— Я здесь уже пару месяцев. Вообще я искал товарищей, но решил попробовать себя в новом деле. Фермерство. Потом понял одну простую вещь. Этот мир не обычный, а фэнтезийный. Магия, монстры и всё такое. Тогда решил, что буду выращивать мозги. Рол, стукни её по башке у неё глаза совсем обезумели.
Рол с готовностью отвесил ей лёгкий подзатыльник.
Я подошёл к ней и взял за лицо.
— По дороге мне попадались всякие отбросы вроде тебя. Я придумал, как перевоспитывать таких тварей. Хочешь узнать как? Фотосинтез. По твоим безумным глазам видно, что ты даже не представляешь, что это такое. Неудивительно, ведь это варварский мир. Сначала мы сбриваем все волосы с головы. Потом сажаем чудовище в землю под солнце и поливаем водой. Через месяц лысая голова начинает думать. Не переживай, ты не будешь одна. За тобой будут приглядывать.
Я указал на трёх девушек, которые сидели в тени старого дуба. За три месяца они так и не заговорили. Травма оказалась слишком глубокой. Я дал им временные имена, пока они сами не захотят обрести имя: Альфа, Бетта и Мелкая.
Я попытался дать Мелкой другое имя. Её лицо скривилось, на глаза навернулись слёзы, и я сдался. Она так и осталась Мелкой и по-прежнему хватала меня за рукав.
— Настало время посадки. Не переживай так, чудовище. Там остались волосы других отбросов. Они называли себя королями. Можешь взять их бороды или усы, чтобы не остаться полностью лысой.
Она посмотрела на меня со слезами.
Я удивился.
— Что такое? Многие отдали бы целое состояние за волосы голубых кровей.
Пока моя ферма была небольшой. Всего четыре на четыре грядки.
Я осмотрел свои владения и заметил сорняк во втором ряду слева.
— Это что такое?
Рол вытянулся и ответил.
— Это король...
Я перебил его.
— Мне не важно, что это за сорняк. Почему он ещё не лысый?
Рол попытался оправдаться.
— Он и так был почти лысым. Только по краям головы оставались небольшие пучки волос.
Я строго посмотрел на него.
— Это называется халтура. Для справедливого фермера это гадкий сорняк. Лицо фермера — это его грядки. Теперь понимаешь?
Рол кивнул.
— Да, скажу Безымянной, чтобы она исправила сорняк.
Мелкая подошла к грядке, чтобы провести кормление растений. Мне пришлось отложить удочку.
— Сегодня не давай им воды.
Она улыбнулась и ушла назад в дом.
Наконец Безымянная подошла к грядке, чтобы исправить сорняк.
Прикованный к земле побег взмолился.
— Прошу, не надо! Я сделаю всё, что угодно.
Он пытался разжалобить меня, но я оставался непреклонен.
— Срезай! Если оставить сорняк, он заполонит всё вокруг.
Спасённая мной безымянная нежить снова уставилась на меня криво. Я показал ей кулак, и её взгляд стал почтительным.
Теперь можно было вернуться к мирной жизни справедливого фермера.
Жизнь справедливого фермера текла размеренно, как вода в озере, на берегу которого я проводил большую часть дней. Удочка, соломенная шляпа, тишина, нарушаемая лишь плеском рыбы и далёкими криками растений с моих грядок.
Я был готов на всё, лишь бы вырваться из этого мира. Но каждый мой шаг упирался в стену.
Меня отправили снова. После второй попытки, когда я избавился от крылатой курицы, меня снова швырнули в этот мир. Всё повторяется, как заезженная пластинка, только с каждым разом она звучит всё фальшивее.
Я так и не понял, чего от меня добиваются. Если простая победа над владыкой не срабатывала, оставался только один путь, который предлагало это дурацкое окно: отправиться в путешествие, найти бесполезных товарищей и сразить владыку тьмы по всем канонам.
Рол за пару месяцев заметно окреп, теперь он походил на живого, но всё ещё загнанного носильщика-писаря. Он уже не расставался с блокнотом, куда заносил каждое моё слово.
Рол вытер пот со лба, взглянув на уже засаженные грядки.
— Куда сажать десятый ряд?
— Так же, как и предыдущие. Смещайся ниже.
— Сэр герой, там уже озеро.
Это могло стать проблемой для справедливого фермера. Если моя грядка не обретёт форму правильного квадрата, меня засмеют другие фермеры. А их в деревне развелось больше, чем гоблинов после дождя.
Подойдя к посадкам, я услышал знакомый хор. Растения тянули корни к солнцу и голосили.
— Воды... воды...
— Пить...
— Молю, воды...
— Я отдам всё, только дай воды...
Слушать это было невыносимо, но фермер не должен жалеть урожай. Однако их нытьё действовало на нервы. Пришлось взять в руки мотыгу, которая представляла собой биту в ножнах с нашитыми шипами.
***
Я покинул Святое королевство с лёгким сердцем. Меня там встретили тепло, устроили фейерверк, и двинулся дальше.
Я обосновался в деревне между континентами. Девушки принялись обустраивать ферму, а я махнул в Экрайзию за авансом.
Всё-таки именно я спас Святую А, если бы она осталась в соборе, последствия были бы печальными. Рыцарям Экрайзии я тоже сделал одолжение, отправив их в долгожданный и очень продолжительный отпуск.
В дороге деньги быстро закончились. Всё, что было, ушло на обустройство фермы, так что пришлось импровизировать.
У очередного озера я остановился умыться. Вместо тишины меня встретила полуголая рыба. Она обратилась ко мне с пафосом, достойным дешёвого романа:
— Только достойный герой сможет овладеть святым мечом Глу.
Я попытался не обращать внимания на эту чушь.
— Заткнись, полуголая рыбёха.
Русалка оказалась именно такой, какой её рисуют в учебниках зоологии для извращенцев: рыбий хвост, туловище в чешуе и жаберные отростки вместо груди. Даже голодный тролль отвернулся бы от такого зрелища.
Из воды поднялся крошечный островок с мечом в ножнах. Интуиция справедливого героя подсказывала пройти мимо.
Стоило мне сделать шаг, как русалка выдала такой ультразвуковой визг, что я чуть не оглох. В мифах их представляют певицами, услаждающими слух моряков. На деле это просто рыбы, научившиеся имитировать пожарную сирену.
Русалка указала на меч и потребовала поединка. Бежать уже не имело смысла. Вода сомкнулась вокруг меня кольцом, отрезая путь к берегу. Самый простой выход заключался в том, чтобы уничтожить эту тварь.
Русалка приподнялась над водой. Она оказалась ростом с небольшую башню. В руке она сжимала копьё, похожее на корабельную мачту, покрытую водорослями.
Передо мной всплыло системное окно:
▷ уровень: 203
▷ раса: русалка
▷ класс: страж глубин
▷ навыки: Пение (B), Удар хвостом (B), Ультразвук (C), Песнь забвения (C), Чешуйчатый доспех (D)
▷ состояние: вера в избранного
Её чешуя тускло блестела в лучах заката.
— Герой, я верю в твою победу.
Я вырвал несколько деревьев и швырнул их в озеро. Её звуковые волны создавали водовороты, но я взмыл вверх и обрушил кулак справедливости на эту орущую тварь.
— Герой, ты справился... — прохрипела довольная русалка.
— Закрой пасть.
— Герой, это был поединок.
Я мило улыбнулся.
— Отправляйся на дно.
Она попыталась скинуть меня, но я бил её снова и снова, пока эта тварь не отключилась. В пылу драки я не заметил, как приплыл на крошечный островок.
Русалка махнула хвостом и скинула меня в воду. Рука нащупала холодную рукоять, и клинок засветился ярким синим светом.
Мерзкая рыба уже скрылась в глубине, но связь с оружием успела установиться. Меч казался даже лучше прежнего, но когда я попытался обнажить клинок, то он не вышел из ножен.
Из глубины озера раздался противный голос рыбёхи.
— Святой меч не выйдет из ножен без достойного противника.
Я пообещал сделать из этой рыбы суши, если ещё раз её увижу. Меня снова обманули и подсунули дефектный хлам. Но выбрасывать его я не стал, потому что ножны оказались удобной битой. Достаточно добавить шипов, и выйдет отличная мотыга для прополки.
Я двинулся дальше, по пути разбираясь с мелкими тварями. Меч так и не вышел, но в роли дубины он отрабатывал на сто процентов.
***
Оставив позади озеро, я добрался до Экрайзии. В тронном зале меня ожидала лысая обезьяна. Наученная предыдущим опытом кнута и кнута, она без лишних слов приняла моё предложение. Вежливая просьба, подкреплённая красноречивыми жестами, творит чудеса.
На выходе меня попытались остановить рыцари. Теперь они мирно отдыхали на полу. Я прошёлся по их расслабленным телам, как по ковровой дорожке.
Я приделал к ножнам шипы, и бесполезный меч превратился в отличную биту. Другого применения ему не нашлось, но как орудие убеждения он работал безупречно.
В трактире на пути назад меня попытался выгнать какой-то нахал. Он назвался Ван Людвигом одиннадцатым. Пара взмахов новой битой охладила его пыл.
Как говаривал один великий человек, чем громче лает, тем богаче родители. Эта лысая обезьяна надрывалась и сыпала проклятиями так, что сомнений не оставалось. Её стая явно не бедствовала. Такие вопли бывают только у наследников банановых империй, где банановые плантации считаются мелочью.
Аванс — это дело хорошее, но рабочие руки на ферме никогда не бывают лишними. Лучшего кандидата, чем безымянная нежить, я не мог вспомнить. Я склонился над саркофагом, словно над спящей красавицей и подарил ей тёплый, нежный и почти трепетный огонь. Искра вспыхнула ярким пламенем и разошлась по дереву. Она зашевелилась и, недолго думая, согласилась составить мне компанию.
Я подозвал нежить, которая маячила в углу с недовольным видом.
— Безымянная, возьми эту обезьяну.
— Я не Безымянная! Я первый святой рыцарь...
— Заткнись, бесчувственная нежить, и тащи её с собой.
***
Добравшись до деревни, я застал девушек за подготовкой. Они расчистили участок, разметили ряды и приготовили всё для посадки. Оставалось только вспахать землю.
Я махнул рукой Безымянной. Она взяла лопату, и вскоре первые грядки были готовы. Растения, только что попавшие в землю, уже тянулись к солнцу и жалобно стонали.
— Помогите... воды...
Я и не знал, что в этом мире растения умеют говорить. С другой стороны, фэнтезийный мир чего ещё ожидать. В любом деле есть свои тонкости. Фермер – это тяжёлая работа, где приходится мириться с говорящими растениями.
Я с силой стукнул битой по земле и приказал растениям замолчать, пригрозив сжечь их дотла. К моему удивлению, они тут же стихли. Даже в фэнтезийном мире растения боятся огня.
Святая бита, которая теперь служила мне мотыгой, снова ударила по целине. Раздался глухой гул, и часть почвы обрушилась, образовав яму для нового саженца.
— Безымянная, посади то растение.
Она уставилась на меня, но я пресёк её немой вопрос на корню.
— Хватит глазеть, сади. И не забудь полить.
А я вернулся на берег озера. Тишина, свежий воздух, собственные грядки, дом и вечерний костёр. Никаких владык тьмы, бесполезных товарищей и крылатых куриц.