Идёт ожесточённая война между ящеролюдами и орками.
— Кр-р-ра-ра-ра!!!
— Ки-ря-а-ак!!
Окружающие орки ростом по два с половиной метра облачены в кое-как сшитые шкуры, а в руках они сжимают дубины да топоры, изредка — сделанные людьми копья или мечи, и прут напролом, полагаясь на свою массу. Ящеролюды пониже ростом, но зато в куда более искусно сработанных доспехах, а главное — действуют длинными копьями, успешно сдерживая орков.
Беда лишь в том, что численность врага давит. На каждого ящеролюда приходится не меньше пяти орков, так что силы кажутся неравными. Но вообще, эти орки дерутся на редкость по-мужски: даже если на ходу в них вонзается копье, они и не думают сбавлять шаг — просто хватают древко руками или принимают удар прямо на тушу.
Треть из них, конечно, гибнет бессмысленной смертью, но за счёт орды они всё равно постепенно берут верх.
«Придётся идти в обход».
На десятом этаже вечно творится этот дурдом? Орки и ящеролюды грызутся постоянно? Чёрт с ними, с драками, но с чего это портал швырнул меня прямо в центр этой бойни?
— Тьфу ты, и здесь резня.
Я чуть пригнулся и украдкой сунулся направо — та же картина. Достали уже.
— И тут тож... Ой, бля.
Окинув взглядом всё вокруг, я наконец всё понял.
«Полный пиздец».
Я рухнул прямо у отвесной скалы, а перед ней как раз схлестнулись ящеролюды с орками. Какого чёрта меня занесло именно сюда? Далия ведь чётко говорила: когда портал переносит искателя на следующий этаж, он с большей вероятностью выкинет его туда, где поблизости нет никакой живности. Впрочем, рассуждать об этом и винить всех подряд сейчас бесполезно — куда важнее придумать, как отсюда выбраться.
«Прорваться с боем? Не выйдет, я ещё не до конца понял, насколько эти орки сильные».
Судя по тому, как они рубятся с ящеролюдами, боевой потенциал отдельного орка вроде бы не превышает моих возможностей. Проблема в том, что прямо сейчас в поле моего зрения крутятся сотни орков, и тягаться с такой ордой в открытую — дохлый номер.
«Придётся исподтишка помогать ящеролюдам, прорежая ряды орков».
Судя по численности, ящеролюдам в этой битве всё равно не выжить. Сражаются они отчаянно, но орков банально слишком много. Значит, нужно мешать оркам незаметно для них самих, чтобы к концу драки уцелело как можно меньше живых… или хотя бы невредимых особей.
К счастью, вокруг горная местность с кучей укрытий и валяющимися под ногами увесистыми булыжниками. Залечь где-нибудь и покидаться камнями — самое то. К тому же солнце совсем село, почти ночь. Кое-кто из орков таскает факелы, но это лишь лишний раз доказывает, что в темноте они видят паршиво. Свет факелов не регулируется, источники разбросаны как попало, так что они видят только то, на что падает луч.
Единственное, что тревожит — хватит ли у этих тупиц ума сообразить, откуда прилетают булыжники, и выследить метателя? Хотя ночью, наверное, пронесёт.
«Точно, ноги у меня быстрые: швырнул булыжник — и вали оттуда во все лопатки».
Я крепко сжал в руке увесистый камень и укутал всю правую руку мускулами урса. На всякий случай перекрошил кости в предплечье, выровнял дыхание и полностью сосредоточился на ощущениях.
«Побуду этаким Давидом, укладывающим Голиафа».
Знал бы, прихватил хоть пращу. Не то чтобы я часто метал что-то тяжелое на дальность, но звериное чутье подсказало, что попасть в цель со средней дистанции смогу. Недавно ведь метнул нож в гоблина и попал.
— Вжух!
Камень, пущенный изо всех сил, по чёткой прямой полетел прямо в орка.
Хрусь-
«Вот так».
Камень размером с кулак врезался орку в скулу, лицо урода смачно вмялось и провалилось. Оширавшиеся рядом ящеролюды на секунду замерли от неожиданности, но тут же пришли в себя и продолжили тыкать копьями. Вокруг темно, так что меня им вряд ли отыскать. Я тут же сорвался с места, подхватил еще парочку булыжников и швырнул в морды другим оркам.
Ровно полчаса. Времени вполне хватило, чтобы прокачаться до специалиста по метанию камней. Теперь я попадал в цель почти со стопроцентной вероятностью, но орки всё равно перли буром. А вдалеке факелов стало только больше. Наконец последняя стайка ящеролюдов сбилась в кучу, зажатая в угол.
«Сдаётся мне, сейчас самое время уносить ноги».
Я поспешно рванул туда, где орков поредело. Я уложил камнями в голову добрую сотню тварей, но они всё прибывали и прибывали — тут явно что-то не так. Ясное дело, что орки живут общинами и сбиваются в стаи, но такая массовка — это уже перебор. Зная, что на десятом этаже творится такое, стоило заранее навести справки. Исолде не зря столько возилась с добычей информации у Гильдии..!
— Твою…
По дороге мне то и дело казалось, что я встречаюсь взглядом с кем-то из орков. Стоило им заметить меня, как они тут же задирали оружие и принимались орать, но мои ноги несли меня слишком быстро. Пока эти тормоза поворачивали головы, меня и след простыл. Я нёсся со всех ног, пригнувшись к земле и стараясь держаться в тени, куда не доставал свет факелов.
Когда меж редких деревьев простор вокруг начал заметно увеличиваться, до меня дошло.
— Да мы в кольце.
Вокруг вовсю цвели синие цветы. Из-за избытка магии они слабо фосфоресцировали.
«Эфирные гиацинты».
Я спустился с гор в лес, а оттуда вышел на равнину, где деревьев почти не осталось. Я-то рассчитывал удрать туда, где поменьше факелов, но тут они оказались и вовсе не нужны. Деревьев нет, лунный свет заливает всё вокруг. И на этом широком просторе расстилается целый ковер светящихся синим цветов. Я-то думал, где нет факелов — там нет и орков.
— Кр-р-ра-ра-ак!.. Человек!!
— Нашел её!! Человек!
Острые глаза лютоволков, способных разглядеть малейший свет в темноте, сыграли со мной злую шутку. Ослепленный редкими факелами, я просто не сообразил, насколько светло на открытом пространстве.
— Вот же блядь.
Вокруг — ровная, открытая гладь без единого укрытия. Только эфирные гиацинты по колено. Даже если я сейчас встану на четвереньки, спрятаться негде. Распластаться на земле — лишь на мгновение отсрочить смерть, толку ноль. Оглянувшись назад, я увидел, как во тьме леса колышутся факелы, неумолимо двигаясь за мной. Путь обратно в лес отрезан.
А впереди раскинулось настолько светлое безлесное поле, что факелы и вовсе не нужны, и орки, безжалостно топча цветы, медленно сжимают кольцо окружения. Думай. Сумею ли я выкрутиться из этого переплёта и выжить? Не драться нельзя. Этот вариант я отметаю сразу.
Уж коль вступать в бой, лучше не давать загнать себя в кольцо. Куда бежать — вперёд или назад? Впереди сплошная пустыня. Позади выглядит надежнее: в темноте вражеские факелы отлично выдают позиции целей.
«Вернусь назад и приму бой».
Решение принято.
— Оставлю в память хоть имя… А, у меня же было односложное. Оставлю двухсложное. Слышишь, лабиринт, сука ты тупая? Смотри в оба.
Говорят, у лабиринта есть своя воля. Сейчас я как никогда остро чувствую, как сильно эта тварь жаждет моей смерти.
— Фу-у-ух…!
Я разогнал по всему телу кровь вожака лютоволков, урса и ящеролюда.
— Кх-х…!
Человеческой крови внутри не осталось, и в голове тут же зашумело от чужих воль и инстинктов. Глянув в небо, я поймал лицом лунный свет. Кровь лютоволка пробудилась окончательно.
Щелк-
Бульк…
Я сделал жадный глоток холодной воды из фляги, смочил пересохший рот, а остатки вылил прямо на макушку. По телу тут же отозвалась кровь ящеролюда.
— Звяк.
Я сорвал и отбросил все мешавшиеся ремни от подсумков. Тело мгновенно стало легким.
— Погоди-ка.
Копаясь на ходу, я вытащил из подсумка пригоршню вяленого мяса дикого вепря и запихнул в рот. Вода, которую я только что вылил на голову, перехватила дыхание, но стоило перестроить пищевод на волчий лад, как слюноотделение от кусков мяса вмиг промочило рот. Пусть голова раскалывается от боли — плевать. Сейчас в ход должно идти всё, чем я располагаю.
Я заменил правый глаз на орган умбра-валькирии. Мир наполовину окрасился в унылую черно-белую гамму, а изнутри захлестнула жажда убийства.
— Слабое место здесь. Убей.
Чужая воля орала во всю мочь.
Бац-бах — !!!
Крутанувшись на месте, я оттолкнулся от земли и рванул к самой крупной из множества красных точек.
— Кр-ра-ак…! Чело—
Вложив в удар всю массу тела, я вогнал клевец орку прямо в череп. Клевец со смачным чавканьем выскочил обратно, волоча за собой ошмётки мозгов наружу. Тело донельзя легкое. Чувствую, как во мне бурлит дикая, безумная сила.
Я выберусь отсюда.
Сорву цветок, отдам Сере — и дело в шляпе.
— Ну идтите сюда, бляди.