— Метрах в трёхстах справа что-то есть.
— «Что-то»? В смысле?
Послышался тихий звук — будто мелкие босые ножки мягко ступали по траве.
Было шестой этаж. Они только что упали в горной местности, залили мапу маной, сверились с направлением и двинулись к порталу.
— Босиком?.. А, это гоблин.
— Говоришь, у тебя уникальный навык? Наверняка поисковый?
— Нет, не совсем так. Способность, конечно, усилила моё чутье, но… это не чисто поисковый навык.
— Надо же, обзавелся знатной вещицей.
— Вот только питаться приходится сыриной.
— А-а.
Риса, слушавшая их сбоку, скривилась и высунула язык, словно попробовала что-то горькое. Наверняка вспомнила вкус грудного молока Исолде.
Завидно-то как, мать вашу.
— А я ничего не чувствую. Хотя у меня тоже есть навык обострённого слуха…
— Ну что, подойдем поближе?
Исолде скривила губы. Для нее, зарабатывавшей на жизнь следопытством за счет единственного навыка обнаружения, я, обладающий куда более тонким чутьем хоть и без профильной способности, наверняка казался бельмом на глазу.
Но раз уж мы в одной пати, грех не воспользоваться такой пользой.
— Ой, правда. Чувствую гоблинские шаги.
— Точное число не скажу. Исолде, а ты что чувствуешь?
— Примерно… штук тридцать. Может, возьвем чуть левее?
Если банда гоблинов переваливала за два десятка, среди них неизменно заводился хотя бы один элитный гад. С высокой долей вероятности — кто-нибудь вроде гоблина-воина с усиленными физическими данными. С меньшей — маг вроде гоблина-шамана.
— С таким количеством мы вроде бы справимся, нет?
— Юн, а тебе доводилось воевать с гоблинами?
— Вообще-то нет.
— Гоблины — те еще вредные и противные твари, между прочим. Я бы предпочла с ними не связываться.
Раз Риса так говорит, ничего не попишешь. Без лишних драк дойти до восьмого этажа — идеальный вариант.
— Но… слева отсюда обрыв. Если там окажется гоблинское селение, станет куда опаснее.
Гоблины тупы, но с точки зрения охотников — те еще прожженные хитрецы. Строят деревни на скалах и швыряют камни в проходящих мимо искателей, устраивая крысиные засады.
К тому же, как водится, эти ублюдки вечно творят всякую грязюку с женщинами. Просто отвратительная история.
— Рисковать не стоит. Дело нехитрое, так что давайте проломим путь справа.
— Ладно, делать нечего.
Каронд сжал в руках щит и булаву, висевшие за спиной, и шагнул вперед. Надежно — это хорошо, но вот передвигался он медленновато, и это немного огорчало.
Когда до гоблинов оставалось около сотни метров, твари тоже почуяли наше присутствие. Вот о чем говорил Каронд: незаметно подобраться к ним — та еще задачка. Небольшой минус — преимущество внезапной атаки потеряно.
Но ничего. Заодно и собственные силы протестирую.
— Фух…!
Стоило заменить левый глаз органом вожака, как в поле зрения хлынула странная, непривычная картинка. Крошечные, еле мерцающие огоньки чужой маны. Окутать мышцами вожака все четыре конечности разом не получится.
В бою главное — подвижность. Рук обычного лютоволка с лихвой хватит, чтобы гоблинским башкам сделать хрусь.
Я полностью заменил мышцы на ногах мускулатурой вожака, а руки до отказа набил волокнами рядовой особи.
Сменив легкие и сердце, я глубоко вздохнул.
«Мана в теле изменилась».
Пусть и непреднамеренно, но теперь я мог менять даже тип циркулирующей в жилах крови. Стоило крови вожака, которую я тогда выжрал целую чашу, разойтись по телу, как чужая, нечеловеческая мана окутала меня с ног до головы.
— Пошли.
— Постой —
Не успел Каронд договорить, как я рванул вперед, впечатав подошвы в траву за счет чудовищной силы ног вожака.
Тц-бум — !!!
В сотне метров впереди замаячили кожистые туловища темно-зеленого цвета. Тонкие короткие ручонки и ножки, уродливо выпирающие носы и глаза. Раздутые животы и непропорционально крупные башки.
Конечно, я разглядел их лишь мельком, несясь на безумной скорости, но выглядели они всё равно омерзительно. Чисто ублюдочная внешность, так и просящая кулака в морду.
— Получайте…!
Сделав мощнейший скачок, я всадил удар ноги в грудь ближайшей твари — прямо через кожаные сапоги с набитыми металлическими наголенниками.
Я планировал запустить эту тушу прямо в центр стаи, чтобы разорвать их построение и быстренько проредить ряды…
— Хруп.
— Да вы ж блин.
Вообще-то я рассчитывал, что тело сбитого гоблина полетит дальше и сметет остальных. Но несчастный, принявший мой пинок, мгновенно превратился в фарш,
Бам-м-м!!!
и с оглушительным грохотом кости с мясом брызнули во все стороны. Обрывки кишок закружили в воздухе, дождем осыпая окрестности, а когда на землю наконец шмякнулась голова…
— Ке-ке-ре-р-р-к…!
— Ке-ля-а-а-ак…!
Собраавшиеся кучкой с полсотни — нет, тридцать гоблинов — бросились наутек.
— Эм, вообще-то я не это планировал.
Пускай шкура и кости у гоблинов тоньше и хрупче человеческих, я всё же не ожидал, что от одного пинка их разом превратит в фарш.
Кровавый след, будто от переехавшего их грузовика, широкой полосой распластался по траве. Я смотрел на мелькающие спины удирающих со всех ног тварей, побросавших оружие, как вдруг сзади подоспела пата.
— Ох ты ж… Мать моя.
— Тьфу ты, его просто разнесло в клочья.
— Я ведь не собирался перебарщивать…
На опустевшей поляне, откуда гоблины свалили в полном составе, валялись их убогие каменные пики да палки-дубинки. Интересно, та мертвая тварь вообще поняла, что с ней произошло?
Я поднял одиноко валяющуюся башку с широко раскрытыми глазами, и с обрубка шеи тут же закапала густая бурая жижа.
— Сильно. С такими данными тебе можно смело метить в золотой ранг.
— Это что, сейчас вся твоя сила была? Серьезно?
— Просто с контролем туго. Наверное, смог бы и сильнее, если постараться.
— Глядите, тотем. Похоже, они как раз собирались вырастить шамана.
Вокруг валялись черепа лесных зайцев, лютоволков и прочей живности, не тронутой маной, выложенные аккуратным кругом.
В самом центре торчал длинный шест с человеческим, судя по всему, черепом навершии. Говорят, когда ритуал завершился бы, шест и череп слились бы воедино, превратившись в посох гоблина-шамана.
— Сама видела?
— Щаз. Ученые раскопали, кому еще знать.
Исолде говорит, читала об этом в книгах. Ну да, я-то здесь чужак и появился недавно, а исследователи изучают лабиринт уже чертову уйму времени.
Информация есть почти любая. Просто я ее не знаю.
— И тем не менее… здесь погиб человек.
— Ну, в лабиринтах такое сплошь и рядом.
Не то чтобы от бедняги осталось целое тело — всего лишь череп. Но видеть это вживую оказалось довольно шокирующе.
— Фух…
Успокоив колотящееся сердце, я вернул тело в прежнее состояние. У столь крупных банд гоблинов всегда есть логова в пещерах, и примерно в трети случаев там удается найти живых пленниц.
— Можешь найти поблизости пещеру?
— Нет у меня таких способностей. Исолде?
— Обряды призыва шаманов проводят недалеко от убежища. Можно сузить поиск до радиуса в километр… Скорее всего, пещера как раз в той стороне, куда они все удрали.
Я впервые сталкивался с подобным и понятия не имел, как поступать. Идти искать пещеру и выручать возможных пленниц? Или просто пройти мимо?
— Вообще-то… мы собирались топать дальше своей дорогой. Но глядя на тебя, Юн, пожалуй, заглянуть в пещеру — неплохая идея.
— Я? С чего вдруг?
— Если там есть молодняк, можно срубить неплохие деньги на продаже. Хотя штурмовать логово гоблинов — та еще заноза в заднице.
— Стойте, а спасение пленных не на первом месте?
— Да кто их знает, есть они там или нет. А вот молодняк гоблинов точно на месте.
Впрочем, наша цель — вовсе не обязательный восьмой этаж. Раз уж можно подзаработать, шестой уровень или восьмой — не так уж важно…
— Юн. Решай сам. Поглядев на тебя, я понял: сейчас ты — главная сила нашей пати.
— Ой, да ладно вам. Тогда выдвигаемся.
В конце концов, мы слегка изменили маршрут и двинулись по следам сбежавших тварей. Поймать мелких и сдать торговцам — дело прибыльное. А спасти пленниц — тем более.
Направление побега видели все, так что отыскать их труда не составило. Пусть мы и отклонились правее от пути к порталу, ничего страшного.
Каронд подошел к шесту, снял человеческий череп, наскоро раскопал землю и закопал его. Похоронами это назвать было сложно, но сделать хоть это было в наших силах.
«Каронд, оказывается, умеет молиться».
Опустившись на одно колено рядом с могилкой, Каронд прижал кулак к земле, закрыл глаза и забормотал что-то под нос.
Вряд ли он был истово верующим, но, видимо, таковы были обычаи в местах, откуда он родом.
— У Каронда очень чистая душа.
— Если не хочешь свихнуться от лабиринтного безумия, без этого никак.
Закончив с приготовлениями, мы двинулись по следам удра видаèэтих. Горная местность изрядно петляла, но гоблинская тропа оказалась слишком заметной, чтобы ее потерять.
Не прошло и нескольких минут ходьбы по дороге, как мое чутье снова зацепило тех самых гоблинов.
«И пещера тут как тут».
Теперь в их логове можно было не сомневаться.
— Лезем прямо сейчас?
— Пещеры и так темные. Скоро ночь, и твари станут куда медлительнее.
— Значит, выступаем ночью.
— Именно.
Мне это только на руку. Ночью я становлюсь сильнее. Время перевалило за шесть, солнце неумолимо клонилось к закату, погружая всё вокруг во мрак.
Твари, горланившие какие-то дикие визги перед входом, наконец забились внурть, оставив на страже всего двух охранников встречать ночь.
Те ковырялись у входа с убогими факелами в лапках.
— Риса. Прикончишь одного из стражников?
— Угу. Того, который стоит подальше, да?
— Верно. Юн, с тебя второй.
— Понял.
Риса вскинула короткий лук и прицелилась в гоблина, охранявшего вход.
Тьфу!
Со звоном тетивы стрела прошила висок одной твари, а я сорвался с места и всадил в горло второму клинок, которым пользовался раньше.
Оба гоблина испустили дух в мгновение ока. Вокруг стояла мертвая тишина, будто ничего и не случилось, и я широко раскинул руки, выкатив грудь к небу.
— Эй… ты чего творишь?..
Риса шепотом покосилась на меня со стороны.
— Впитываю лунный свет.
— Дурак. Пошли уже…
— Угу…
Ведь я становлюсь сильнее под луной.
Чистая правда.