У входа в Гарлемский район мы оказались почти незаметно.
Уокера невозможно было не увидеть. Он стоял посреди улицы в чёрном костюме и одним своим видом отгонял прохожих.
Весь в чёрном, огромный, мрачный — к такому человеку здравомыслящий прохожий сам не подойдёт.
Люди обходили его по широкой дуге.
— Сонбэ.
Я поклонился. Рядом Шу помахала рукой.
— Давно не виделись.
— Идём.
На любезности Уокер тратить время не стал.
Мы молча свернули в тёмный переулок.
Другой район начинался сразу, без всякой границы. Это чувствовалось по запаху: рыба, дешёвая наркота, ржавое железо и залежавшийся мусор.
У стен сидели люди с мутными от дурмана глазами.
Мы прошли мимо и углубились в лабиринт переулков.
Я шёл за Шу и Уокером. Чем дальше, тем темнее становилось вокруг и тем сильнее пахло наркотиками. Над дверями зажглись вывески, от их резкого света резало глаза. Вспышки выхватывали грязный асфальт, бельё на ржавых перилах, мусор и брошенные шприцы.
В конце узкого прохода показалась яркая витрина.
Я остановился перед неоновой вывеской, сиявшей синим и розовым.
[Game Over: Restart?]
Странное название.
Уокер первым подошёл к двери.
— Теснее стало.
С этим пёстрым игровым магазином он сочетался примерно как гробовщик с детским утренником.
Пригнувшись, Уокер вошёл. Шу тут же юркнула следом. На щеках у неё появился румянец, шаг ускорился.
Я прекрасно её понимал. От одного вида магазина сердце застучало быстрее.
Хотелось найти всю серию, а заодно сгрести ещё десяток игр.
Я вошёл в отличном настроении.
Магазин оказался набит коробками под завязку. Казалось, воздух здесь тоже продавали поштучно. Посередине стояла прозрачная стеклянная стойка. За ней сидел хозяин в майке.
На левом предплечье красовалась тщательно набитая татуировка с черепом.
Увидев Уокера, хозяин заметно дёрнулся.
— Ты чего опять припёрся?
Мы все замерли.
Ответил Уокер:
— Тебя забыл спросить.
— А что? Я здесь живу, имею право поинтересоваться.
— А я имею право не отвечать.
Хозяин с чёрным каре крепко сжал губы.
Испуг из глаз никуда не делся. Видимо, в этих местах Уокера помнили хорошо. Всё-таки когда-то он был знаменитым решалой.
В тесном магазине равномерно попискивали включённые приставки.
Шу не обратила на перепалку никакого внимания и подошла к стойке.
— Серия «From Alphabet» есть?
Хозяин всё ещё косился на Уокера и обнимал себя руками. На Шу он посмотрел прищурившись.
— Какая серия?
— Игры, у которых после From стоит одна латинская буква. Нам сказали, что у вас были.
— А, эти.
Он взял со стойки пачку сигарет.
— Продал пару месяцев назад.
— Что?
Я выкрикнул слишком громко.
Хозяин даже не вздрогнул. Закурил и лениво перевёл взгляд на меня.
— Продал.
— Кому?
— А тебе какая...
*Грохот!*
Стеклянная стойка разлетелась на куски.
Я уставился на Уокера.
Он возвышался над хозяином, как вышибала над должником. Очевидно, решил припугнуть.
*Разве с гражданскими так можно?*
— Ч-Чёрный барсук...
— Ты ведь местный?
Хозяин съёжился ещё сильнее. Уокер не моргнул.
Он наклонился.
Мужчина отшатнулся так далеко, как позволял стул. Со стороны всё выглядело просто: бандит пришёл в чужую лавку и выбивает сведения.
*Может, остановить его?*
Пока я терзался, Уокер заговорил тихо:
— Раз сумел открыть здесь чистый игровой магазин и до сих пор жив, голова у тебя работает.
— Да что я такого сделал...
— Ничего сложного.
Уокер достал из внутреннего кармана толстую пачку денег, протянул хозяину и мрачно усмехнулся.
— За ремонт.
Глаза у того полезли на лоб.
Уокер положил деньги перед ним и похлопал по плечу.
— Голова ведь работает?
Проданной игрой оказалась «From A».
Её купили тридцатого августа, ровно в восемь вечера.
Хозяин, мгновенно повеселевший от суммы, которая с лихвой покрывала ущерб, показал запись с камеры. Мы сгрудились у монитора.
Каждую часть серии «From Alphabet» выпускали тиражом меньше тридцати экземпляров. Поклонники ценили её за крепкие сюжеты.
Всего частей было пять: A, E, I, R и K.
Самыми редкими считались A и E. Возможно, в мире сохранилось по десятку копий. На «From A» хозяин накрутил такую цену, что даже заядлые коллекционеры ругались и уходили.
Поэтому игра долго пылилась на полке.
Два месяца назад её купил человек с записи.
Капюшон надвинут низко, лицо закрыто маской, спина сгорблена по-кошачьи. Покупатель не произнёс ни слова. Печатал на телефоне и показывал экран хозяину.
Подозрительнее некуда.
— Наверное, женщина. Волосы длинные, — предположил хозяин.
— Фигура скорее мужская, — сказала Шу.
— Пол неважен, — отрезал Уокер.
Он прищурился, всматриваясь в запись, потом выпрямился.
— Здесь ничего не разобрать. Запомните приметы. Встретим — сразу поймём, тот это человек или нет.
— Спасибо.
Не думал, что он всерьёз займётся игрой.
Я ожидал, что мы посмотрим дату покупки и перейдём к главному делу.
Мы ведь толком не объяснили, зачем пришли. Шу призналась, что ни разу не рассказывала Уокеру о серии. Он вообще не знал, почему она для нас важна.
Зачем тогда разбил стойку, заплатил из своего кармана и добыл запись?
Я поклонился.
— Не ожидал, что вы столько сделаете ради такой мелочи.
— Это не мелочь.
Голос Уокера стал ниже.
В глубоко посаженных глазах появился острый блеск.
— Для тебя.
— Да. Я люблю игры и хочу собрать серию... Но всё-таки зачем вы меня позвали?
После его помощи молчать я уже не мог. Шу, до этого смотревшая запись, тоже обернулась.
В нескольких шагах хозяин насвистывал и сметал осколки.
Уокер помолчал.
— Старый Паук тебя знает.
Хозяин выронил веник и совок.
Мы с Шу только переглянулись.
— Паук? — переспросил я.
— Дурацкое прозвище, — заметила Шу.
— Тот самый торговец сведениями?
Объяснил хозяин. Голос у него стал хриплым.
Он так и стоял над упавшим инвентарём, таращась на Уокера.
— Легендарный Старый Паук ещё жив?
— Старый Паук — торговец сведениями? — спросила Шу тем же тоном, каким обычно интересуются сегодняшним меню.
Потом посмотрела на Уокера:
— С чего известному посреднику из подворотен знать моего младшего коллегу?
*Моего младшего коллегу.*
Я растрогался, хотя вопросов от этого меньше не стало.
По реакции хозяина выходило, что Старого Паука здесь знали все.
Мне на ум никто не приходил. Возможно, из-за прозвища.
Уокер внимательно следил за моим лицом.
— Он меня ищет? — спросил я. — Я даже не представляю, кто это.
— Увидишь — поймёшь.
В низком голосе Уокера скрипнул металл.
— Игру мы не нашли. Значит, сегодня идём к Старому Пауку...
*Шлёп.*
По стеклу ударило что-то тяжёлое и мокрое.
Все повернулись к пуленепробиваемому окну, за которым тянулся грязный переулок.
По стеклу были размазаны кровь и клочья мяса.
Среди них — глаз и куски внутренностей.
— Какого...
Я смотрел на останки: человека будто разорвало гранатой.
— Что это?.. Ни взрыва, ни выстрела...
— Тварь?
Шу вскочила.
Только Уокер и хозяин не удивились.
Они спокойно смотрели на окно. Хозяину, судя по скучающему лицу, случившееся лишь добавило работы.
Он выругался, глядя на стекавшую кровь.
— Рукожопые ублюдки.
— Нелегально аугментированный, — коротко объяснил Уокер.
— Иногда тело не принимает аугментацию и лопается, как перекачанный шар.
*А.*
Вот о чём говорил Ро в мой первый день: подпольные операции.
Я оторопело смотрел, как по стеклу сползают останки.
Стоило открыть дверь, и в нос ударил бы тяжёлый запах белка.
Даже сквозь щели уже тянуло смертью.
Зачем люди соглашались на нелегальную имплантацию, если последствия могли быть такими? Я нахмурился. Ни подпольные хирурги, ни их клиенты явно не думали о цене.
Надо будет расспросить Юна или Ами.
И заодно узнать о Старом Пауке...
Мысль ещё не оформилась, когда магазин задрожал от топота.
*Топ-топ-топ-топ-топ!*
По переулку неслась толпа.
Грохот множества ног бил по ушам. Я в ужасе смотрел, как люди промчались мимо окна и разбежались в разные стороны.
Все были одеты одинаково.
Лица белые от страха. Они от кого-то спасались.
Что здесь творится?
На праздничную постановку это не походило.
И почему шаги такие тяжёлые?
Толпа ещё не успела скрыться, а Уокер уже двинулся.
Быстро и бесшумно, как чёрная пантера.
— Нелегально аугментированные.
Он распахнул дверь и вышел.
Шу бросилась следом.
— Поймать всех. Пока они не начали убивать гражданских или прикрываться ими.
Уокер исчез за дверью.
Его жёсткий приказ ещё звучал в голове.
Я забыл обо всех вопросах и рванул за ними.