Глава 223
Самая мучительная казнь на свете. Сожжение заживо.
Мощь места казни, от одного жара которого Пятая принцесса, казалось, должна была сгореть, вмиг угасла.
Жители империи, получившие статус присяжных, не могли подняться со своих мест, но глаза их были широко открыты.
«…!»
На их лицах отчетливо читался шок.
Их поразило не только то, что кто-то осмелился на подобное в присутствии императора, но и сам уровень мастерства, который был продемонстрирован.
— Это ведь…
— Похоже на то?
Зекиэль, который в последнее время стал известен как инспектор Императорской башни. Некоторые узнали его.
Прошло совсем немного времени с тех пор, как он начал жить иначе, нежели в бытность главой «Баланса», но этого хватило, чтобы люди начали его узнавать.
Однако оттого, что именно он совершил такое, атмосфера стала еще более напряженной. Никто не мог скрыть своего изумления.
Иллареф лишь слегка прищурился.
Если подумать, это было логично.
— Любой может присоединиться к отчаянной попытке Пятой принцессы.
Это были его собственные слова, и условие действительно существовало. Отчаянная попытка буквально означает использование любых средств, так что ничего странного в этом не было.
Поэтому Иллареф невозмутимо спросил:
— Зекиэль, ты собираешься присоединиться к отчаянной попытке преступницы?
— Я не присоединяюсь к отчаянной попытке преступницы.
— Тогда что это за действия?
— Я полностью отрицаю, что Пятая принцесса — преступница.
— Это заявление!
Иллареф вложил силу в свой голос.
— Я просил присоединиться к отчаянной попытке, а не доказывать невиновность преступницы. Ты осознаешь, что этим заявлением сам пошел против императорской семьи?
Это была ловушка, естественная, как муравьиный лев.
Стоило присоединиться к попытке Пятой принцессы, как ты сам становился приговоренным к смерти. Логика была проста и не требовала глубоких раздумий.
— …Прежде чем продолжить, я хочу спросить.
Зекиэль осторожно разомкнул губы.
— О чем ты хочешь спросить?
— Что будет, если император проиграет?
— …?
От этого нелепого вопроса на лице Илларефа отразилось недоумение.
То, что император прервет жизнь преступницы, было настолько очевидной предпосылкой, что никто даже не сомневался в этом.
Строго говоря, Иллареф не знал ответа.
Он даже представить себе не мог, что император может проиграть.
Иллареф молча повернул голову к императору. На этот вопрос мог ответить только сам виновник торжества.
— Такого не случится.
Был краткий ответ императора.
— Случится.
Зекиэль не уступил и пробормотал в ответ.
— Случится…? Неужели ты не просто пытаешься отчаянно вырваться, а хочешь свергнуть Его Величество императора? Ты говоришь о государственной измене?
Иллареф пробормотал это растерянным голосом.
— Что за…!
В этот момент Пятая принцесса тут же схватила Зекиэля за запястье.
Она смотрела на него, словно умоляя взглянуть на нее, но Зекиэль даже не повернулся в ее сторону.
Это безумие. Такого не должно происходить.
Разве это не значит, что к ее смерти, от которой она уже почти отказалась, добавилось новое сожаление? Этого ни в коем случае нельзя было допускать.
Но пока Пятая принцесса раздумывала, что сказать,
— …Измена? Я не отрицаю.
— пробормотал Зекиэль.
Его голос, наполненный магической силой, был отчетливо слышен всем присутствующим. Несмотря на то, что их рты не были скованы льдом, все они лишились дара речи, лишь беззвучно открывая рты.
Мозги жителей империи были на грани взрыва.
Казнь Пятой принцессы — уже шок, вмешательство императора — еще больший шок, а теперь нашелся тот, кто решил этому императору противостоять.
— Даю один шанс.
Пробормотал император.
— Исчезни, и я прощу.
— Я признаю, что я предатель.
Однако Зекиэль лишь вбил последний гвоздь.
Энергия, исходившая от мужчины, была несравнимо сильнее прежней. К тому же она разительно отличалась от той, что была при их последней встрече, и Иллареф невольно вздрогнул от этого контраста.
Зекиэль спокойно продолжил:
— Тот, кто замышляет измену, по праву является приговоренным к смерти, а приговоренный к смерти имеет право на любую отчаянную попытку перед лицом императора, не так ли? Не вижу причин покидать это место.
— Хм… слова-то…
Иллареф, запинаясь, посмотрел на императора.
На самом деле, смерть Пятой принцессы была предрешена заранее, но разве Зекиэль не был инструментом, которым император пользовался чаще всего? Даже Иллареф не мог до конца понять истинные намерения императора.
Но спросить императора было невозможно.
Однако от императора тоже начала исходить нематериальная энергия. От одного этого Иллареф почувствовал, будто его сейчас раздавит.
Ничего не поделаешь. Сопротивление невозможно.
Зекиэль только что выбрал довольно сложный способ самоубийства. Ведь энергия императора не допускала даже мысли о поражении.
«Ваше Величество, о чем вы думаете? Вы правда его убьете?»
Иллареф впервые почувствовал замешательство.
Должен ли он попытаться спасти Зекиэля, или император действительно намерен его убить?
Именно в этот момент
— …Прошу слова.
Раздался голос, прервавший их.
Это была Пятая принцесса, и она выглядела крайне встревоженной, совсем не так, как когда смиренно принимала свою смерть.
— Прошу о снисхождении. Пусть император империи проявит последнюю милость к преступнице: пусть отменит все условия, чтобы я не могла совершить никакой отчаянной попытки, и тихо проведет казнь.
— Чушь, я уже совершил преступление измены…
— Хватит!
— крикнула Пятая принцесса, перекрывая голос Зекиэля.
В ее голосе было столько гнева, но на лице отчетливо читались другие чувства: страх и беспокойство.
Она сейчас чего-то очень сильно боялась.
— Провал плана с «Завесой демонов» — моя вина… Пожалуйста, не вмешивайся.
— Ты уже заговорила об измене. Тебе не уйти.
На спокойные слова Зекиэля на лице Пятой принцессы промелькнуло отчаяние, но мужчина стал лишь еще более невозмутимым.
Именно тогда голос императора ударил, словно гром.
— Исчезни, и я забуду.
Реакция, словно слова какого-то муравья ничуть его не задели. Пятая принцесса, казалось, обрела мужество от этих слов.
— …Я полностью раскаиваюсь и признаю свою вину. Все, что связано с «Завесой демонов», — ложь, я обманула невинных жителей империи, чтобы использовать их в личных целях. Это тяжкое преступление.
— Вы вдруг решили признать вину?
— невозмутимо спросил Иллареф.
Пятая принцесса почувствовала, как из глубины души поднимается гнев, но все же яростно закивала. На глазах у всех выступили слезы.
— Я признаю, что оскорбление Его Величества императора — это преступление, которое невозможно смыть. Поэтому, пожалуйста, проявите последнее снисхождение.
— Какого снисхождения вы хотите?
— …Схватите этого человека и вышвырните его отсюда! Я сделаю все что угодно! Я правда сделаю все, что вы прикажете!
Указательный палец Пятой принцессы указывал на Зекиэля. Это был такой отчаянный крик, что трудно было представить, что кто-то может быть настолько искренним.
Однако Иллареф хранил молчание.
Император тоже больше ничего не сказал.
Ничего не поделаешь, Пятая принцесса начала толкать Зекиэля в грудь своими хрупкими руками.
— Уходи… скорее уходи…
Но разве могла Пятая принцесса, просидевшая взаперти несколько дней, сдвинуть Зекиэля своими слабыми руками? Мужчина стоял на месте, а ноги Пятой принцессы то и дело скользили по полу.
— С того момента, как я задумала «Завесу демонов», моя смерть была предрешена. Провал — моя вина, и у тебя нет причин умирать… Почему ты так поступаешь? Уходи же…!
Толпа затаила дыхание, наблюдая за ситуацией.
Что же будет?
— …Слова о том, что если я исчезну, вы простите. Это правда?
В этот момент сказал Зекиэль. Его взгляд был устремлен на шлем императора, выполненный в форме головы льва.
— Да.
На лице Пятой принцессы промелькнула надежда. Она не хотела видеть смерть Зекиэля своими глазами. Может, получится просто отправить его прочь?
Она снова поторопила Зекиэля.
— Уходи… скорее…
Но в следующее мгновение.
Прежде чем Пятая принцесса успела среагировать, в одно мгновение.
Ква-ква-ква-ква-ква-ква—!
Бесчисленные ледяные копья возникли в воздухе и одновременно устремились к императору.
Ква-ква-ква-ква—!
Их было так много, что это было сравнимо с залпом лучников. Иллареф, толпа, Пятая принцесса — все были в шоке…
Па-с-с-с—
Туман рассеялся, и император предстал невредимым, от него лишь исходил пар.
Зекиэль спокойно сказал, словно эта атака изначально не была направлена на то, чтобы причинить вред:
— Не нужно.
В этот момент Зекиэль определенно совершил государственную измену.
Это означало, что он больше не сможет уйти.
Го-о-о-о—
Воздух мгновенно изменился.
Внутри шлема императора начали сверкать два глаза.