102. Я — берлинец (2)

Джорджия, штаб-квартира CDC.

Это случилось несколько дней назад.

Из Стэнфорда пришел срочный факс! Весть, граничащая с чудом: через фрагменты флуоресцентно меченной кДНК удалось обнаружить гены гепатита С в крови.

В какой-то момент в Стэнфорде перестали использовать термин NANBH и начали называть это гепатитом С.

В общем…

Неужели?

Доктор Феги, глядя на этот злополучный факс собственными глазами, не мог поверить.

Неужели они действительно этого добились? Теперь можно обнаружить эту невидимую болезнь.

Это можно сравнить лишь с тем моментом, когда доктор Феги разработал метод кольцевой вакцинации против оспы. Теперь победа была в зоне досягаемости.

Наконец-то!

Появился способ обнаружить гепатит С в образце крови. Хотя для этого требовалось сложное оборудование и около двух дней времени.

Немыслимо.

Доктор Феги смахнул слезы.

Когда я в последний раз видел подобное? Сначала оспа, теперь гепатит С.

Наконец-то найден способ выявить посттрансфузионный гепатит, за которым охотились десятилетиями.

Пока это лишь начало, и процесс занимает много времени, но скоро появятся методы получше. Настолько эффективные, что можно будет проверять всю донорскую кровь.

В любом случае…

Перейдем к следующему этапу.

CDC столкнулся с неожиданной трудностью. Данные о последовательности нуклеотидов вируса поступали со всей страны, но возникла проблема с полной расшифровкой генома.

Проблема заключалась в следующем.

Компьютерные технологии 1970-х годов были ограничены. Реконструировать геном из 10 000 нуклеотидов, имея лишь случайно отобранные фрагменты по 100 нуклеотидов, было невозможно.

Что делать?

Доктор Феги был человеком старой закалки, поэтому в современной молекулярной биологии, генной инженерии или компьютерных технологиях разбирался не особо.

Даже если он был человеком, победившим оспу.

Поэтому.

Как можно определить весь геном вируса по этим фрагментам?

Лучшие компьютерщики и специалисты по алгоритмам из CDC не могли дать простой ответ. А ведь это было необходимо для реализации амбициозной цели — прочитать весь геном гепатита С и создать тест-систему в течение трех месяцев.

Но отказаться от цели найти геном за три месяца было нельзя.

Когда они снова позвонили в Стэнфорд, чтобы решить эту проблему, тот врач-азиат ответил так, будто это было совершенно очевидно:

— Это? Нужна очень большая доска. 30 000 четырехцветных магнитов. 20 аспирантов математического факультета.

Ответ прозвучал так, будто его спросили о какой-то ерунде. Доктор Феги нахмурился.

Если подумать… ведь правда?

Они слишком усложняли.

Надо просто набрать кучу людей и собрать всё, как пазл. Если представить это как пазл из 10 000 кусочков, то ничего сложного, верно?

Это традиция западной академии, которой уже 500 лет. Если что-то под силу человеку, достаточно просто поручить это аспирантам.

На самом деле, даже если это не под силу человеку, нет никакого вреда в том, чтобы попробовать.

Доктор Феги вздохнул.

И вот, на объектах CDC начали собирать этот гигантский пазл. Если правильно провести случайную выборку, вероятность того, что один фрагмент перекроется с другим, составляет чуть более 2%.

Если повторять это бесконечно, можно будет полностью расшифровать геном.

***

Внутри частного самолета было тихо.

Лизелотта взяла мою руку, положила к себе на колени и принялась перебирать пальцами. За окном самолета проплывали облака.

— Говорят, в это время года в Берлине отличная погода? Поэтому я думала, может, устроим пикник?

Я кивнул.

— Отличная идея.

— Хотя… ты ведь об этом даже не задумывался, да?

Откуда она знает? Я смущенно посмотрел на Лизелотту.

Нет, ну правда. В 1970-х нет нормального интернета, откуда мне знать, чем заняться в Берлине…?

На самом деле, я действительно не думал.

Я только и делал, что ломал голову над тем, о чем рассказывать на приглашенной лекции в Шарите. К слову, я собирался рассказать немцам о гепатите.

Если подумать, забавная ситуация.

— М-м, да.

Я ответил честно, и Лизелотта с интересом покачала головой.

— Я так и знала. Ничего страшного, я составила план!

— О, спасибо.

— Я знала, что тебе понравится.

Лизелотта, закинув ногу на ногу, пригубила мартини, поданный стюардессой. Она пила совсем немного, скорее просто пробовала на вкус.

***

Мы приземлились в аэропорту Берлина.

Лизелотта вышла налегке, как будто так и должно быть. Я обернулся, задаваясь вполне логичным вопросом: «А что с багажом?», но Лизелотта не придала этому никакого значения.

Похоже, для нее это в порядке вещей.

Я встретился взглядом с одним из сопровождающих Вайсман, и тот лишь пожал плечами, мол, просто иди за Лизелоттой.

Когда есть деньги, многие вещи становятся проще, чем можно представить… Хотя я чувствую это каждый раз, когда смотрю на Лизелотту.

Это было просто абсурдно.

Аэропорт для нее как междугородний автобус.

Как только мы вышли за зону досмотра, нас ждала команда охраны Кейтлин в черных костюмах. При виде черных костюмов глаза Лизелотты слегка сузились.

— А. Это те самые люди?

— Я не знал, как их прогнать.

— Зато сэкономили на расходах на охрану.

Кейтлин, увидев меня, сразу поздоровалась. На вид она была самой обычной, но на поясе у нее висел пистолет.

Что там с законом?

Раз мы за границей, ЦРУ может проводить операции? Что подумает немецкая полиция? Или они просто считают их американской охраной?

Я посмотрел на Кейтлин.

— Здравствуйте, мистер Паркс и мисс Лизелотта, верно? Я обеспечу вашу безопасность.

— Приятно познакомиться.

Лизелотта слегка спряталась за мою спину.

Кейтлин протянула мне две штуки, похожие на маленькие рации.

Похоже, вещь для гражданских — на них была всего одна красная кнопка.

— Знаете, как пользоваться?

С одной-то кнопкой, конечно, знаю. Я кивнул.

— Да.

— С местной полицией всё согласовано, так что если что-то понадобится, вызывайте в любой момент. Ну, например, если заметите шпиона.

— Да… Понял.

Кейтлин усмехнулась, будто пошутила что-то забавное.

Лизелотта с подозрением посмотрела на них, а затем снова взяла меня под руку.

Мы с Лизелоттой направились в центр Западного Берлина. Как она и говорила, в осеннем Берлине погода была куда лучше.

— Может, прогуляемся?

— Да, давай.

Лизелотта оглядела старый город. Весь центр Берлина был как на ладони.

— Мистер Паркс. Я красивая?

— Конечно.

Ее голубые глаза блеснули.

— Сфотографируй меня!

Лизелотта достала из сумки полароид, и я сделал ее фото на площади, где она смотрела на город.

Никого красивее Лизелотты я не видел. Если уж совсем придираться, то только Виктория, с которой у них общая кровь, была немного похожа.

В любом случае, она подошла ко мне.

— Ну как? Хорошо получилось?

— Откуда мне знать.

Фотография проявилась не сразу. Лизелотта просто сунула еще не проявленный снимок в карман.

Она улыбнулась, глядя на меня, и мы пошли по улицам, украшенным старинными европейскими зданиями.

Одна из особенностей Западного Берлина заключалась в том, что если подняться повыше, можно было увидеть Восточный Берлин за стеной.

Мы были в кафе на верхнем этаже одного из зданий.

Нет, ну правда. В Германии люди курят в помещениях еще больше!

Ох.

Всюду был запах табака. Хорошо, что Лизелотта арендовала всё кафе и выгнала всех немцев.

Если бы мечта одного молодого художника сбылась, в Германии запрет на курение в помещениях ввели бы давным-давно.

Лизелотта положила два кусочка сахара в черный кофе по-немецки и молча смотрела из окна на разделенный город.

Больше всего в глаза бросалась стена.

— Удивительно.

Я смотрел на Берлинскую стену.

Западная сторона. Западная часть Берлинской стены была полностью покрыта граффити, а горожане гуляли или проходили мимо по своим делам, едва ли не касаясь стены руками.

А на той стороне…?

Это была та самая знаменитая «полоса смерти».

Бетонная пустыня, охраняемая солдатами с предельной бдительностью, отделяла центр Восточного Берлина от Берлинской стены.

Восточногерманские солдаты в форме патрулировали стену с собаками.

По словам Кеннеди, это самое яркое доказательство краха коммунизма.

— Я — берлинец.

Знаменитая речь.

Говорят, на той стороне стену тоже считали уродством и не особо любили. Просто люди так часто сбегали, что другого выхода не было.

Зрелище казалось нереальным. Лизелотта тихо кивнула.

Она открыла рот:

— Я знала, что стена существует. Но она пугающе близко, не находишь?

— И не говори.

Это заставляет прочувствовать эпоху…

Как пепельница на столике в кафе.

— Кофе оказался лучше, чем я ожидала. Старый австрийский рецепт.

Лизелотта снова заговорила.

Сказала, что очень хотела отправиться в путешествие вместе. Погода отличная, поездка идет по плану, и она так счастлива.

— Это мне стоит тебя благодарить.

— Я впервые в таком путешествии… немного боялась. Но я рада, что приехала с тобой. Ты ведь не будешь возражать?

Это тоже немецкая шутка?

Густые ресницы на мгновение прикрыли ее глаза, а затем взметнулись вверх. Голубые глаза Лизелотты снова впились в меня.