгнившим костным пеплом на дне каньона.
Они думали, что он умер. Они думали, что Система списала его со счетов.
Уголок его губ тронула едва заметная, тонкая и ледяная улыбка.
Эйрен сделал шаг вперед.
Его сапог ступил прямо в слепящее белое сияние пространственного разрыва. В ту же секунду мана Мечтающего Вассала вокруг его тела вспыхнула, сворачиваясь в плотный, непроницаемый кокон из черного Хаоса, защищающий его от перепада давления между мирами.
Замок в Облаках за его спиной начал тихо рушиться. Без Владыки, без источника маны, исполинские цепи начали с оглушительным звоном рваться, отправляя парящие острова в свободное падение прямо в облачный океан.
Но Эйрен даже не повернул головы.
Он шагнул сквозь свет, оставляя за собой Первые Грёзы, десять тысяч своих собственных смертей и весь Первый Том своего бесконечного пути.
Реальный мир еще не знал, кто именно возвращается к ним из Бездны. И он совершенно точно не был готов к встрече с тем, кто превратил саму Смерть в свое главное оружие.
Свет реального мира был совершенно иным. Не багровым, не фиолетовым и не удушающе-серым, а ясным, слепящим и теплым.
Эйрен сделал шаг из пространственного разрыва и ступил на шершавое, разогретое солнцем покрытие. Пространственная щель за его спиной с тихим, чистым хлопком схлопнулась, растворившись в воздухе без единого следа, словно ее никогда и не существовало.
Он стоял на самой крыше исполинского, зеркального небоскреба.
Высота была головокружительной. Мегаполис простирался до самого горизонта — бесконечный лабиринт из стекла, бетона и металлоконструкций, пронизанный сияющими артериями транспортных эстакад и голографическими вывесками. Внизу, где-то далеко в дымке, шумел город: гудели летающие машины, перекликались сирены, вибрировал ритм миллионной человеческой жизни.
Эйрен медленно поднял правую руку и прикрыл глаза ладонью от непривычно яркого, палящего солнечного света. Пальцы легонько подергивались — чувствительность кожи реального мира возвращалась с жадным, почти болезненным аппетитом.
— Мир... — тихо прошелестел его голос. — Мой родной мир.
Он опустил руку и впервые посмотрел на свое отражение в панорамном, зеркальном стекле вентиляционной шахты небоскреба.
То, что он там увидел, заставило его замереть на долю секунды.
Его внешность изменилась до небуття. Десять тысяч смертей, переработавших каждую клетку его организма, и год непрерывного впитывания чистейших источников Грёз оставили на нем негласный след. Но самым разительным изменением стали глаза.
Вместо прежней, абсолютно пустой черной бездны, его зрачки теперь сияли нереальным, глубоким и чарующим голубым светом. Это не был естественный цвет — это был прямой эффект критического переизбытка концентрированной, очищенной маны, которая теперь кристаллизовалась прямо в его организме. Они горели, словно два обработанных сапфира, в глубине которых переливались микроскопические искры синей молнии.
И его лицо...
Длинные, глубоко-черные волосы, собранные в небрежный полупучок с выпадающими прядями, идеально очерченные скулы, бледная, но словно светящаяся изнутри кожа и изящная, величественная осанка.
— По внешке я блять сейчас похож на какого-то героя из «Небожителей»... — вслух пробормотал он, разглядывая свой новый облик в отражении.
И в этот момент в нем произошло то, чего с ним не случалось за весь этот проклятый год.
Эйрен тихо, откровенно усмехнулся.
Это не была холодная математическая ухмылка или оскал убийцы. В его взгляде вспыхнула искорка живой, легкой и даже немного дерзкой иронии.
За десять тысяч смертей его разум не просто очистился — он переродился, пройдя через все стадии от полной эмоциональной смерти до абсолютного переосмысления. Он потерял прошлые воспоминания, но вместо них сформировался совершенно новый, уникальный характер. В нем странным, почти невероятным образом уживались два полюса: ледяной, предельно жесткий, расчетливый интеллект хищника, прошедшего сквозь ад, и легкая, веселая, игривая отстраненность человека, которому на этом свете больше абсолютно нечего бояться.
Он больше не был забитым кадетом. Не был пустой куклой без памяти. Он стал силой, которая могла позволить себе улыбаться прямо в лицо любой угрозе.
— М-да, — Эйрен поправил воротник своего темного плаща, расправив плечи. — Красивый, сильный, хоть сейчас на обложку журнала. Жаль только, что желудок эту эстетику вообще не ценит.
Он приложил ладонь к животу, который ответил едва слышным, требовательным урчанием.
Весь этот год он питался сухими сгустками маны, выжатыми из трупов элитных Кошмаров, и пил ядовитую эссенцию Нижних Грёз, пропуская ее через фильтры Наследия. Это поддерживало жизнь, но не имело абсолютно никакого вкуса.
— Ну, для начала... — игриво проговорил Эйрен, и в его голубых глазах вспыхнул азартный огонек. — Я хочу покушать нормальной еды. А не это дерьмовое, жесткое мясо тварей...
Он сделал пару шагов к самому краю крыши. Ветер реального мира встрепал его длинные черные волосы, заставив пряди хаотично биться по лицу.
Внизу, на уровне восьмидесятого этажа, проходила открытая терраса элитного ресторана. Оттуда долетали божественные, заставляющие рот наполняться слюной ароматы: жареное на углях мясо, пряные соусы, свежевыпеченный хлеб и дорогое вино.
— О да, — Эйрен едва заметно облизнул губы. — Вот это именно то, что нужно победителю Грёз.
Он даже не стал искать пожарную лестницу или выбивать дверь на технический этаж.
Эйрен просто шагнул с края небоскреба вниз.
Свободное падение. Воздух с ревом ударил в лицо, подхватывая полы его плаща. Обычный человек на его месте закричал бы от ужаса, но Эйрен лишь слегка зажмурился от удовольствия, чувствуя, как скорость нарастает с каждой секундой. Восемьдесят этажей. Пятьдесят. Тридцать.
За два метра до стеклянной ограды террасы ресторана Эйрен просто слегка натянул Ману Хаоса в стопах.
Плотная сине-фиолетовая волна маны мгновенно погасила огромную инерцию падения, создав невидимую подушку. Эйрен бесшумно, точно грациозный кот, опустился на полированный мраморный пол террасы, не разбив даже декоративную плиту.
На террасе в этот момент было полно народа: богатые посетители в дорогих костюмах, официанты с подносами, представители средних гильдий, отмечающие удачные сделки.
Его эффектное появление — падение с крыши небоскреба без единого царапины — мгновенно приковало к нему десятки взглядов. Разговоры утихли.
Эйрен выпрямился, непринужденно стряхнул несуществующую пылинку с рукава плаща, запустил пальцы в свои длинные черные волосы, поправляя пучок, и с ослепительной, слегка нахальной улыбкой посмотрел на застывшего с подносом официанта.
Его голубые глаза сияли так ярко, что несколько девушек за ближайшим столиком буквально забыли, как дышать.
— Добрый день, — весело и легко проговорил Эйрен, абсолютно игнорируя шокированные лица вокруг. — У вас тут подают что-нибудь, что раньше не пыталось меня сожрать? Я готов заказать всё самое лучшее и в двойном объеме.
Холодный и расчетливый монстр из 10 000 смертей официально вернулся в реальный мир. И начал он свое возвращение с самого важного дела — с хорошего обеда.
Тишина, зависшая на террасе, длилась недолго.
Не успел официант вымолвить и слова, как сквозь ряды столиков тяжелым шагом прорвались двое охранников. Это были опытные наемники в массивных экзодоспехах с логотипами гильдии, охранявшей ресторан. На их поясах покоились синергетические дубинки, а глаза за визорами горели раздражением.
— Эй, парень! Ты ахуел?! — гаркнул старший из них, упираясь рукой в рукоять оружия. — Какого черта ты с крыши прыгаешь? Ты людям обед портишь! Вон отсюда, пока мы тебя лицом в мрамор не уложили! Пошел вон!
Посетители ресторана начали шептаться, а некоторые даже достали средства связи, чтобы снять происходящее.
Эйрен медленно перевел на них свой взгляд.
Игривая, веселая улыбка не сошла с его лица, но в то же время его сапфирово-голубые глаза в мгновение ока стали смертоносно холодными. Атмосфера вокруг него изменилась за долю секунды — воздух на террасе стал настолько тяжелым, что охранники поневоле сделали шаг назад, почувствовав, как их доспехи начинают вибрировать от плотности чужой ауры.
Эйрен слегка наклонил голову набок. Его голос, звучавший до этого легко, теперь отозвался низким, бархатистым, леденящим душу металлическим эхом:
— Убраться?.. — он поправил прядь черных волос, выбившуюся из пучка. — Вы путаете рамки. Я... вернувшийся из Грёз.
Охранники хотели было отпустить язвительную шутку, но Эйрен просто вскинул руку.
Кончиками пальцев он сделал короткий, элегантный жест в воздухе.
**[Показать Статус: Открытый режим]**
*Вшшш!*
Прямо перед ним распахнулось гигантское полупрозрачное окно Системы. Но оно было не стандартного голубого цвета, как у обычных пробужденных, а пылало багрово-золотым, божественным пламенем. Свет от окна статуса был настолько ярким, что ослепил половину террасы.
Имя. Истинное имя. И характеристики.
**[СИСТЕМНЫЙ СТАТУС ПЕРСОНАЖА]**
* **Имя:** Эйрен
* **Титул:** *Мечтающий Вассал (Зачиститель Первых Грёз)*
* **Класс:** *Неизвестно (Выше Божественного ранга)*
* **Суммарное количество смертей:** **10 000**
* **Выносливость:** **+10 000%** *(Абсолютный Монолит)*
* **Потенциал Маны:** **+2 500%** *(Сапфировый Кристалл Хаоса)*
Как только охранники увидели эти показатели — особенно нереальные, запредельные цифры выносливости и титул зачистителя Грёз — их лица под шлемами мгновенно побледнели. Визоры их доспехов забил тревожный красный сигнал Системы: **[ОПАСНОСТЬ! ПЕРЕД ВАМИ СУЩЕСТВО КРИТИЧЕСКОГО УРОВНЯ]**.
Дубинки выпали из их дрожащих рук, с громким звоном ударившись о мрамор.
— З-зачиститель Грёз?.. — заикаясь, выдавил старший охранник. — Д-десять тысяч...
Не сговариваясь, оба охранника одновременно рухнули на колени. Они согнулись в глубоком, паническом поклоне, касаясь лбами холодного пола.
— П-простите нам нашу дерзость, Милорд! — задрожал второй. — Мы не знали! Пожалуйста, пощадите!
Эйрен лишь легко усмехнулся на эту картину, смахнув золотое окно Системы. Секреты скрывать он не собирался — статус был лучшим пропуском в этом мире.
В этот самый момент, за одним из угловых столиков, красиво одетая женщина с длинными, элегантными серыми волосами и строгим взглядом застыла с бокалом вина. Она своими глазами увидела пламенеющее золотое окно и эти сумасшедшие характеристики.
Ее руки задрожали. Вино едва не пролилось на дорогое платье.
Она мгновенно достала свой артефактный коммутатор, судорожно набрала главный номер и прижала устройство к уху.
— Алло! Глава?! — почти закричала она в трубку, не сводя шокированного взгляда с красивого черноволосого парня с голубыми глазами. — Срочно! Тут какой-то монстр! Приезжайте прямо сейчас, отправляйте весь старший состав! Он нужен нам в гильдию, чего бы это ни стоило!