Винсент Зигсмунд почитался как бывший маркграф и один из немногих Рыцарей Декарона на континенте. Именно он завершил возведение трёх гигантских ледяных стен, обезопасив границу с демоническими землями. А передав титул взрослому сыну, он снискал славу выдающегося полководца на южном фронте.
Винсент славился не только исключительным личным боевым мастерством, но и звериным чутьём, благодаря которому не раз спасал союзников от опасности. Не обладая ни каплей божественной силы, он благодаря обострённым чувствам умудрялся даже вычислять демонов.
Впрочем, на взгляд Сонджина, пред ним стоял всего лишь упрямый старик.
— Принц Морес? Думаешь, я не знаю его в лицо? Ха! Меня не проведёшь!
Масаин вновь потребовал проявить подобающее почтение, но Винсент лишь упрямо отвернулся:
— Принц ещё безусый юнец, которому нет и двадцати! Но исходившая от него аура явно не принадлежит обычному человеку! Кто ещё в это мирное время может источать такое, кроме одержимого резнёй безумца?! Да этот тип явно всю жизнь провёл в войне, мечась между междоусобицей в Ортоне и южным фронтом!
Судя по тому, что он сменил брань на более сдержанное обращение, старик всё же проявлял толику осторожности. Святые рыцари, которые первыми должны были распознать демона, неотступно защищали Сонджина, так что даже Винсент начал сомневаться.
Впрочем, одной этой осторожности было явно недостаточно, чтобы замять оскорбление императорского рода.
— Предупреждаю в последний раз, сэр Винсент. Немедленно принесите глубочайшие извинения Его Высочеству и окажите подобающие ему почести!
— Сэр Масаин! Этот демон наверняка каким-то изощрённым способом морочит голову вам и святым рыцарям! Неужели вы сами этого не видите?!
— Да вы и впрямь решили идти до конца!..
«Это хорошо. Маркграфу придётся изрядно поломать голову, чтобы замять такое оскорбление. Может, заодно принудить владения Зигсмунд к сделке с новой гильдией и сорвать приличный куш на посреднических комиссионных?»
Прикидывая в уме выгоду, Сонджин с живым интересом разглядывал старика Винсента.
«Если подумать, при первой встрече Логан сказал то же самое».
Он говорил, что аура Сонджина совершенно не похожа на ауру Мореса. Раз уж это заметил старик, даже не будучи мастером меча, то Логан тем более не мог ошибиться. Сонджин предполагал, что воспоминания о бесконечной борьбе на Земле накладывали отпечаток на его нынешнюю ауру.
«Значит, пока я был маленьким Моресом, у меня совершенно не было воспоминаний о Земле».
Хотя... А как он вообще мог быть Моресом?
Помня предостережение Святого Императора о том, что нельзя сомневаться, Сонджин просто предположил, что, подобно Логану, переродился в Делькросе. Но если, будучи Моресом, он не помнил Сонджина, то почему у Сонджина нет детских воспоминаний Мореса?
«Но что важнее, поверит ли в это Логан? Отец подтвердил это, но лишь на словах, чётких доказательств-то нет...»
Пока он размышлял об этом, Ордэн, держась за ушибленный бок и с трудом поднявшись на ноги, в бешенстве напустился на старика:
— Дедушка, умоляю, перестаньте позорить имя нашего рода!
— Что?! Позорить?! Ты смеешь стыдиться родного деда, паршивец?! Уже забыл кто я такой?! Я – Винсент Зигсмунд, человек, сражавшийся на равных с сильнейшим рыцарем континента Бальтазаром!
Но лицо Ордэна оставалось холодным:
— Если судить объективно, вам не сравниться с моим наставником. Учитель всё-таки мастер меча, а вы, дедушка, нет.
— Что?! Ах ты наглец! Ни стыда, ни уважения к старшим, щенок сопливый!
— Вы только что совершили тягчайшее оскорбление Его Высочества, и ещё смеете упрекать меня в неуважении к старшим?!
Сам Ордэн был известен как первый ученик сильнейшего рыцаря континента Бальтазара. И становилось понятно, почему при деде — Рыцаре Декарона — он учился у другого наставника. Характерами они не сошлись совершенно.
— Я не позволю вам и дальше оскорблять того, кто прибыл на помощь нашим землям!
— Щенок! Да как ты смеешь мне указывать, что позволять, а что нет?!
— Как старший молодой господин маркграфства Зигсмунд я выношу предупреждение бунтовщику, идущему против империи! [*]
Потрясённый старик Винсент от ярости затряс челюстью:
— Ты... ты сейчас назвал родного деда бунтовщиком?!
— А разве это не правда?
— За кого ты принимаешь родную кровь?! Да даже будь это правдой, ты обязан был горой стоять за свою семью!
В глазах Ордэна сверкнули искры:
— Какие прекрасные слова! Раз кровные узы для вас столь священны, почему же вы так обошлись с маленькой Амель?!
— Ч-что?.. — старик заметно растерялся: — С чего... с чего ты вдруг об этом вспомнил? Это дело давно минувших дней!
— Бабушка изводила её с такой жестокостью, а вы хоть раз вступились за принцессу?!
— Да разве в этом сейчас дело?! Замолчи, негодник!
«Минуточку, а вот это уже нельзя пропускать мимо ушей».
Сонджин припомнил, что кажется, когда-то упоминали, что род Зигсмунд приходится родственниками его сестры по материнской линии.
Командир Бруно, словно почувствовав неладное, вздрогнул и обернулся к принцу:
— ...Ваше Высочество?
Проигнорировав его встревоженный взгляд, Сонджин окликнул Масаина, с неловким видом наблюдавшего за перепалкой:
— Сэр Масаин.
— Да, Ваше Высочество!..
Обернувшись на зов, рыцарь моментально побледнел.
— Я плохо помню былое... Принцесса Амель, о которой говорит Ордэн... речь ведь идёт о сестре Амелии?
— Ваше Высочество, дело в том, что...
— Что этот выживший из ума старик... сделал... с моей сестрой?
— ...
Ходили слухи, что до того, как Его Величество отыскал принцессу Амелию, в доме маркграфа с ней обходились весьма жестоко. Но поскольку ни Император, ни сама принцесса об этом не упоминали, все считали это лишь неподтверждёнными сплетнями...
Неохотно объяснив это, Масаин с тревогой взглянул на лицо принца, словно боялся, что тот сию же секунду обнажит Щелкунчик и бросится на старика.
«Да за кого вы меня принимаете? Я не настолько безрассуден. По крайней мере, официально первым меч я не обнажу. Честное слово!»
Окинув взглядом обеспокоенные лица спутников, Сонджин неторопливо направился к спорящим:
— Вы всегда так поступали! Кипятитесь по пустякам, а на по-настоящему важные вещи закрываете глаза!
— Да когда это я!..
Кричавший во всё горло старик вдруг вздрогнул и резко обернулся к подошедшему Сонджину:
— Ч-что... что это за взгляд? Ты вздумал драться со мной не на жизнь, а на смерть?!
— А что, думаешь, не смогу?
Со стороны это наверняка выглядело так, будто рыцарь низшего ранга бросает вызов Рыцарю Декарона.
«Но знаешь что? Пусть это будет непросто, пусть придётся заплатить немалую цену, но я вполне отчётливо представляю, как одолеть тебя».
Конец любого противника, которого удавалось так просчитать, всегда был одинаков – будь то человек или монстр. Ведь в итоге последним, кто останется стоять на ногах, всегда был Сонджин.
— С такой жалкой аурой ты надеешься...
— Сомневаешься? Так нападай. Ты ведь и так считаешь меня демоном? Стоит тебе обнажить клинок, как всё сразу станет ясно, дед.
«Я и сам этого только желаю».
Сонджин насмешливо скривил губы, и крайне напряжённый старик рефлекторно схватился за рукоять меча.
— Ваше Высочество, что происходит?!
Лишь тогда Ордэн, опомнившись от гнева, растерянно посмотрел то на Сонджина, то на деда. Обстановка накалилась до предела.
— Ваше Высочество!
Почувствовав опасность, Масаин мигом встал перед принцем. Вслед за ним, повинуясь знаку командира Бруно, рыцари окружили Сонджина, встав живой стеной между ним и стариком.
Винсент, уловив перемену, медленно убрал руку с эфеса. Давление, на миг хлынувшее от принца, оказалось настолько подавляющим, что Рыцарь Декарона едва не выхватил клинок от одного лишь инстинктивного порыва.
Сонджин слегка цокнул языком:
— Каким бы выжившим из ума ни был этот старик, у него всё же хватило благоразумия не обнажать оружие против члена императорской семьи на глазах у всех.
— Ваше Высочество!..
Поняв, что принц всерьёз собирался схлестнуться с Рыцарем Декарона, Масаин был близок к обмороку. К счастью, Сонджин лишь небрежно похлопал его по плечу:
— Оставьте его, сэр Масаин. Старик, видимо, перестарался на благо владений и немного повредился рассудком. Нельзя же судить немощного умом старика за измену? Разговаривать нужно со вменяемыми людьми. Я немедленно встречусь с маркграфом.
Измена.
Тягчайшее обвинение, которого Ордэн всеми силами пытался избежать, используя вместо этого слово «бунтовщик». Принц открыто дал понять, что если маркграф заупрямится, он готов пустить в ход даже статью об измене.
— Это...
Старик с запозданием открыл было рот, но юноша холодно отвернулся. Он изначально не собирался давать ему шанса извиниться. Принц зашагал ко второй ледяной стене, а Ордэн, гвардейцы и святые рыцари молча последовали за ним.
Лишь когда отряд Сонджина удалился на приличное расстояние, старик Винсент покачал головой и тихо пробормотал:
— ...Вот ведь беда. Похоже, он и впрямь принц. Эта жуткая ухмылка один в один как у его папаши.
Отряд Сонджина добрался до аванпоста у третьей ледяной стены, когда солнце уже окончательно зашло.
У-у-у-у...
Отсюда вой ликантропов доносился уже совсем близко. Поднявшись на ледяную стену и взглянув вниз на снежную равнину, они увидели десятки пар горящих глаз, хищно рыскавших во тьме.
— Похоже, прямо сейчас они нападать не собираются.
— Да, Ваше Высочество. За стеной тоже есть ледяные укрепления и сторожевые посты. Чудовища время от времени тревожат их, но крупномасштабного наступления пока не предпринимают.
Сэр Ильма, прибывшая заранее для подготовки позиций, встретила Сонджина и его спутников этим докладом.
По её словам, повадки монстров сильно отличались от привычных: обычно они стаей охотились за отдельными воинами, но теперь словно прощупывали оборону и целенаправленно сгоняли людей к стене. Причиной тому, вероятно, был замеченный среди стаи Лорд. Эта особь организованно направляла действия остальных.
— Сгоняют к стене, хм... Раз мы не знаем их цели, разумно ли вот так стягивать сюда все силы?
Прибегнув к духовному зрению Короля Демонов, Сонджин разглядел силуэты ликантропов, мерцавшие ярким фиолетовым светом, и спросил командира.
— Что бы они ни замышляли, наш план не меняется. До сих пор им ни разу не удавалось преодолеть третью стену. К сегодняшнему дню гарнизоны всех внешних постов уже отошли за стену. Теперь мы встретим их войско здесь.
Пока потери ограничивались одним погибшим и несколькими ранеными. Как ни досадно, но причиной тому стала давка: отступавшие солдаты просто не смогли протиснуться через проход одновременно.
И неудивительно, ведь единственный выход на равнину представлял собой узкую расщелину, где с трудом пролезал один человек. Да и тот сейчас был наглухо завален огромным валуном, который подкатили с помощью рычагов.
— И люди ходят через этот лаз?
— Обычно и он закрыт. В экстренных случаях мы сбрасываем со стены лестницы.
Сверху спускали верёвочные лестницы или поднимали людей на канатах. Мастера ауры ещё могли без труда вскарабкаться по льду, но тяжелораненым преодолеть такую стену было крайне трудно.
Сонджина невольно посетил вопрос:
— Почему вы не сделали нормальные ворота?
Пусть даже это ради обороны, но проход чересчур узок. Через него должны были проходить хотя бы лошади.
— Мы пытались, но это оказалось невозможным.
Проблема заключалась в том, что в ледяную стену нельзя нормально встроить створки. Какую бы конструкцию и материалы ни пробовали, на следующее же утро ворота намертво примерзали к монолиту.
Распашные двери сковывало льдом вместе с петлями, а при попытке сделать подъёмную решётку цепи замерзали прямо в пазах блоков. К тому же ледяная стена возводилась без настоящего фундамента, и вес массивных ворот она попросту не держала. Случалось и так, что от тяжести подвесных механизмов по льду шли глубокие трещины.
— Хм, понятно.
Сонджин кивнул, а сэр Ильма с недоумением оглядела прибывших:
— Но почему все такие напряжённые? Что-то стряслось по дороге?
Видимо, проведя вместе в пути не один день, Ильма сразу почувствовала неестественную скованность спутников. К тому же принц, обычно скучающий и безучастный ко всему, сегодня выглядел на редкость оживлённым.
— Да ничего особенного. Просто устали с дороги, — отмахнулся Сонджин и улыбнулся Ильме: — Госпожа Ильма, время позднее, так что подробности обсудим потом. Могу я прямо сейчас встретиться с маркграфом Зигсмундом?
Редкая для принца вежливая и мягкая улыбка.
Однако в этот момент Ильма почему-то ощутила, как по её спине пробежал ледяной озноб.
Примечание:
[*] — как вы могли заметить, с недавних пор Ордэн перестал в тексте мелькать как «юныц эрцгерцог»... И на то есть много причин. Точнее всего одна, а именно — ошибка переводчика в неправильном делении слова на части.
При дебюте Ордэна в сотых главах я перепутала его титул "старшего молодого господина" (대 + 공자) с титулом наследника эрцгерцога (대공 + 자)
Сам автор в тексте главы уточнил читателю, что это не титул эрцгерцога, но, к сожалению, заметила я это уже слишком поздно.
А мои сомнения в переводе вскоре "развеяла" персонаж попаданки Со Исо, которая тоже перепутала его титул с "эрцгерцогом севера".
Поэтому, искренне прошу прошу прощения у людей, которых я обманула (так ещё и свой лор придумала под эту ошибку, яро убеждая комментаторов, что Ордэн эрцгерцог). Тысячи извинений!!
Вскоре я займусь тотальным редактом, убрав в тексте несуществующий титул эрцгерцога, но наверное, этот процесс слишком затянется, так что развеиваю ваши сомнения уже сейчас.
Титул эрцгерцога носит только дед Мореса - Асейн, и остальных эрцгерцогов в мире новеллы нет. Титул Ордэна лишь подчёркивает его статус первого сына маркграфа.
Спасибо за внимание!