╾──╼ ⟡ ╾──╼
Безрассудная храбрость – слепое копьё,
Своих же безжалостно бьёт остриё!
Мудрая отвага – светоч во тьме,
Взгляни как тот демон бьётся во мгле.
Даже град стрел не преградит ему путь,
Ветвям-остриям не достать его грудь.
Наконец юный воин поднял меч ввысь,
И…
— Древесный монстр стрелял в него из лука? А почему стрелы пытаются остановить воина?
Трынь.
От наивного вопроса мальчишки пальцы Лорана соскользнули со струн лиры, и он тяжело вздохнул:
— Разве я только что об этом не пел? А вообще, стрелы там пускали Рыцари Волка. Но…
— Мама! Этот дядя всё врёт! Говорит, что Рыцари Волка стреляют в нашего воина!
Сопливый мальчишка — его единственный слушатель — сорвался с места и бросился к матери. Ею была хозяйка таверны, великодушно позволившая Лорану пристроиться в углу.
Она с лёгким сочувствием цокнула языком, глядя на приунывшего барда:
— Мне только в радость послушать стихи задаром, но каково тебе каждый божий день оставаться ни с чем?
— ...И не говорите. А ведь меня уверяли, что здешний люд души не чает в бродячих музыкантах.
— Ну так времечко сейчас какое! Нынче по вечерам даже пропустить стаканчик никто не заходит.
Во владениях Зигсмунд царила глухая тревога. До людей долетали смутные новости о масштабном вторжении монстров с севера, а начальник стражи без лишнего шума отбирал солдат и сколачивал боевые отряды. Местные с заходом солнца спешили запереться на все засовы, и в таком настроении людям было совсем не до менестрелей.
Так что недавняя череда неудач объяснялась вовсе не тем, что Лоран плохо сочинял.
— Так кто же этот юный воин из твоей баллады? — поглаживая по голове прижавшегося к подолу мальчишку, поинтересовалась хозяйка.
— Я ведь уже говорил. Это Его Высочество, принц Священной Империи.
— И когда же этот принц встретит синеглазую девушку?
— …Что?
— Разве ты не её пел? «Скитающийся принц и синеглазая дева».
— Вовсе нет…
«Вообще-то та песня была про Святого Императора и Императрицу. А герой моих нынешних баллад – не он, а его четвёртый сын!»
Лоран уже приготовился пуститься в объяснения, но тут же осёкся и поник. Какой смысл уже распинаться? Сколько бы он сам ни разглядел в принце задатков великого героя, для простых людей Морес пока оставался бесполезным принцем-разгильдяем.
— Лучше сыграй какую-нибудь любовную песнь про принца. Раньше моё сердце, конечно, замирало от историй про славных воителей, но теперь, видно, годы берут своё. На старости лет так приятно послушать слащавые сказки о любви.
— Но моим романтическим куплетам пока недостаёт накала страстей... Гордость менестреля не позволяет мне исполнять столь сырые вещи…
— Развлечёшь меня хорошей историей – налью кружку за счёт заведения.
Перед бесплатной выпивкой всякая верность высокому искусству испарилась без следа.
Лоран исполнил для неё «Скитающегося принца и синеглазую деву», следом пустил в ход «Гениального мечника и златовласую принцессу эрцгерцогства», а на десерт выдал своё новейшее творение — «Бродячего мастера клинка и лунную деву».
Золотой шафран расцветает и вянет вновь,
И лишь сова в ночи безутешно слёзы льёт…
Трынь.
Когда затих последний печальный аккорд, женщина с искренним восторгом забила в ладоши. Пусть ценители и назвали бы сюжет избитым, но проверенная временем классика везде найдёт дорогу к сердцу.
— Лунная дева… Давно мне не доводилось слышать ничего столь славного. Сразу на ум пришла «Принцесса ликантропов», которую часто затягивали в старину. Та бедняжка тоже не пережила гибели своего рыцаря и прождала его до самой смерти. Чудесная была песнь, — с грустной улыбкой протянула хозяйка.
Лоран от удивления распахнул глаза:
— Ликантроп? Но разве это не дикие чудовища?
«Любовь между дочерью монстра и человеком? Что за дикость?»
Заметив его искренний ужас, женщина лишь насмешливо покачала головой:
— Пришлым такое, конечно, невдомёк. Если верить преданиям нашей земли, изначально ликантропы вовсе не были безумным зверьём.
— …Не были зверьём?
— Да. Нынешние твари, что рыщут нынче по демоническим землям, всего лишь выродившееся отродье, утратившее разум и опустившееся до диких хищников. Говорят, настоящие ликантропы были невероятно похожи на людей. Гордый иной народ, что ступал по этому краю ещё в эпоху Трёх Древних Драконов. Та самая принцесса, отдавшая сердце человеку, по слухам, была статной красавицей с миндалевидными глазами.
— Впервые слышу подобное.
Иной разумный народ, схожий с людьми? Лоран обошёл весь континент вдоль и поперёк, собрав тысячи историй, но о таком не знал даже он.
Хозяйка от души хлопнула его по спине и прыснула:
— Ясное дело! Священники мигом бы взбеленились, узнай они о таком. В писании об этом ни строчки, вот они и клеймят всё происками дьяволопоклонников. Кому охота угодить на костёр инквизиции из-за древней сказки?
— Тут вы, пожалуй, правы.
Лоран понимающе кивнул. Тогда женщина подалась вперёд и, словно вверяя величайшую тайну века, понизила голос до шёпота:
— Раз уж ты мне спел три славные баллады, так и быть, поделюсь с тобой. Знаешь, в народе шепчутся, что потомки тех древних созданий до сих пор живы и прячутся где-то в глуши континента. Истинные ликантропы, способные повелевать волками, как своей верной свитой.
— …Волками?
— Вот именно. Настоящий ликантроп управляет волчьей стаей столь же свободно, сколь собственными руками.
╾──╼ ⚔︎ ╾──╼
— Гав! Гав!
Полуволк обнажил клыки и яростно залаял в сторону севера. Его морда была обращена не к заснеженной равнине на северо-западе, куда лежал их путь, а прямо к ледниковому ущелью.
Пёс встал в явную боевую стойку, и Сонджин тут же сосредоточил восприятие в направлении его взгляда. Однако, кроме усиливающейся снежной метели, чужих следов он не уловил.
— Чуешь что-то, Макс? — Сонджин ласково потрепал пса.
Макс высунул розовый язык и радостно замахал хвостом. Его морда будто говорила: «А то! Ты же сам всё понимаешь?», отчего на душе у Сонджина вновь стало тревожно.
— Ваше Высочество.
Из метели показался Ордэн. Для лучшей подвижности юноша облачился в облегчённый доспех, на бедре покачивались парные клинки, а за плечами виднелось несколько коротких сулиц. Судя по всему, это была стандартная экипировка для охоты на крупную дичь.
— Отсюда и вплоть до самой равнины ледяные валы будут становиться всё мощнее. Верхом там не пройти, так что дальше придётся идти на своих двоих.
Его слова вскоре подтвердились. Прямо перед ними виднелся огромный ледяной барьер, в котором образовался столь узкий и низкий лаз, что там с трудом разошлись бы двое пеших. Из-за того, что четыреста солдат протискивались в эту щель, у входа возникла нешуточная давка.
По дороге к рубежу они уже миновали не один десяток ледяных преград и частоколов, но лишь теперь подошли к циклопическим укреплениям, возведённым исключительно для сдерживания чудовищ.
— В этих ледяных пустошах даже телега не проедет, везде лютый мороз. На передовых форпостах не хватает самого необходимого. Это место совершенно не подходит для лица вашего положения. Умоляю, Ваше Высочество, одумайтесь!
Ордэн уже сбился со счёта, в который раз пытаясь отговорить Сонджина от выхода к линии фронта. Разумеется, он прекрасно знал, что принц Морес, вопреки дурной славе, обладает огромной силой. Но одно дело – дуэль, и совсем другое – тащить принца в пекло у границ Демонических земель.
Он ведь был носителем священной императорской крови и любимым младшим братом Амелии. Случись с ним хоть что-то…
«Амель же потом вовек на меня не взглянет!»
От одной только мысли об этом у бедного Ордэна всё внутри сжималось.
Сонджин лишь смерил его невозмутимым взглядом и покачал головой:
— Я и не рассчитывал на шелка и роскошь на аванпосте.
— И всё же, Ваше Высочество! Вам незачем рисковать жизнью. Мы до глубины души тронуты вашим желанием разделить тяготы рубежа, но поймите и наш долг: подвергать вас опасности мы не имеем права. Ещё не поздно повернуть назад в замок.
«Что ж, ход его мыслей понятен».
Ордэн просто-напросто не считал свиту принца весомой военной силой. И его можно было понять: отряд Сонджина состоял всего лишь из сэра Масаина, трёх столичных стражей да пары святых рыцарей. Масаин и Мария, конечно, редкие мечники высшего ранга, но в глазах северян они оставались лишь «тепличными» столичными воинами без опыта охоты на чудовищ. В масштабах передовой их мечи мало что решали.
— И всё-таки, какое-то время мне придётся побыть здесь.
Ведь со дня на день сюда явится спецотряд Лилиум во главе с Логаном. А эти головорезы способны переломить ход любой схватки: ребята перебили столько морских и сухопутных чудовищ по всему континенту, что монстрам из Демонических земель их точно не удивить.
К тому же Логан – признанная реинкарнация легендарного генерала Гаэля Бертрана, последнего меча Ортоны.
«Самый молодой Мастер меча в истории, как-никак!»
— …Спецотряд Лилиум? — опешил Ордэн.
Заметив его замешательство, Сонджин самодовольно ухмыльнулся:
— Ага. Я вызвал их к себе ещё до нашего отбытия. Это прямой приказ члена императорской семьи, а маркграф уже на передовой. Так что, когда отряд прибудет, даже отец твой не посмеет и пикнуть.
В своё время маркграф счёл пребывание Логана в своих землях чересчур подозрительным и выставил его вон. Но если они заявят, что явились охранять принца, рискнёт ли правитель Зигсмунда перечить им прямо на фронте?
«И монстров покрошат, и маркграфа припугнут за торговлю целебным чаем, да и сердца простых людей помогут завоевать».
Выслушав доводы принца, Ордэн наконец сдался:
— Воля ваша, Ваше Высочество. Но с этой секунды ни шагу за пределы безопасного периметра. При первых признаках беды мы немедленно эвакуируем вас в тыл.
— Договорились. Буду осторожен.
Лезть в гущу боя сломя голову Сонджин и не собирался. Его вполне устраивала перспектива устроиться в укреплении и понаблюдать за тем, как Рыцари Волка разделывают ликантропов. Уж очень хотелось увидеть в деле прославленных мастеров истребления чудовищ, о которых с таким восторгом отзывалась Сисли. Заодно можно будет сравнить здешних ликантропов с тем боссом, которого он прикончил в лабиринте.
Впрочем, послушность Мореса вызвала у Ордэна лишь подозрительный прищур:
— Вы это всерьёз? На моей памяти вы ещё ни разу не выполнили обещания «быть осторожным».
«Тоже мне, Ордэн нашёлся! За пару дней даже прямолинейный дуболом всё обо мне знает?»
Лишь к закату отряд Сонджина сумел наконец преодолеть ледяную стену.
— Много я слышал об этих укреплениях, но увидеть своими глазами… Поистине грандиозное зрелище, — втянув плечи и вытянув шею на манер черепахи, восхитился сэр Масаин. Лаз был настолько низким, что рослому рыцарю приходилось идти согнувшись, ибо выпрямиться в полный рост было невозможно.
Толща стены оказалась настолько огромной, что путь сквозь вырубленный во льду тоннель занял немало времени.
— Это всего лишь первый рубеж, перекрывающий самое узкое ущелье между скалами, — пояснил Ордэн. — Вторая и третья линии расходятся широким веером. Третий вал, выходящий прямо к заснеженной равнине, достигает сорока метров в высоту и тянется почти на три сотни метров в длину.
— Невероятно! — поражённо выдохнул командир Бруно.
Как только одной провинции удалось возвести столь циклопические сооружения? Всё благодаря границе с демоническими землями, где круглый год стоял мороз и лёд никогда не таял. Землю, камни и снег плотно утрамбовывали, а затем щедро заливали кипятком. Спустя пару часов смесь намертво замерзала, превращаясь в каменный монолит. Поверх насыпали новый слой и снова лили воду. С помощью этой нехитрой сноровки даже горстка людей могла всего за несколько дней построить высокую ледяную стену.
— Ого…
— Вот это мощь!
Выбравшись из тоннеля, спутники Сонджина вновь замерли в восхищении. С внутренней стороны стена представляла собой неровную пологую насыпь, по которой защитникам было удобно взбираться наверх, но снаружи она казалась практически отвесной: её отклонение от вертикали едва ли составляло пять градусов.
— Вес льда колоссален, поэтому сделать стену идеально прямой, как в обычных крепостях, нельзя. Слишком уж быстро она пойдёт трещинами, — продолжал объяснять Ордэн. — Но если выкладывать основание с плавным уклоном, снаружи удаётся сохранить практически вертикальную плоскость.
Видя неподдельный восторг столичных гостей, Ордэн явно почувствовал гордость. На обычно угрюмом лице юноши на миг промелькнула скупая улыбка.
И в этот миг…
— Р-р-р-ав!
Макс вдруг припал к снегу и глухо зарычал, оскалив клыки в пустоту.
— Макс?
Сонджин в замешательстве обернулся к псу и почти в ту же секунду сам уловил неладное.
«…Силён!»
Кто-то, чья мощь оставляла сэра Масаина далеко позади. Воин со свирепой аурой, не уступающей мощи Бальтазара — первого рыцаря континента, — мчался прямо на них с быстротой урагана.
— Что за ублю-ю-ю-дки-и-и-и?!
Яростный вопль донёсся издалека и в мгновение ока оказался над самой головой.
Вжих!
Кто-то взмыл с ледяного утеса и с оглушительным «бам!» рухнул прямо перед отрядом. От мощнейшего удара содрогнулась земля, а с гребня стены посыпалась ледяная крошка.
— …Дедушка?! — опешил Ордэн.
Но не успели люди и глазом моргнуть, как старик тут же подошёл вплотную к Сонджину. В его руке зловеще поблёскивал обнажённый клинок.
Если бы не седая грива, по могучему сложению его легко можно было принять за крепкого мужчину. Свирепо сверля Сонджина взглядом, старик басом прокричал:
— Ты кто такой?! Какого чёрта прячешь такую убийственную энергию и строишь из себя сопляка, едва овладевшего аурой?!
— …Чего?
От столь неприкрытого оскорбления члена императорской семьи свита онемела.
— Дедушка, умоляю, стойте! Не смейте дерзить! Это же!..
Побледневший внук бросился наперерез, пытаясь перехватить старика за руку, но тот даже не удостоил его взглядом и тут же ударил кулаком.
Хрясь!
— Кху!
Ордэн отлетел назад и повалился на снег, а старик заскрежетал зубами, уставившись на Сонджина:
— Что ты сделал с моим внуком, паршивец?!
— Эм, вообще-то вы сами его только что приложили, — растерянно вставил командир Бруно, но дед и бровью не повёл. Его горящие яростью глаза так и сверлили Сонджина:
— Отвечай, чудище! Что ты задумал, одурачив моего внука и тайком пробравшись в наши земли?!
«Вот ведь старый маразматик без тормозов…»
Сонджин с ошарашенным видом выдал:
— Вообще-то я принц Священной Империи. А сам ты кто такой, старик?
— Что?! Принц?! Не неси чушь!
Дед затрясся от бешенства и принялся яростно тыкать пальцем прямо в лицо принцу:
— Не смей мне врать! Не бывает такого! Откуда у сопляка взяться столь жуткой ауре, не проведя десятилетия, и не отдав всю жизнь на войне?! Ты демон?! Точно! Демон в людском обличье!
«А он глазастый».
Пока Сонджин с невозмутимым видом разглядывал деда, сэр Масаин со звоном выхватил клинок и заслонил собой принца:
— С меня довольно! Выбирайте выражения, сэр Винсент! Даже у почтения к великому полководцу империи есть предел!
Масаин оскалился, свирепо зарычав на старика.
В то же мгновение командир Бруно и все рыцари дворца синхронно обнажили оружие.
— Что за?..
Лишь теперь старик, похоже, немного опешил. Всё потому что рыцари императорской гвардии и святые рыцари поголовно выступили в защиту принца.
— Хм.
Глядя на него, Сонджин слегка приподнял уголок губ.
«Отлично. Добавилась ещё одна карта для переговоров, которую можно предъявить маркграфу».