— Хья-а!
Волоски по всему телу встали дыбом, словно сработал внутренний сигнал тревоги.
Хлоп.
— Ой! Поймали!
Лаби, чья физическая мощь вполне могла потягаться с детсадовцем, от всей души замахнулась посохом, но удар был с легкостью заблокирован.
Сила удара, конечно, зависит от скорости, но когда легоньким посохом в хрупких руках бьют безо всякого веса, даже пойманный голой ладонью удар почти не чувствуется.
— Еще разок попробуем?
— З-здесь?.. Если разобьется колба, будет плохо...
— Тогда пойдемте ненадолго на улицу.
— Эм... вы бы хоть одежду накинули...
— А, точно.
В итоге я оделся, и мы вышли на широкую улицу. После ярко освещенной лампами лавки вокруг царил полумрак. Лаби тут же затараторила:
— В-вот! Опять!
— Что именно?
— Зрачки! Они только что прямо сузились в щелочки!
— Ну да, наверное.
Фонари здесь горели редко, так что улица была довольно темной. Но левый глаз видел все исключительно четко.
И на замах посоха Лаби тело среагировало само благодаря совершенно новому ощущению.
Хотя нет, не совсем новому. Скорее похоже на то чувство, когда тебе вот-вот влепят щелбан за проигрыш в споре: мышцы вокруг места удара буквально вопят о том, что надо уклоняться.
— Потрясающе!.. Настоящее волчье чутье!
— Слушайте, не надо так говорить. Звучит как-то странно.
— Т-тогда... чутье хищника?..
— Все равно как-то не так.
В любом случае, эффект я примерно понял. Чувство опасности? Не уверен, подходит ли слово. По всему телу обострились собачьи инстинкты... причем дикого зверя, которого никто и не думал приручать.
— Интересно, при чем тут луна?..
Взглянув на луну в небе, я ощутил... что это вообще такое? Странное чувство.
— Ух... Что это горло так свербит?
— Г-горло?.. Вам что, взвыть захотелось?..
— Взвыть? Как волки на луну воют?
— Д-да...
— Ну знаете. Зачем уж совсем в собаку-то меня записывать?
— А ч-что я такого сказала?!
Лаби обеими руками ухватилась за посох, застучала им по земле и возмущенно заверещала.
— Ладно-ладно, понял. Вы хотите сказать, это из-за магии лютоволка?
— Ну, по крайней мере, это самое логичное объяснение.
Чтобы проверить изменения в контурах, мы вернулись в лавку оценщика, и я лег на кушетку.
«Пахнет детской присыпкой».
Я лежал на животе без рубашки и чувствовал, как пальцы Лаби скользят от затылка вдоль позвоночника.
— Активные контуры прямо... Теперь навык связан гораздо плотнее и ярче прежнего. Должно быть, что-то изменилось?
— Ну, сегодня днем я раздробил себе конечности и сожрал сырое мясо вожака лютоволков.
— Чт-о-о?! Что вы такое говорите?!
Лаби с минуту слушала мои объяснения, а стоило мне замолчать, как она замахнулась своими крошечными ладошками и принялась колотить меня по спине.
Шлеп-шлеп!
— С ума сойти, просто сумасшествие! Нельзя так делать!
— Да почему? Я же выжил. И даже сильнее стал.
— Н-но все равно! Навыки — это не панацея!
— Вы же сами сказали, что навык неопознан. Откуда вам знать, панацея он или нет?
— Ну... так-то оно так, но...
Внимательно изучив контуры после моих слов, Лаби кивнула:
— Похоже, мышцы вожака лютоволков действительно заменили поврежденные участки.
— И я теперь навсегда таким останусь?
— Думаю... со временем мышцы лютоволка пропадут, и их сменят человеческие.
— Хм.
С одной стороны, новость хорошая, а с другой — даже немного жаль. Сохранись все как есть, я бы и на десятый этаж замахнулся.
По словам Лаби, по мере восстановления моих собственных мышц они будут вытеснять ткани зверя, пока тело не вернется в норму. Сейчас же трансформация произошла под действием навыка исключительно из-за ран.
— Но вот... органы, которые вы съели... они, скорее всего, никуда не денутся.
— Почему?
— Тут есть сходство с накопительными навыками. То есть... они накапливаются. Магическим образом сохраняются где-то внутри. Все то сырое, что вы проглотили!
— Хм, ясно.
Сразу видно ученую с багажом знаний. Пусть порой и кажется наивной дурочкой, а в своем деле толк знает.
— Вообще-то я еще легкие и сердце вожака съел.
— Кх... понятно...
— Мышцы-то у меня теперь волчьи, а вот кислорода не хватает, на полную мощь не развернешься. Может, мне и легкие с сердцем себе расколотить?
— П-прекратите пороть чушь! Ну вот еще!.. А ну ложитесь обратно!
Я снова улегся на живот. Лаби притащила какую-то книгу и принялась сверять ее страницы с моими контурами.
Чем она там занималась, бог весть, но целый час она молча переводила взгляд с моей спины на книгу.
Шелест страниц.
— Лаби? Удалось что-нибудь выяснить?
— Кажется, да. Еще капельку.
Какая тяга к знаниям. Вот только не использовала бы она мою спину вместо письменного стола — цены б ей не было.
И лишь спустя еще минут десять Лаби наконец подала голос:
— Фу-у-ух!..
— Что там, Лаби?
— Юн! Вставайте!
— Да, встаю.
Стоило мне подняться с кушетки, как исписанные листки бумаги градом посыпались со спины. Но Лаби и бровью не повела — схватила меня за руку и потащила наружу.
— Лаби, а рубашка...
— И так сойдет! Давайте, попробуйте! Рука, изменись!
— Чего?..
— Быстрее же!
Лаби обеими руками вцепилась в мое правое предплечье и принялась трясти его вверх-вниз:
— Я поняла! Этот навык не просто замещает поврежденные места тем, что вы съели!
— А что тогда?
— Вы можете по собственному желанию использовать поглощенные органы!
— Хм. И ради этого вы целый час сидели?
— Вообще-то это потрясающее открытие!
Если подумать, в самый первый раз мое предплечье превратилось в стейк. Значит, я и правда применил его по своей воле.
— Почему вы сразу мне об этом не сказали?!
— Виноват. И что теперь делать?
По объяснениям Лаби, мышцы вожака лютоволков сейчас проявились лишь на уровне инстинктов.
Желание залечить раны — базовая воля любого живого существа. Навык среагировал на этот порыв и автоматически использовал сохраненные части зверя на поврежденных участках.
Если же приложить осознанное усилие, можно активировать сохраненные органы, даже не получая никаких ран.
— Вы же говорили, что в прошлый раз превратили предплечье в стейк?
— Ну да, было дело.
— Вот представьте то же самое! Только образ должен быть четче! Насчет сердца и легких... честно говоря, я боюсь побочных эффектов, так что не советую. А вот представить, что вся правая рука покрывается мышцами лютоволка — как вам такое?
— Сейчас попробую.
— Угу! Давайте!
Впрочем, вряд ли у меня получится прямо сию секунду. Я ведь выдернул Лаби в час ночи, и она уже два часа возится со мной — взгляд у нее заметно поплыл.
— Я лучше зайду в другой раз, когда будет время.
— А?.. Прямо сейчас не будете пробовать?
— Лаби, вы едва на ногах стоите от усталости. Идите-ка спать.
— Ну... вообще-то правда.
Лишь осознав, насколько вымоталась, она смачно зевнула во весь рот и потерла глаза кулачками. Кстати, сколько ей вообще лет? Несовершеннолетним ночные смены запрещены.
— Тогда, если получится, обязательно загляните и расскажите!
— Договорились.
Натянув рубашку и проверив самочувствие, я направился к выходу и окликнул Лаби:
— В этот раз награды не будет?
— А... ну... премию мне еще не выдали...
— Ладно, проехали. Вы хоть берегите себя, хорошо?
— Ой... к-конечно... Вы что, переживаете за меня?
— Да. Переживаю.
Она ведь совсем пигалица на вид; если надорвется на работе и сгинет где-нибудь от голода, на душе будет паршиво. В этом мире ведь никакой социальной защиты нет.
— Детям положено спать по ночам.
— Я в-вовсе не ребенок!
— Вот как. Значит, взрослая?
— Взрослая?! Ну... до взрослой мне еще рановато...
— Хм.
— Да ладно?
В любом случае, сегодня ночью нужно как следует выспаться в комнате. Из-за магии лютоволка меня не так чтобы сильно клонило в сон, но стоило прилечь — и, думаю, засну без проблем. Тело всё-таки устало.
А ещё надо бы потренировать навыки.
— Идите отдыхать. А то неудобно даже, что разбудила посреди ночи.
— Ничего страшного. Если вдруг снова случится что-то необычное, обязательно обращайтесь ко мне! И ещё… если вы не против, с шкурой другого зверя…
— Зверя?
— А, нет-нет. Наверное, не стоит вас об этом просить. Будьте осторожны по дороге! А я пойду к себе.
— Угу.
* * * * *
Поздно ночью я вернулся в постоялый двор, но дверь оказалась заперта. Впрочем, я знал, где хозяйка прячет ключ, так что просто отпер замок и зашёл.
Скрип…
— А… Вы вернулись? Откуда это вы идёте?
Сонная Сера встретила меня в одной пижаме. До чего же беспечно.
— Ходил повидаться со знакомым оценщиком. Самочувствие подвело.
— Значит, вы всё-таки заболели?
— Да нет, если подумать, ничего плохого. Скорее, даже наоборот.
Видимо, всё из-за крови лютоволка, существа ночного: тело так и пышет силой. И спать совсем не тянет, хотя уже ночь — это явно оттуда же.
— Это как-то связано с навыком?
— А вы откуда знали?
— Да нет, просто догадалась. Мы же в городе-лабиринте. Если с телом творится что-то странное, в девяти случаях из десяти это навык.
— Пожалуй, вы правы. Чего не спите-то?
На мои слова Сера скрестила руки на груди, прищурилась и недовольно поморщилась. Самые выдающиеся округлости Серы, у которой в остальном и жира-то почти нет, сошлись вместе и так решительно упёрлись в ткань пижамы, что не заметить их было просто невозможно.
Глаза буквально некуда деть.
— И вовсе нет. Могли бы хоть спасибо сказать, между прочим! Я тут вообще-то ждала вас!
— Вот как. Спасибо, Сера. Из-за меня вы даже не выспались. Неудобно как-то.
— Ничего страшного. Утром у меня дел нет, так что посплю подольше.
Я осторожно взял Серу за плечи — казалось, стоило уложить её на кровать, как она тут же вырубится, — развернул и проводил до дверей её комнаты. Судя по всему, та маленькая спальня рядом с комнатой хозяйки и была её
Хотел было донести её до кровати, да вовремя сообразил, что это уже харасмент. Мы ведь знакомы без году неделя.
Сон всё равно не шёл, так что я решил пока заняться тренировкой навыков. Высплюсь днём. В конце концов, ночью эта таверна куда оживленнее. Комнат для постоя всего десяток с небольшим, зато посетителей за ужином всегда полно.
И стоило ли радоваться, что я превратился в ночное создание?
— Фух, надо немного размяться.