Два ординатора-терапевта оглядели свои аудитории. Двое врачей, две больницы, разделенные целым океаном.
— Здравствуйте, медицинский персонал Королевского госпиталя Перта. Ординатор-терапевт, Маршалл.
— Здравствуйте, врачи Стэнфордской больницы. Терапевт, Паркс.
— Язвенную болезнь вызывают бактерии.
— И сегодня я…
Маршалл поднял небольшой стакан с мутной жидкостью, словно это был бокал для тоста.
— …выпью этот питательный раствор, полный бактерий, извлеченных из язвенной ткани пациента, чтобы доказать это.
— …через мысленный эксперимент по моделированию бактерии, которая теоретически способна вызвать язву желудка.
Среди озадаченных пожилых врачей раздалось:
— Доктор Маршалл, что вы собираетесь…
Не успела аудитория отреагировать, как Маршалл залпом проглотил содержимое стакана. Вкус, должно быть, был отвратительным.
Разумеется.
Барри Маршалл вытер рот.
— Я докажу это.
— Начнем презентацию.
В двух аудиториях на мгновение воцарилась тишина. Среди множества врачей повис немой вопрос, который читался на лицах без слов: «Что, черт возьми, он несет?»
***
Заявление, подобное взрыву бомбы.
В реальной истории какой-то врач действительно выпил бактериальный бульон. Я же не собирался этого делать. Ведь эта болезнь ведет к раку желудка, вы понимаете?
Повторюсь: язвенную болезнь желудка ни в коем случае нельзя недооценивать. Это опасный недуг.
Я обвел взглядом семинарскую комнату терапевтического отделения.
Как и ожидалось, в глазах присутствующих не было готовности легко поверить моим словам. Уже целую сотню лет незыблемой истиной считалось, что в желудочном соке бактерии выжить не могут.
Чтобы изменить столетнюю традицию, нужны неопровержимые доказательства.
В исследованиях тоже действует принцип Человека-паука.
С большой силой приходит большая ответственность, а за великими утверждениями должны следовать великие доказательства.
Раньше меня бы уже начали припирать к стенке. Но, видимо, благодаря репутации, которую я успел заработать, меня хотя бы выслушивали.
— Итак. В течение недели я изучал ткани пораженного язвой желудка пациента…
— Недели?
Я заметил, как декан, сидевший в первом ряду, тяжело вздохнул. Было видно, как он беззвучно прошептал: «Этот парень снова за свое».
— Да.
— Продолжай, — бросил он.
Я кивнул и продолжил:
— Да. Суть мысленного эксперимента такова: если бы нам пришлось создать бактерию, вызывающую язву, как бы мы это сделали?
Профессор гастроэнтерологии в первом ряду посмотрел на меня. С таким видом, будто спрашивал: «Это вообще имеет смысл?»
Это был профессор Майкл Фогл.
Ветеран гастроэнтерологии. Он всю жизнь учил и учился тому, что язву вызывает стресс.
Естественно, он сомневался в моих словах.
Но если он послушает, то изменит свое мнение. В любом случае, пожилой профессор поднял руку и заговорил:
— Кислотность желудочного сока составляет около pH 2. В такой сильной кислой среде бактерии выжить не могут, это очевидно. Доктор Паркс, ваше рвение похвально, но есть причина, по которой до сих пор никто не нашел возбудителя язвы.
Я кивнул.
— Отличное замечание. Но скажите, могут ли человеческие клетки выжить в среде с pH 2?
Нет.
Бактерий, способных расти при pH 2, крайне мало. Даже Helicobacter pylori не выживает в такой агрессивной среде. Она просто прячется в тех местах желудка, где кислотность ниже.
Профессор гастроэнтерологии продолжил:
— Это потому, что есть защитный барьер — слизистая оболочка желудка, выделяющая слизь.
Именно.
— Верно. А теперь представьте: если существует бактерия, способная прорвать этот слой слизи, значит, выживание в желудке вполне возможно.
— Хм… Но слизистый слой — это барьер, существующий именно для того, чтобы предотвратить перемещение и размножение бактерий.
— Это тоже верно, но… мы знаем одну бактерию, специализирующуюся на преодолении слизистых оболочек. Куда более древнюю.
Я ждал ответа, но он не последовал сразу. Профессор инфекционных заболеваний, внимательно наблюдавший за мной, наконец открыл рот:
— Сифилис?
— Да, сифилис. Вы знаете, как выглядит бактерия Treponema pallidum?
— Ну, вроде бы она длинная.
Похоже, даже профессор инфекционных заболеваний не помнит форму всех бактерий наизусть.
— Она спиралевидная. Это структура, которая может проникать сквозь слизистую, словно винт, преобразуя вращательное движение в поступательное.
Профессор Фогл скрестил руки на груди.
— И что, ты хочешь сказать, что нашел спиралевидную бактерию в тканях язвы?
Именно так.
— Взгляните на это.
Я показал профессору Фоглу журнал, который принес из читального зала. Журнал, пожелтевший от десятилетий. Увидев стопку бумаги, профессор Фогл посмотрел на меня с недоумением.
Научная статья — это не музейный экспонат.
Она существует для того, чтобы ее читали.
— Что за… Это же статья на польском языке, написанная в XIX веке. Где ты вообще это откопал? Ты что, умеешь читать по-польски?
— Ради пациента — да.
После этих слов в семинарской комнате воцарилась тишина.
В крупных больницах всегда дежурят переводчики. Чем они занимаются, когда нет работы, я не знаю.
— Теперь посмотрите на рисунок номер один.
— Что там?
Разумеется, это был нарисованный от руки польским врачом в XIX веке рисунок спиралевидной бактерии. Профессор гастроэнтерологии потер виски.
— Давайте посмотрим на статью, которую я принес. 1899 год, работа доктора Яворского. В ней подробно описан факт обнаружения спиралевидных бактерий в слизистой оболочке человеческого желудка.
Послышался гул голосов.
Собравшиеся врачи, словно не веря своим глазам, начали поспешно передавать друг другу 79-летний журнал. В таком возрасте это уже издевательство над антиквариатом.
«Этого не может быть. Опять этот парень?» — доносились шепотки. После нескольких минут хаоса заведующий отделением инфекционных заболеваний, профессор Кеннет Бости, поднял руку.
— Да.
— Но… если следовать вашей логике, доктор, как вы думаете, почему, обнаружив эту бактерию, никто не придал ей значения почти сто лет?
— Из-за процесса окрашивания по Граму. Врачи ведь привыкли смотреть на бактерии через окрашивание по Граму, не так ли? Я и мой коллега из Польши XIX века использовали метод серебрения.
— Метод серебрения?
— Сифилис тоже можно увидеть только при окрашивании серебром. Поскольку их функции схожи, структуры тоже похожи, а значит, и методы обнаружения должны быть идентичны.
Если подытожить:
Хеликобактер имеет форму сверла и, проникая в слизистую желудка, вызывает язву.
Бактерия сифилиса тоже имеет форму сверла. Она проникает в слизистую половых органов и вызывает язвы там.
Принцип один и тот же.
— А-а…
Профессор инфекционных заболеваний кивнул.
В семинарской комнате продолжали перешептываться. Неужели, как он и говорит, эта бактерия действительно вызывает язву?
Если оглянуться назад, все кажется таким простым.
Профессор Фогл снова посмотрел на меня.
— Но, по-твоему, есть ли доказательства того, что эта бактерия вызывает симптомы язвы? Помимо того, что она просто может расти в желудке.
Кто-нибудь пробовал ее съесть, чтобы убедиться? Хотя есть способы и получше.
Я ответил:
— Я считаю, что это похоже на сифилис. Вероятно, ее можно вылечить антибиотиками? И если язва заживет после курса антибиотиков…
— …то это докажет, что она является причиной.
— Да.
Профессор Фогл нахмурился. Но, похоже, аргументы для возражений у него закончились.
— Похоже, ты прав.
Я продолжил:
— Благодарю. Возвращаясь к клинической практике, я полагаю, что язвенную болезнь можно вылечить с помощью комбинации антибиотиков и других препаратов.
Аудитория была в шоке.
В конце концов, врачи занимаются исследованиями ради лечения пациентов. Цель — как можно скорее предложить новый метод терапии.
Они даже представить себе такого не могли.
1970-е годы.
Эпоха после высадки на Луну.
И даже в это время один ординатор-терапевт, вооружившись лишь столетней книгой, оптическим микроскопом и красителем вековой давности, поймал скрытого преступника, который ускользал от глаз врачей целую сотню лет.
Неудивительно, что в это было трудно поверить.
***
Барри Маршалл лежал в палате.
Как и ожидалось, через неделю после того, как он выпил бактериальный бульон, у него развилась язва. Точнее, тяжелый гастрит, предшествующий язве.
— Профессор… мне нехорошо.
Королевский госпиталь Перта. Доктор Уоррен почесал затылок с видом «а чего ты ожидал?».
Ну, в самом деле.
Выпить стакан бактерий, вызывающих язву, и не почувствовать боли — вот это было бы странно. Хорошо хоть, что серьезных последствий не осталось.
— Есть причина, по которой другие врачи не проводят эксперименты на себе. Даже если пациентов много, максимум, что они делают — это едят бактерии с еды. Какого черта ты решил вырастить их в культуре и выпить?
— Я хотел доказать это.
Доктор Уоррен показал ему черно-белую фотографию, сделанную во время эндоскопии. На ней была изображена слизистая желудка, разрушенная, словно лунная поверхность.
Неопровержимое доказательство гипотезы.
— За всю свою врачебную практику я впервые вижу такой тяжелый гастрит. В истории человечества еще никто не пил концентрат возбудителя язвы. Зачем ты это сделал?
План у меня был.
— Выращивая бактерии, я одновременно провел тест на чувствительность к антибиотикам. Я подумал, что после того, как докажу это, смогу вылечиться, приняв антибиотики.
— Раз доказал — пей антибиотики, живо.
Маршалл кивнул.
— Как только будет время, я должен отправиться в Стэнфорд. Хочу встретиться с врачом, который предложил исследование язвы, и поговорить с ним…
Тот самый врач, с которым мы решили вместе изучать язву. Нужно хотя бы взглянуть на него. Мне было любопытно, что это за человек.
— Хорошо. Поезжай, когда вылечишь язву.