Старшие поняли всё почти сразу.
Рикардо посмотрел на тыльную сторону ладони и выругался на незнакомом языке. Слов я не разобрал, но сомнений не осталось: ругань была отборная.
Асиль уставился на собственную руку. Его глаза расширились.
Барби смахнула кровь пальцами. На коже тут же выступила новая капля.
— Что?.. Почему не затягивается? Почему?
— Как у паршивой собаки...
Рикардо запрокинул голову, будто пытался проглотить злость. Потом несколько раз сжал и разжал ослабевшую кисть.
— Силы нет. Нас уделали, а мы даже не заметили.
— Тело просто стало обычным? — спросил я. — Больше ничего не болит? Это не похоже на пулю с препаратом. Почему эффект наступил от одного укола?
Никто не ответил.
Лицо Асиля окаменело. Барби побледнела. Они не могли смириться с тем, что за несколько секунд превратились из барсуков в обычных людей.
Первой заговорила Барби:
— У мафии не может быть «Зелёной мечты» такой силы!
Значит, препарат бывал разной концентрации.
Мужчины молчали. Я нахмурился и ещё раз оглядел площадку. Мари, которая сама раздавала нам хот-доги, уже исчезла.
Но искать её сейчас было бессмысленно. Кто она и зачем это устроила, разберёмся потом. Сначала надо было сообщить в штаб и понять, как защитить троих лишившихся силы бойцов.
Асиль уже доставал телефон.
— Я доложу.
Даже это оказалось непросто. Он не привык к обычной силе пальцев и едва удерживал аппарат. К экрану прикасался слишком осторожно, не попадая по нужным значкам.
Я сунул руку в карман.
— Давайте я.
— А ты? — Барби резко повернулась ко мне. — Почему на тебя не подействовало?
*Бах!*
Я только успел вынуть телефон. Пуля разбила его прямо у меня в руке. Осколки брызнули на землю.
— Какого...
— Мамочки!
Пуля, прошив аппарат, ударила рядом с ногой Барби. Она вскрикнула и отшатнулась.
— Что ещё за хрень?
Ответ появился из-за фургона.
К нам выходили вооружённые люди. В том, что это мафия, сомневаться не приходилось: одинаково наглые лица, пистолеты, ножи, уверенные шаги. Они быстро окружили нас. Те, кому не хватило оружия, достали телефоны и начали снимать.
*Ну всё. Приплыли.*
Рикардо тяжело вздохнул и спрятал руки в карманы.
— Добрый вечер, господа.
Стволы упёрлись нам в виски.
Холодный металл коснулся моей кожи. Я замер и лишь немного сузил глаза.
Старшие тоже не двигались. Рикардо всем видом показывал, как его бесит происходящее. Асиль следил за людьми вокруг с холодной яростью. Барби напряглась, но подбородок не опустила и смотрела на преступников сверху вниз.
Те наслаждались победой.
Я скосил глаза на телефоны.
Вот в чём расчёт. «Чёрные барсуки» не имеют права нападать на мирных граждан, а запись потом можно показать так, как удобно мафии. Если я дёрнусь, троим старшим прострелят головы. «Зелёная мечта» меня почти не взял, но заложников было слишком много.
Кто придумал эту ловушку?
Кто сумел так аккуратно загнать нас в угол?
Я уже собирался обострить слух, когда от здания донёсся довольный голос:
— Давно не виделись. Рад, что все пришли.
Мы одновременно повернули головы.
Из башни вышел мужчина, похожий на одного из местных главарей. Чёрные кудри падали на плечи, руки лежали в карманах, походка была ленивой. Он спокойно прошёл между людьми, державшими на прицеле Асиля и Рикардо.
Потом широко улыбнулся.
— Сорди, Фишер, Уинтер. Сколько лет прошло, а вы всё те же.
— Мик, — процедил Асиль. — Что это, мать твою, значит?
Мик просиял и поднял обе руки, сложив пальцы буквой V.
— План идёт отлично! Скоро вы окажетесь на арене.
С каждой минутой становилось только хуже.
До старших дошло сразу. До меня тоже. Ещё недавно мы сидели на трибуне и смотрели, как людей рвут на части.
Рикардо снова вздохнул.
— Идиотская затея.
— Почему идиотская? Публика будет в восторге! — Мик едва не подпрыгивал. — Представьте: барсуки, которые постоянно срывают бои вместе с полицией, сами выходят на арену. Без силы. Обычными людьми. Да мы озолотимся!
— Кстати, где полиция? — перебила Барби.
Она обвела глазами тёмную пустошь. Ни машин, ни голосов, ни людей.
— Куда делись все легавые?
Они участвовали в этом? Или их обвели вокруг пальца так же, как нас?
Асиль и Барби тревожно переглянулись. Мафия загоготала. Смех разошёлся по пустырю и прозвучал особенно мерзко.
Рикардо молча смотрел в небо.
Мик опять вскинул руки.
— Полицию отозвали по приказу начальства!
Серьги в его ушах звякнули.
— Распоряжение передал молодой полицейский!
Асиль дёрнулся.
В его глазах на миг смешались удивление, подозрение и такая ярость, что я сразу насторожился. На слова «молодой полицейский» он отреагировал слишком сильно.
Почему?
Разбираться было некогда.
Женщина, державшая пистолет у моего виска, повысила голос:
— Мик. На этого «Зелёная мечта» толком не подействовал.
Мик застыл с поднятыми руками. Улыбка осталась на лице, но глаза медленно повернулись ко мне.
В них не было ничего, кроме жестокости и извращённого любопытства.
— Почему?
— Откуда я знаю? Говорю же: препарат его почти не взял.
Женщина свободной рукой достала складной нож. Лезвие щёлкнуло, и она полоснула меня по предплечью.
— Смотри.
По коже потекла кровь.
Все уставились на рану. Старшие тоже. Порез затягивался медленнее, чем у обычного барсука, но намного быстрее, чем у человека.
Улыбка Мика исчезла.
— Любопытно. Может, ввели слишком мало?
— Доза была нормальная. Нам сказали, эта партия действует даже через укол кожи.
Женщина убрала нож.
— Значит, та идиотка сэкономила именно на нём.
— Осталось ещё?
Мик не сводил глаз с моей руки.
— Она что-нибудь оставила?
*Она — это Мари?*
Я вспомнил школьницу со странной улыбкой и дорогим биноклем. До сих пор казалось, что она работает на мафию. Судя по разговору, они сами не вполне понимали, кто она такая.
— Ничего, — раздражённо ответила женщина.
— Вот дерьмо. И что теперь с ним делать?
Мик запустил пальцы в волосы, выругался и пожал плечами.
— Накачаем обычной дрянью?
Возможности напасть всё ещё не было. Стволы у висков старших не дрогнули. Нас явно не собирались убивать на месте. Значит, повезут к арене, запрут вместе с участниками, подготовят к бою.
По дороге охрана может расслабиться. Обстановка изменится. Тогда и появится шанс.
*Жди момента.*
— Ладно! Тащите побольше наркоты! — решил Мик.
— А может, просто прикончим этого ублюдка? — подал голос человек с телефоном.
Все посмотрели на него.
Он ткнул пальцем в Рикардо. Глаза у мужчины были пустые, как у мертвеца.
— Из-за него взяли Холидея.
Рикардо поднял бровь. Потом медленно улыбнулся — длинно, презрительно, с таким выражением, будто перед ним копошилось насекомое.
У меня по спине пробежал холодок.
*Сонбэ, не надо. Сейчас совсем не время строить из себя сволочь.*
Разумеется, именно эта улыбка и взбесила мужчину.
— Он всё равно сдохнет! Давайте сами его пристрелим!
Мик задумчиво потёр подбородок.
— А почему бы и нет?
Асиль и Барби резко повернулись. В их глазах мелькнул страх. Остальные, наоборот, оживились. Им хотелось крови.
Рикардо спокойно моргнул.
Мик ещё не успел отдать приказ, а Асиль и Барби — закричать, когда я заговорил:
— Нет.
Все посмотрели на меня.
— Убьёте Рикардо — я убью вас всех.
Пустошь словно вымерла.
Никто не шевельнулся. Мик, человек с телефоном, Асиль, Барби — даже Рикардо Сорди — смотрели на меня так, будто я внезапно заговорил чужим голосом.
Я проигнорировал удивление в зелёных глазах.
— Перережу здесь каждого и закопаю вместе с вашими телефонами. Поэтому не дёргайте спуск просто так.
— Ты хоть раз человека убивал? — спросил Мик.
Он снова сунул руки в карманы. В позе появилась натянутая уверенность.
— Думаешь, сможешь перебить всех и потом спокойно жить?
Мне когда-то вложили в руку меч и приказали убить друга.
После этого я продолжил жить. Как жил и после вещей похуже.
Говорить об этом не хотелось.
Я коротко рассмеялся. Женщина, державшая пистолет у моего виска, невольно напрягла пальцы. Она уже боялась. Старшие таращились на меня, как перепуганные кролики.
Я посмотрел прямо на Мика и слегка улыбнулся.
— С чего враги должны сниться по ночам?
В его глазах впервые мелькнул страх. Люди вокруг тоже напряглись.
Будь заложник один, я бы напал прямо сейчас. Но их было трое.
Я подавил вздох.
— Мик, не нажимай на спуск. Иначе мы просто перебьём друг друга.
Один из мафиози нервно поднял ладонь, будто подтверждая мои слова.
В итоге нас отвели в помещение, где держали нелегально аугментированных. Старшие остались живы и целы — насколько это вообще было возможно.
На запястья и щиколотки надели взрывные кандалы. Потом бросили за решётку и велели ждать своей очереди на бой.
Это был лучший исход, которого я сумел добиться.
Когда шаги охраны стихли, напряжение отпустило.
Я слишком долго сопротивлялся сильному препарату. Мир плыл, звуки резали уши, к горлу подступала тошнота.
Хотелось спать.
Очень.
Темнота накрыла меня прежде, чем я успел этому помешать.