Лишь об одном Чэнь Ле всё никак не мог перестать беспокоиться.
Система, застрявшая у него в голове, до сих пор не подавала никаких признаков жизни.
Считается ли поступление в военное училище возвращением на службу?
Не успел он додумать эту мысль, как прямо перед глазами возникли белые строчки текста.
【Дзинь!】
【Обнаружена ключевая цель хозяина: поступление в военное училище.】
【Предварительное условие для активации системы выполнено!】
【Зачисление в училище приравнивается к призыву на службу. В этот момент система станет полностью доступна!】
Чэнь Ле уставился на эти несколько строчек. Его кадык дернулся, а уголки губ расплылись в улыбке, которую никак не удавалось скрыть.
Дело верное.
─ Отлично, ─ прошептал он. ─ Ради этого я расшибусь в доску, но пройду весь путь.
─ Перекрывай мне дороги сколько влезет, Чэнь Цзяньгун, а я буду сдавать экзамены. Посмотрим, у кого раньше сдадут нервы.
……
На следующее утро неба ещё толком не было видно за серыми сумерками.
Чэнь Ле разомкнул веки ─ ровно шесть часов.
Ни будильника, ни горна, но внутренние биологические часы работали точнее любых механизмов.
Он сбросил одеяло и сел. Едва ноги касались пола, пальцы уже подхватили край простыни.
Пара ловких движений ─ складки расправлены, одеяло сложено, прижато и отглажено пальцами по краям: четкий параллелепипед, будто выверенный по линейке.
Вся последовательность шагов отточена до автоматизма, без единой секунды раздумий.
Натянув старую тренировочную форму, он вышел за дверь.
На парковых дорожках жилого комплекса ─ ни души.
Чэнь Ле размеренно вздохнул, восстанавливая ритм, и рванул с места.
Чеканный шаг звучал как часовой механизм, а в груди сам собой встал знакомый строй беговых команд.
Пять километров позади: остановка, растяжка, дыхание ровное и чистое.
……
В гостиной Чжао Ячжи расставляла пиалы и палочки.
Она ещё спозаранку услышала стук двери и поняла, что сын ушел на пробежку.
Пока оба её мужчины сидели за столом, она сбавила тон: ─ Мальчик настроен более чем серьезно. Каждый день как в армии.
Чэнь Цзяньгун отложил палочки и тяжело хмыкнул.
─ Серьезно? Да он просто ломает комедию нам на показ! ─ Он тыльной стороной ладони вытер губы и ядовито ухмыльнулся: ─ Я что, своего паршивца не знаю? С малых лет такой ─ хитрости больше, чем дырок в решете.
─ Он просто затаил обиду за то, что его тогда упекли в армию, вот и вымещает всё на мне с дедом.
─ Даю зуб, даже если он каким-то чудом пролезет в это училище, его и на полгода не хватит, снова прибежит с рапортом на отчисление.
─ В итоге вместо трех заходов выйдет четыре. От репутации семьи Чэнь в округе вообще ничего не останется! Дойдет до этого ─ я сам с себя погоны сорву!
Сидевший рядом Чэнь Чжэньго, выслушав эту тираду, с грохотом грохнул эмалированной кружкой по столу, но не роздал ни слова. Заложив руки за спину, он молча ушел к себе в кабинет.
Дверь за ним хлокнула весьма ощутимо.
……
Приняв душ после пробежки, Чэнь Ле отправился за покупками.
Вернулся он с целой охапкой учебников и пособий, подпиравших самый подбородок.
Стопа книг слегка покачивалась в такт шагам, пара рабочей тетрадей чуть не соскользнула на пол.
Руки были заняты, поэтому пришлось прижимать верхний том подбородком, боком протискиваясь в квартиру. На лбу у него выступили капельки пота.
Чжао Ячжи выглянула из кухни, обомлела при виде этой башни и, на ходу вытирая руки, поспешила к нему.
─ Сынок, это еще что такое?..
─ Учебники за старшую школу. По всем предметам.
Чэнь Ле сгрузил бумажную гору на журнальный столик и смахнул пыль с ладоней.
─ Официальное зачисление только послезавтра. Хочу пока просмотреть базу: шесть лет книги в руках не держал, мозг совсем заржавел.
Проходной балл в училище высокой планкой стоял перед глазами, одними лозунгами тут не обойтись.
Шесть лет без учебы, несколько смен программы ─ если не взяться за ум сейчас, после начала занятий придется совсем туго.
Чжао Ячжи посмотрела на пачку новеньких книг, затем на сосредоточенное лицо сына. Глаза её влажно заблестели, а в голосе послышалась материнская жалость:
─ Хорошо… Главное ─ есть настрой. Но ты всё равно побереги себя, не жилы же рвать.
─ Не переживай, ма.
Чэнь Ле усмехнулся, подхватил стопку и понес в свою комнату.
……
Следующие два дня Чэнь Ле буквально прирос к письменному столу.
Книги заполнили всю столешницу.
На первой странице он еще держался бодро, но к десятой волосы на голове начинали вставать дыбом.
Формулы, теоремы, вэньянь, сложнейшие англоязычные конструкции ─ каждый предмет приходилось учить словно с нуля.
То, что когда-то от зубов отскакивало, за шесть лет превратилось в китайскую грамоту.
Программу переписывали дважды, и о новых сдаваемых темах он даже не слышал.
Он помассировал переносицу.
В одиночку пробивать этот завал тяжело ─ придется ждать начала занятий и идти в темпе преподавателей.
Впрочем, пробежаться глазом заранее лишним не будет: хоть на уроках не придется сидеть с открытым ртом.
Лишь бы только эта чудная Су Муцин не вздумала делать его своей главной мишенью.
Вспомнив её ледяную физиономию, Чэнь Ле досадно скрипнул зубами, выбросил лишнее из головы и вновь уткнулся в страницы.
……
Два дня пролетели как один миг.
Понедельник. День сбора.
Согласно новым правилам 2-й средней школы Ланьчжоу, в этом семестре для всего учебного заведения вводился казарменный режим на время военных сборов ─ от первого года до классов пересдачи. Проживание строго в общежитии, никаких исключений.
Поговаривали, что это личная инициатива директора ─ ветерана военной службы, который решил сначала подтянуть физическую форму учеников, а уже потом выжимать из них показатели по учебе.
Так что варианта жить дома у Чэнь Ле просто не осталось.
Чжао Ячжи с самого утра собирала чемодан.
Большой чемодан раздулся до предела: одежда, постельное белье, перекусы, лекарства ─ молния трещала по швам.
Чэнь Ле с тоской глянул на эту готовую взорваться тушу, и у него дернулась бровь.
─ Мам, я иду учиться, а не выживать на необитаемом острове. Не перебор?
Шесть лет армейской закваски приучили его путешествовать налегке.
Вид этого разбухшего монстра вызывал у него физический дискомфорт.
Сидевший на диване Чэнь Цзяньгун косо бросил: ─ Посмотри, как ты его избаловала. Словно трехлетнего ребенка в ясли собираешь.
Чжао Ячжи даже не повернулась: ─ А ну замолчи!
─ Мальчика шесть лет дома не было! Он впервые идет в общежитие, что плохого в том, чтобы собрать всё необходимое?
─ Потребуется ему что-нибудь ─ кто о нем позаботится?
Чэнь Цзяньгун поперхнулся воздухом, поднялся и вышел из комнаты.
Чэнь Ле с усмешкой наблюдал за суетой матери.
Он слишком хорошо знал её характер.
Когда его провожали в армию, она со слезами на глазах упаковала три огромных баула, засунув туда даже гигиенические прокладки ─ мол, слышала от кого-то, что их подкладывают в берцы для мягкости на марше.
Тогда только вмешательство отца, заявившего, что вещи всё равно отберут на первом же досмотре, заставило её умерить пыл.
Но в школе-то вещи отбирать никто не станет…
Он взял чемодан, оценил вес и улыбнулся матери:
─ Ладно, мам, заберу всё. Я пошел, а то опоздаю на регистрацию.
Чжао Ячжи зашагала за ним до самых дверей, ласково причитая:
─ Как приедешь ─ обустраивайся не спеша. Если учеба не пойдет ─ отдохни, не перегружай себя.
За строевую подготовку она не волновалась ─ посылать ветерана с шестилетним стажем на школьные сборы было всё равно что стрелять из пушки по воробьям.
Больше всего она боялась, что сын упрется рогом в книги и вгонит себя в нервный срыв.
─ Не переживай, мам, ─ Чэнь Ле подхватил чемодан. Голос его звучал твердо. ─ За этот год я возьму своё.
Он переступил порог.
Не успел он сделать и пары шагов, как в спину уперся тяжелый, холодящий кожу взгляд.
Чэнь Цзяньгун стоял у дверного косяка, скрестив руки на груди. Его глаза смотрели сурово и мрачно.
─ Ты правда твердо решил вернуться в армию?