Путешествие в Земли Тьмы должно занять около трёх месяцев. Если следовать кратчайшему маршруту и миновать…
Мне было тяжело сосредоточиться из-за вечной болтовни этого чудака.
— А после мы сразили огромное чудище с тремя головами… Теперь надумал податься в авантюристы? Это дело нелёгкое, но, думаю, тебе будет по плечу.
— Да-да-да.
Сначала я хотел выбрать земляного дракона, но благодаря Хасу нас везёт четырёхлапая драконья черепаха. И мне приходится слушать его героический бред.
— Чего такой хмурый? Так недалеко до нервного срыва.Его яркая улыбка буквально сливалась с лучами солнца.
— Уже больше пяти процентов, — тихо произнёс я.
— Ты что-то сказал?
— Нет, ничего.
Путь был долгим. Одна дорога сменялась другой. Деревья менялись: иногда их цвет был красным. В других местах они были похожи на песок, а где-то — вовсе размером с небольшой башмак.
С монстрами успешно справлялся нанятый мной авантюрист. Если бы он перестал кривляться, то путь стал бы куда проще.
И вот однажды снова состоялся разговор.
Ночное небо, яркий костёр и прожаренное мясо чудовищ. Пожалуй, это лучшее, что есть в этом мире.
— Не будешь больше мяса, путник?
— Нет.
Хас попытался копнуть в другом направлении.
— Путник, путник. Что ж это за путник такой, у которого ничего не осталось?
В его голосе не было какого-либо презрения или насмешки. Хотя его слова можно было трактовать совершенно иначе — «скажи мне своё имя».
Я не желал больше быть игрушкой богини по имени Люк и поэтому не стал представляться этим именем.
Хас завёл разговор в другое русло.
— Будь здесь герой, наверное, его целью было бы спасти подобных нам. А как думаешь ты, путник?
Я, естественно, промолчал в ответ на откровенную провокацию. Уже двадцать процентов.
— Что ж, уже пора спать, путник.
Хас свернулся калачиком возле повозки. А я остался у костра смотреть на ночное небо. Иногда я думаю, что это безумная симуляция. С этой мыслью моё сознание начало медленно засыпать.
***
Я оказался на сиденье. Странно, где я нахожусь? Снова богиня? Это и так практически эпилог моей истории. Я уже проиграл, лишился силы и остался ни с чем.
Последнее, что мне остаётся, — следовать словам Владыки Тьмы. А куда приведёт эта сладкая надежда? Скорее, к смерти.
Раздался звук, словно ожил древний механизм.
Прямо передо мной тьма исчезла, и появились фиолетовые сиденья. Впереди была огромная чёрная рамка с белым экраном.
Экраном? Это кинотеатр?
Я огляделся по сторонам, и действительно: сиденья стояли рядами в пустом кинотеатре.
Даже если это сон, приятно оказаться в родном мире. Я вывернул палец, и острая боль прокатилась по телу.
На экране появился серый круг: 10… 9… 8… 7… 6… 5… 4…
Начался отсчёт, и на мгновение застрял на четвёрке, а потом продолжил свой ход: 3… 2… 1…
Это было абсурдно, даже слишком. Я увидел себя, точнее, тот момент, когда началась величайшая трагедия в моей жизни. Место, где я застрял и откуда не могу выбраться.
— Тебе нужно тренироваться. Выпрями спину. Руки ровнее, — проговаривала недовольная Оливье.
Раздался удар, и я свалился вниз.
— Вставай, вставай, кому говорю. Как герой может быть таким? Чтобы стать героем, ты должен научиться элементарным основам.
Моё тело, как и в моих воспоминаниях, с трудом поднялось и продолжило махать этой бессмысленной палкой.
Для чего всё это нужно было? Я нашёл легендарный меч для нарезки овощей. Можно сказать, он был автоматическим.
И на экране я снова получил удар по затылку после того, как поднялся.
— Слишком медленно, слишком медленно встаёшь, слишком медленно двигаешься, — неумелый салат умел только махать мечом, но это и не удивительно.
Экран снова потух и стал белым. Отсчёт пошёл снова.
Крылатая женщина с пепельным оперением, словно настоящая муза, парила в небе. Её жёлтые глаза пронзали саму душу.
— Чего тебе надо, смертный?
— Извините, я герой. Меня зовут Люк. Не хотели бы вы вступить в мою группу, чтобы сразить Владыку Тьмы?
Как сейчас помню, какую ошибку совершил тогда, связавшись с этой тварью.
В этот же момент эта курица, как разряд молнии, врезалась в меня с копьём.
— Что вы делаете?
— Жалкий человек предлагает мне объединиться? Тебе будет мало умереть и десять раз.
Тогда мне пришлось сражаться пару дней, пока моё тело не было изрезано и не пропитано собственной кровью.
Девушка, излучающая свет, явилась в самый последний момент. Яркие лучи принялись ласкать моё тело, исцеляя, подобно наркотику.
— Кто вы? — спросила небесная воительница.
— Святая.
Небесная воительница бросила оружие и поклонилась ей. Эта тварь по какой-то причине всегда слушалась Святую, как и подобает ручной птице.
Как я тогда не догадался, что она внушила мне благодарность к себе?
Экран снова потух, застыл и окрасился в белый цвет.
Слева от меня раздался знакомый голос.
— Тебе действительно было нелегко.
Я повернул голову.
— Инь?
— Почти. Я уже говорила… Меня зовут Инья. — Она чуть улыбнулась.
Бредовый мир и такой же сон. Пора вставать.
— Ты всё ещё думаешь, что это просто сон?
— И что я, по-твоему, должен ответить? Что это пространство не сон?
Она положила руку ближе к моему подлокотнику.
— У тебя всё получится…
Мой голос был измождённым, однако сквозь него пробивалось равнодушие.
— Плевать, где я. Я вернусь, чего бы это ни стоило.
— Сможешь? Посмотри назад.
Это могла быть уловка, хотя это уже не имело никакого значения. Я оглянулся и увидел серые сгустки. Весь зал был заполнен тенями.
Она продолжила.
— Это все люди, которых ты спас. Пока ничего не говори и просто посмотри…
Инь показала на белый прямоугольник. Отсчёт снова пошёл.
Спустя пару недель после того, как я оказался в этом паршивом мире, я помог девушке, за которой гнались мужчины, похожие на разбойников.
— Спасибо тебе, герой. — Она меня обняла, изображая признательность, а потом кровь хлынула из моего рта.
Тогда я пытался понять, почему она так поступила. В момент, когда меня впервые предали, я слышал только злорадный смех.
Девушка повернулась и, радостно приплясывая, направилась прочь, обронив на прощание:
— Какой же дурак.
Придя в себя, я увидел стены госпиталя. Рядом уже находился знакомый примат.
— Герой, на ваше обучение были выделены средства.
Он сделал заметную паузу.
— Не для того королевство потратило столько средств, чтобы ещё оплачивать дорогостоящее лечение.
— Но я пытался помочь…
На меня смотрели как на мусор и с отвращением протянули контракт.
Это был буквально рабский контракт с баснословными процентами.
Не прошло и минуты после подписания, как Оливье ворвалась в комнату к раненому человеку.
Она посмотрела на меня и сказала только одно.
— Жалкий.
Её рука потянулась ко мне.
— Вставай.
Экран снова потух.
— И что это должно было мне показать? Нравится смотреть на чужие ошибки?
Она помолчала, поднялась и встала напротив.
— Знаешь, почему я счастлива, хотя погибла, не исполнив ни одного из своих желаний?
— Откуда мне знать.
— Как думаешь, как можно было бы назвать нашу встречу? Связь женщины и мужчины, рыцаря и принцессы или путника и затворницы?
Она улыбнулась снова, как тогда, в горящей ночи.
— Я была счастлива найти человека, который поймёт меня, пусть это и было недолго. Поэтому, герой, скажи мне своё имя.
Имя, имя… почему…
— Вспомни своё настоящее имя, которое было у тебя, когда ты только попал в этот мир.
Я начал копаться в глубинах памяти.
— Лю… заткнись, заткнись.
— Вспомни, как ты помогал людям.
Она провела рукой в сторону экрана.
Демон с тремя ногами и рогом нёсся на мальчишку. Я заметил это и отделился от группы. К моему возвращению замок жадной обезьяны обратился в руины. Ко мне подошли мои товарищи.
— Что ты вообще делаешь?
— Жалкий.
Святая вышла вместе с тем, кого я спас.
— Не волнуйтесь, у него должна быть веская причина.
— …
Не успел я произнести ни слова, как мальчик указал на меня рукой.
— Это он. Из-за него меня ранили.
Экран потух.
Я медленно откинулся на спинку сиденья.
Жалко? Это действительно было так, но когда-нибудь терпение заканчивается.
Сиденье позади засветилось. Дрожащий огонёк обретал форму. Там появился тот парнишка. Он искренне поклонился и растворился, словно извиняясь.
Инь шёпотом произнесла...
— Заткнись, заткнись, заткнись! — руки сами закрыли голову, — мне не нужна вся эта чушь.
Пространство стало сгущаться, пока не растворилось во тьме.
***
Яркие лучи засияли. Хас уже стоял надо мной.
— Что-то ты долго спишь. Уже день.
— Заткнись.
Должно быть, мне приснился глупый сон. Сновидения в этом паршивом мире иногда оставляют после себя неприятные чувства, похожие на тяжёлый груз.