При первой встрече Кайл напомнил мне льва с чёрной гривой.
Длинные густые волосы блестели и трепетали на ветру. Острые золотые глаза смотрели так, что люди невольно оборачивались. Я тоже засмотрелся и не сразу понял, что веду себя неприлично.
Кайл заметил мой взгляд почти мгновенно. Положил ладонь на рукоять меча и повернулся ко мне с улыбкой.
— Ты ведь Хильдеберт?
Мы встретились на тренировочной площадке.
Тогда всё было проще. Каждый искал достойного противника и мечтал проверить клинок в настоящем бою. Имя Кайла уже гремело по округе, моё тоже начинали узнавать. Рано или поздно наши дороги должны были пересечься.
Так началась наша дружба — непростая, но крепкая. Она продержалась до самого конца мира.
Мы вместе охотились на магических зверей, подавляли мятежи, воевали, убивали драконов, искали реликвии. Прикрывали друг другу спины и постепенно обрастали новыми связями. Через Кайла я познакомился с Делтей, Айвоном, Рин и многими другими. Потом уже мы сами сводили знакомых между собой и делились теми, кому доверяли.
Мы с Кайлом были совсем разными. Наверное, поэтому и не расстались. Там, где один слабел, второй подхватывал. Мы спорили, ругались, снова вставали плечом к плечу и шли дальше.
Поначалу отвечать приходилось только за собственную жизнь и за тех, кто выходил с нами на задание. Можно было рисковать, не думая о последствиях.
Потом пришли власть и ответственность. Свободы становилось всё меньше.
Но дружба не сломалась даже тогда.
Мы вместе увидели, как рушится мир.
И как в небе раскрывается портал, полный бесконечной тьмы.
— Ты всё посмотрел. Теперь твоя очередь, Хильдеберт.
Холодный голос разрезал воспоминание.
— За услугу платят услугой.
Справедливо. Только вот ложиться на операционный стол целиком мне совсем не хотелось.
Я сидел, сгорбившись, и тихо стонал, пока из темноты не вышел человек в белом халате. Высокий, сухой, в чёрной водолазке. Седые волосы, спокойное лицо.
Джон Маллен остановился передо мной.
— Сегодня ты пришёл натощак?
Он говорил негромко, почти ласково.
— Испытуемый № 0.
*Вж-ж-ж-ж!*
Электропила ожила в его руке.
Гениальный учёный столетия поднёс вращающийся диск к моей шее. Тело не слушалось, даже отшатнуться не получалось.
— Нет, — поправился Маллен. — Хильдеберт Талев.
*Откуда он знает настоящее имя?!*
— А-а-а! Помогите! Кто-нибудь!
— Ого!
*Бум!*
Затылок пронзила тупая боль.
Я несколько раз моргнул пересохшими глазами. Окружающий мир вернулся сразу — холодом, ломотой и чужими голосами.
К подобным пробуждениям я уже привык, поэтому быстро разобрался в обстановке.
Старшие смотрели на меня сверху вниз. Рикардо прислонился к стене и ухмылялся. Барби сидела с круглыми глазами. На лице Асиля смешались тревога и раздражение.
Похоже, он тряс меня за плечи. Я рванулся вверх и ударился головой о стену.
Попытался потереть ушибленное место, но руки не послушались. Пришлось снова завалиться набок.
Мы по-прежнему были в камере.
— Очнулся? — спросил Рикардо.
Судя по виду, он и остальные не пострадали.
Я с усилием разлепил веки и кивнул.
— Да.
— Как себя чувствуешь? — Асиль опустился рядом на корточки.
Я мысленно проверил тело.
Глаза саднили так, будто в них насыпали песка. После удара болела голова. Руки и ноги онемели; по мышцам гуляло ощущение, похожее на судороги.
Эти психи всё-таки вкололи мне какую-то дрянь.
Но в целом могло быть хуже. Ни видений, ни звона в ушах. Когда онемение пройдёт, я смогу двигаться нормально.
— У вас нет капель для глаз?
Трое старших молча уставились на меня.
Барби первой нашла слова:
— У тебя сухость глаз?
— Обычно нет. Сейчас будто песком натёрли.
— Может, потому что ты ревел без остановки? — сухо предположил Асиль.
Он провёл большим пальцем по моей щеке и стёр засохший след.
— Слёзы текли всё время.
Стало неловко, словно меня поймали неумытым. Пошевелиться я всё равно не мог, поэтому лишь криво улыбнулся.
— Спасибо. Руки пока не слушаются. Позже умоюсь.
— Не слушаются? — резко переспросил Рикардо.
Я встретил его зелёный взгляд.
— Только онемение. Скоро пройдёт.
Ответ никого не успокоил. Особенно Рикардо.
И чего они так смотрят? Я вообще-то слежу за собой. Иногда.
Ладно. Важнее другое: как выбраться?
Я уже начал осматривать камеру, когда Асиль спросил:
— Кошмар приснился?
*Точно.*
Стоило вспомнить сон, и усталость навалилась снова.
— Да. Джон Маллен назвал меня настоящим именем.
— Кто?
Асиль моргнул.
— Маллен? Тот самый учёный из лаборатории?
— Он.
— И почему это кошмар?
Рикардо тихо засмеялся.
Я не стал объяснять. Отмахнулся, мол, однажды случилось кое-что неприятное. Достаточно и того, что неизвестный препарат вытащил из памяти эту жуть.
А плакал я, скорее всего, из-за Кайла.
Асиль расспрашивать не стал. Только предложил помочь сесть. Я вежливо отказался. Пол был ледяной, но холод почти не мешал. Зато я не был уверен, что удержу спину прямо.
Когда же выветрится эта дрянь? Пока старшие оставались обычными людьми, единственным, кто мог нас вытащить, был я.
Я слегка поднял подбородок и прислушался.
За решёткой тянулся бледно-голубой коридор. Холодный, пустой, без единого голоса. Я думал, нас посадят вместе с остальными участниками боёв, но соседние камеры молчали.
*Удобный момент.*
Я перевернулся на живот и пополз к решётке.
— Ты что делаешь? — насторожилась Барби. — Помочь?
— Не надо. Уже близко.
Камера была маленькой. Через несколько движений я добрался до прутьев и протянул руку. Пальцы дрожали, старшие смотрели на меня как на сумасшедшего — плевать.
Какая разница, насколько жалко я выгляжу? Главное выбраться.
*Тр-р-р-ресь!*
— А-а!
Электрический разряд отбросил ладонь. Я только успел застонать, как Асиль рявкнул:
— Стой!
Он схватил меня за шею и оттащил от решётки.
— Идиот! Думаешь, здесь обычные прутья?
— Этот парень меня доконает, — пробормотал Рикардо.
Он оттолкнулся от стены и подошёл. Я лежал лицом в пол, распластав руки.
Больно было до слёз.
Рикардо вздохнул и утащил меня ещё дальше.
— Не лезь, если даже сесть не можешь.
— Но сила осталась только у меня.
— Ты кандалы на запястьях и щиколотках видишь?
Он ткнул пальцем в моё запястье. Я наконец ощутил чужой тяжёлый металл и кивнул.
— Внутри заряд. На потолке камера. Попытаешься сбежать — кандалы взорвутся.
— Вот же суки. Всё предусмотрели.
Я собирался проверить решётку ещё раз, но теперь смысла не было.
Рикардо фыркнул, будто прочитал мои мысли. Я проигнорировал его. Сейчас не время старшим обо мне беспокоиться.
Да, меня накачали наркотиками, и я пока не мог подняться. Но моё тело восстановится быстрее.
А они остались беззащитными.
Я чувствовал, насколько ослабли их руки, когда они меня тащили. Выход надо найти до того, как станет хуже.
— Просто победим, — сказала Барби.
Она распустила волосы и сидела, упираясь ладонями в холодный пол.
— Нелегально аугментированные получают известность, когда выигрывают. Чем мы хуже?
На словах всё просто.
Но нас не выпустят против твари, которую способно одолеть обычное человеческое тело. Пока я был без сознания, старшие явно уже решили принять бой.
Мне этот план не нравился.
Асиль тем временем спросил, всегда ли я настолько безрассуден. Рикардо ответил, что другого Хильда не видел ни разу, сколько бы ни ругался.
Я пропустил их разговор мимо ушей и сосредоточился.
Оружие у нас забрали. Зато кольцо Рикардо и защитные костюмы под обычной одеждой остались. Небольшая, но всё-таки удача.
Если на старших нападут, прикрою собой.
Я согнул всё ещё покалывающую руку. Уже собирался предложить «план живого щита имени Хильдеберта», когда в коридоре послышались шаги.
*Цок. Цок. Цок.*
Все замерли.
Я перестал ёрзать и слегка приподнял голову.
Звук шёл из дальнего конца коридора. Через несколько секунд лёгкий стук сменился тяжёлыми шагами армейских ботинок.
И всё же походка оставалась странной: ровной и ленивой одновременно. Тяжёлой, но совсем не неуклюжей.
Из темноты вышел мужчина в безупречной синей полицейской форме. Фуражка сидела чуть набок. Он улыбался.
— Сонбэ.
Обратился он не ко мне.
Мужчина смотрел на Асиля.
— Давно не виделись. Как поживаете?
*Бах!*
*Тр-р-р-ресь!*
Асиль бросился к решётке. По металлу пробежал разряд, и мы с Рикардо едва успели оттащить его назад.
Он продолжал рваться вперёд. Мне пришлось прижать его к полу, благо без силы Асиль почти не мог сопротивляться.
— Джэён! — выкрикнул он сквозь зубы.
*Вот дерьмо.*
Я надеялся, что ошибся.
Удерживая старшего предплечьем, я посмотрел за решётку. Начищенные ботинки, синяя форма, короткие волосы. Но лисьи глаза и красивый острый нос не изменились.
Сегодня Джэён был мужчиной.
Асиль знал именно это лицо. Джэён от души рассмеялся, глядя, как он бьётся у меня под рукой.
— С того дня не встречались.
Мне пришлось надавить сильнее.
— Слышал, вы ушли из полиции и стали барсуком.
— Ты...
Голос Асиля сорвался от ярости и чувства предательства.
— Это ты приказал отозвать полицию?
— Верно.
Джэён весело поправил фуражку.
— И тогда тоже был я.
— Однажды я посажу тебя.
Невыполнимая клятва. Такое мог сказать лишь человек, который не знал, кто стоит за Джэёном.
Асиль продолжил:
— И того, кто тобой командует.
Джэён расхохотался.
Его смех разнёсся по холодному коридору. Он звучал искренне и радостно. Конечно, для него обещание Асиля было прекрасной шуткой.
Меня и самого удивляло, что после встречи с Джэёном Асиль вообще остался жив. Полицейская форма всколыхнула старые воспоминания. Ещё до начала войны Джэён был существом, которое невозможно забыть.
Те, кто видел его настоящее лицо, обычно погибали от руки Колтона. Исключения делали лишь для старейшин и их приближённых.
Зато людей, встречавших Джэёна под чужой внешностью, было бесчисленное множество.
Гениальный актёр. Безупречное перевоплощение. Для него не существовало ограничений пола, роста или возраста. Иногда он сам так глубоко входил в роль, что забывал прежнее тело. Узнать его мог только Колтон.
Кайл и Рэй называли Джэёна оборотнем.
Он подражал другим так хорошо, что почти потерял собственное «я». Выдавали его лишь любимые черты: чуть поднятые уголки глаз, лисья красота, определённая линия носа.
Наконец Джэён вытер мизинцем слезу.
— Вот за это вы мне и нравитесь, сонбэ.
В голосе звучало неподдельное удовольствие.
— Не сдавайтесь. Я всегда жду нашей следующей встречи.