— Чувствую, сейчас меня стошнит тем козлом, которого я только что сожрал…
— Раз жалко, не стоит этого делать.
— Прояви хоть капельку сочувствия к моему желудку…
Мы добрались до второго этажа. Я нёс Лаби на руках, как принцессу, но она оказалась до того лёгкой, что норовила выскользнуть. Пришлось подхватить её под бёдра, как ребёнка, уложить подбородком себе на плечо и помчаться дальше.
— Фух… Мы на втором этаже. Вывалились прямо в лес.
— Вообще-то на втором этаже кругом сплошные равнины, так что в лес тут угодить — большая редкость. Нам повезло.
Раз уж всё равно нужно отыскать и завалить всего одного лютоволка, оказаться в лесу даже выгоднее. Большинство этих тварей водится как раз здесь.
— Кстати, Лаби, ты умеешь сражаться?
— Ч-чуть-чуть умею. Совсем капельку…
— А я уж думал, совсем никак. Хочется взглянуть!
— Считайте, что совсем никак… Я ведь в деле никогда не пробовала…
Когда мы заглянули в оценочную лавку, чтобы оставить тонко нарезанные кости, Лаби выскочила на улицу, накинув лишь просторный роба. Из внутреннего кармана она достала тоненькую короткую волшебную палочку и сжала в руке — ну вылитая Гарри Поттер.
— Ха-а-ап! Магический снаряд!
Лаби взмахнула рукой с палочкой, и с её кончика сорвался крошечный сгусток магии, устремившись вперёд. Заклинание неслось с довольно приличной скоростью и врезалось в ствол тонкого высокого хвойного дерева на втором этаже.
Бах!
Взрыв сопровождался громким грохотом, вот только толку чуть: с коры слетело лишь щепоть, а само дерево лишь слегка качнулось.
«И такое толстое дерево с одного раза не сломать».
Зато самой Лаби результаты показались весьма внушительными. Она гордо и уверенно поинтересовалась:
— Ну как?! Говорю же, в академии я неплохо управлялась с боевой магией!
— Ага. В самый раз на один зубок какому-нибудь лютоволлку.
— Ии-ий.
— Шучу, впечатляет. И сколько таких можешь выпустить в минуту?
— П-пять раз в день…
Погодите, разве маги не элита? Что за бесполезный маг мне достался? Конечно, строго говоря, Лаби — оценщица, у неё даже своя лавка имеется, но ведь сама только что хвасталась своими боевыми заклинаниями. Маги, о которых слышал я, — сущие монстры, способные превратить мир в пепелище и воздвигать ледяные глыбы посреди голой земли.
Наверно, всё потому, что я ещё мало кого повидал в этом мире. Видимо, здешний баланс сил у магов хромает на обе ноги.
— Ладно, с лютоволками я разберусь сам. Лаби, держись за мной.
— Поняла…!
С этими словами я зашагал по лесу, пристроив подмышкой ходячий полуфабрикат для лютоволков, который толком ничего не умел. Второй этаж есть второй этаж — датчики молчат, вокруг тихо и пусто. Лютоволки — не какие-нибудь покемоны, чтобы внезапно выпрыгивать из кустов. Походишь по местам, где они обычно водятся, и парочка обязательно попадётся.
— Лаби, ты чего?
— Б-бдительность превыше всего, меня так учили…!
— Хм.
— И голос надо понизить..! Юн, тоже говори тише…!
Она думает, здешние лютоволки — какие-то тёмные тамплиеры, не иначе. На деле эти твари шумят на ходу ещё как. И потявкивают, и повизгивают вовсю. Разве что ночью из-за влияния магии их скрытность чуток возрастает.
Сначала найди хоть что-нибудь вокруг, а потом уже бди и шёпотом разговаривай. Судя по тому, что мои чувства, с лёгкостью охватывающие радиус в триста метров, не улавливают ни единой живой души, вероятность встретить волков в этой округе стремится к нулю. И всё же портить Лаби первую прогулку по лабиринту не хотелось, так что пришлось подыграть.
— Понял. Буду тише.
— Ага…!
Вообще-то, если нашей целью были именно лютоволки, болтовня Лаби под нос куда эффективнее любых поисков. По одному её виду понятно, что добыча из неё так себе. Лютоволки на звук не сбегают — они сами приходят поохотиться. Стоило мне с легендарной, до звона в ушах концентрацией прочесать лес в тридцатиметровом радиусе на протяжении получаса, как лицо Лаби стало стремительно бледнеть.
— Куда же запропастились эти волки…?!
Стоит напрячь всё тело, вытаращить глаза и вцепиться вниманием в каждое ощущение, как усталость — как ментальная, так и физическая — наваливается мгновенно. Ну, хоть какой-то жизненный урок для Лаби.
— Лаби, на самом деле поблизости нет никаких волков.
— Ч-что вы такое говорите…?!
— Я чувствую почти любую жизнь в радиусе трёхсот метров. Честно говоря, за последние полчаса ни единого волка поблизости и в помине не было.
— Кх-э.
Лаби разинула рот от такого заявления, и на её лице запечатлелось полное крушение всех надежд.
— Почему вы мне не сказали…?!
— Ты вроде получала удовольствие. Разве лабиринт — это не весело?
— …Ничуть не весело!
У неё уже не осталось сил даже на возмущение, и она лишь сердито сжала в кулачки свои крошечные ручонки, колотя ими мне по боку.
— Тихо. Кажется, идут лютоволки.
— Больше я на это не куплюсь…!
— Вон там.
В указанном моим пальцем направлении шесть лютоволков скалили зубы и оскаленно рычали на нас.
— Ой-ёй?! На-настоящие волки! Живые лютоволки! Кошмар начинающего искателя приключений!!
— Да уж. Ещё какие…
И правда, зрелище не для слабонервных новичков. До того как моё тело изменилось, я сам чуть не погиб от лап такой твари. Хотя сейчас шестерка лютоволков — сущий пустяк, но защищать Лаби и одновременно драться всё же потребует осторожности.
— Лаби, на всякий случай стой смирно и не рыгай.
— Чего?! С-стоять смирно?!
— Если не хочешь пострадать, делай, как я говорю.
Весь мой скарб вроде поясной сумочки и гамбезона остался в комнате постоялого двора. При мне были лишь ножны с обломком клинка да рукоять. Конечно, стоить мне разок приложиться ногой, и лютоволки разлетятся ошмётки, но туши всё-таки лучше сохранить в целости.
К тому же металлические поножи, защищающие голени, я тоже оставил в номере, так что лягать кого попало босой ногой — сомнительное удовольствие. Я всё-таки не тайский боксёр, чтобы крушить всё вокруг голыми ногами. Я сменил мышцы на ногах на урсовы, а руки переплавил в волчатину. Вожакову плоть решил не трогать — ещё испугаю зверьё раньше времени. Только вот я кое-что упустил из виду.
— Тьфу ты.
Неужели лютоволки настолько боятся даже урсов?
— Ишь удумали, сбегать собрались…!
Крутанувшись на месте, я в мгновение ока сократил дистанцию с удирающими волками и ухватил за заднюю лапу ближайшую тварь. Инстинкт тут же подсказал врезать ей в шею кулаком и свернуть шейные позвонки, но я тут же вспомнил, что мне вообще-то нужна пищеводная трубка.
— Тьфу ты, если не по шее, то куда бить-то?
Похоже, рассудок окончательно звереет: куда эффективнее бить, если не по горлу, сообразить уже трудновато.
— М-может, прямо в сердце…?!
— А, точняк.
И правда, сердце — та же уязвимая точка. Я перевернул ножны, вытащил обломок лезвия и, миновав рёбра, вогнал клинок точно в центр грудины. Зверь шумно выдохнул воздух и испустил дух.
— Ох ничего себе, Юн оказывается такой мощный искатель!
— Подумаешь, один лютоволк. Чего раскричалась.
— Вот оно как…
На этот раз мне предстояло отыскать местечко, с которым чёрт ногу сломит. Какая ещё пищеводная трубка? Как её вообще вычленить? Где кончается язык и начинается пищевод? И где точка соприкосновения нёба с глоткой?
— Наверное, стоит вырезать ровно столько, сколько считает нужным Юн… Разве нет?
— Это ещё почему?
— Если хотите защитить нёбо — вырывайте волку всё нёбо… А если нужен только пищевод, можно ограничиться им одним…
— Хм, разумно.
Раз уж разобраться трудно, выдернем всё разом.
Хрусь-с!
Я ухватил зверя обеими руками за пасть и широко разорвал её, а Лаби с испуганным визгом зажмурилась, зажала уши и отвернулась.
— Лаби, поглядывай пока по сторонам, полюбуйся лесом. Только далеко не уходи.
— Х-хорошо.
* * * * *
— Тьфу ты, ну и гадость редкая.
Я прямо сывьём разорвал и сжевал пасть и часть нижней челюсти твари, начиная от ключиц. Кусок, похожий на пищевод, явно прошёл куда надо. Вот только вместе с нёбом я смахнул ещё и какую-то хрень, похожую на отборные мамины сопли.
— С меня хватит этой дряни.
Желудок скрутило так, что на этом моменте пришлось закругляться. Я перерезал горло, вытащил трубку, похожую на цилиндрический шланг, и сожрал её — пожалуй, на этом хватит. Заодно мне попался желудок, к которому крепился пищевод, и я вскользь заглянул внутрь.
— Этот ублюдок что, и птичьи перья жрёт?
— Наверное, он бы их выплюнул…
Ополоснув требуху в ручье, я сжевал и проглотил желудок. На всякий случай.
— По крайней мере, из желудка всё исчезает — это факт.
— Вот как. Тогда давайте проверим, что будет, если сам желудок изменится благодаря навыку!
Всё моё развитие завязано на «желудке». Органы других существ, пережёванные и проглоченные мной, попадают в желудок, а затем под действием навыка куда-то исчезают, «консервируясь» так, чтобы я мог ими воспользоваться. А если изменить «желудок» через навык? Если наделить его чужеродной анатомией, и навык перестанет срабатывать в желудке другого существа — будет обидно.
Но что, если навык сработает и в биологическом желудке «другого человека», заменённом моим умением?
— Тогда просто сожру желудок побольше.
Использовать навыки станет чуточку проще.
— Лаби, с этим покончено.
— Вы справились. Но… может, умоетесь от крови…
Подумаешь, самую малость испачкался.
* * * * *
— На вкус… полнейшая дрянь.
Вернувшись со второго этажа на поверхность, мы заглянули в гильдию, а затем сразу направились в оценочную лавку. Перед тем как слопать нарубленные кости, я заменил собственный пищевод на лютоволчий, и теперь во рту упорно стоит тошнотворный дух, да и послевкусие отвратительное.
— Е-ещё чуть-чуть! Держитесь!
— Ага. Ем.
Передо мной лежали нарезанные ломтями бедренные кости урса.
— Фух… Лаби, дай-ка мне вон ту хреновину похожую на цветок.
— Чего? А, хорошо!
И всё ради того, чтобы стать ещё сильнее.