Глава 7
Две коробки с молоком оттягивали руки, выламывая запястья. Чэнь Ле миновал последний поворот улицы, и перед ним предстали ворота 2-й средней школы Ланьчжоу.
У входа кипела жизнь.
В глазах рябило от спортивной школьной формы. Ученики кучковались по трое-пятеро и шумными стайками проталкивались во двор: одни догоняли друг друга, другие со смехом и шутливой руганью обнимались за плечи, третьи на ходу жевали паровые булочки, не заботясь о масляных пятнах в уголках губ.
Чэнь Ле постоял у обочины, глядя на этот муравейник, и уголок его рта нервно дернулся.
«Смейтесь-смейтесь, посмотрим, останется ли у вас охота улыбаться, когда закроется дверь класса».
Старшие классы — пора суровая, из любого все соки выжмет.
На входе и выходе – обыск: телефоны отбирают, снеки конфискуют, уроки физкультуры то и дело забирают под основные предметы.
Стоит парню и девушке оказаться ближе чем в полуметре друг от друга – родителей сразу на ковер. Поговаривают, теперь на партах еще и камеры поставили, чтобы никто не отвлекался.
От одних этих мыслей кожа на голове чесалась.
Впрочем, для него всё это будто происходило в параллельной вселенной.
Его собственный десятый класс протекал совсем по иному сценарию.
Оценки стабильно держались в первой десятке класса, на перемене удавалось обменяться тайными знаками с девчонкой из параллельного, а по выходным можно было абсолютно безнаказанно перелезть через забор и сбежать в кино.
Жаль, счастье длилось недолго.
Отец с дедом сговорились и устроили ему такой финт, что повесткой в армию его выдернули прямо из-за школьной парты. Во втором полугодии десятого класса он даже на финальные экзамены попасть не успел.
Взгляд Чэнь Ле зацепился за платан у школьных ворот.
Шесть лет назад, когда он в последний раз выходил отсюда, дерево едва доставало до подоконника второго этажа, а теперь его пышная крона уже накрывала перила третьего.
Что-то изменилось, а что-то так и осталось в памяти.
Например, как улыбалась Сяо Ин, светя двумя задорными клыками; или культорг Сици, постоянно писавшая любовные записки без подписи; или та короткостриженая девчонка, что вечно поджидала его после уроков…
Да уж, всех и не перечтешь.
Он потер кончик носа.
Шесть лет прошло. Тех девчонок, наверное, уже карапузы с папой встречают.
Только он собрался шагнуть к воротам, как боковым зрением уловил знакомую фигуру на тротуаре справа.
Мужчина среднего роста, темно-синяя рубашка заправлена в брюки, под мышкой папка с контрольными, парящая походка. Серебряная оправа очков, в шевелюре добавилось седых волос по сравнению с тем, что было шесть лет назад, но это лицо узнавалось мгновенно.
Сун Чжиюань.
Классный руководитель десятого класса.
Глаза Чэнь Ле вспыхнули, и он крикнул во весь голос: ─ Дядь Сун!
Звонкий оклик прорезал утренний шум у ворот.
Сун Чжиюань замер и обернулся на звук.
Чэнь Ле, держа в одной руке коробки с молоком, размашистым шагом пошел навстречу.
Сун Чжиюань несколько секунд пристально разглядывал стоящего перед ним парня – загоревшего на пару тонов и ставшего выше на полголовы, – после чего поправил очки на переносице.
─ …Чэнь Ле?
─ Сун-ге, шесть лет прошло, а вы меня с первого взгляда узнали! Ну и память, респект! ─ Чэнь Ле расплылся в широкой улыбке.
Сун Чжиюань оглядел его с ног до головы, уголки его губ сжались в сухую линию.
─ Прогулы, лазание через заборы, драки, постоянное подстрекательство… Такое захочешь – не забудешь.
Чэнь Ле ничуть не смутился: почесал затылок и ухмыльнулся:
─ Ну так молодой был, глупый! Вы человек великодушный, не поминайте лихом. ─ Он тут же сменил тему: ─ Кстати, Сун-ге, вы всё еще классный руководитель?
Сун Чжиюань выпрямился, выпятил грудь, двумя пальцами поправил оправу и с преувеличенной строгостью произнес:
─ Товарищ Чэнь Ле, на работе следует обращаться по должности. Зови меня «завруч».
Чэнь Ле мгновенно щелкнул каблуками и приложил правую руку к виску:
─ Есть, заврач!
─ Ах ты…
─ Ой, то есть… заведующий!
─ Паршивец, ─ Сун Чжиюань шутливо хлопнул его пачкой стопки контрольных по плечу, не вкладывая силы. С губ слетело ругательство, но в уголках глаз потеплели морщинки.
Он бросил взгляд на две коробки молока в руках Чэнь Ле и небрежно спросил:
─ Чего это ты в школу приперся? Проездом с сослуживцами или специально учителя проведать?
Учитывая связи семьи Чэнь, этот парень за шесть лет в армии должен был выбиться в люди.
─ В первую очередь – проведать вас, ─ с честным и искренним видом ответил Чэнь Ле.
Сун Чжиюань преподавал больше двадцати лет и каких только учеников не видовал. Прищурившись, он в мгновение ока раскусил этот маневр.
─ Проведать? Да ты каждый раз появлялся предо мной либо когда нашкодил, либо когда что-то потребовалось. Давай без обиняков, говори прямо.
Поняв, что разоблачен, Чэнь Ле не стал запираться и лишь усмехнулся, подхватывая заданный тон:
─ Все-таки заведующий Сун знает меня как облупленного. Тут вокруг ученики толпятся, говорить неудобно. Может, зайдем внутрь?
Сун Чжиюань хмыкнул, но возражать не стал. Перехватив поудобнее стопку тестов, он повернулся и шагнул к учебному корпусу.
Чэнь Ле с молоком наперевес пристроился следом, бодро чеканя шаг.
Дверь кабинета открылась. Металлический шкаф у стены был доверху забит стопками тестов и методичек, на столе возвышались кучи непроверенных домашних работ – обстановка почти не изменилась за шесть лет.
Сун Чжиюань положил пачку тестов на край стола и опустился на стул.
─ Ну, выкладывай, с чем пришел?
Чэнь Ле хлопнул себя по бедру и поднял большой палец вверх:
─ Заведующий Сун есть заведующий Сун! От ваших проницательных глаз ничего не утаишь.
─ Кончай зубы заговаривать, ─ Сун Чжиюань прищурился и постучал пальцем по столешнице.
Чэнь Ле сбросил улыбку, подтянулся, и его тон стал серьезным.
─ Учитель Сун, я вернулся, потому что хочу поступить в класс для пересдающих в нашей школе. Хочу заново сдать гаокао.
Термокружка как раз подносилась к губам; рука Сун Чжиюаня дрогнула, и пару капель горячей воды сплеснуло на подбородок. Он отставил кружку, вытер подбородок тыльной стороной ладони и долго вглядывался в лицо Чэнь Ле.
─ Ты? Повторно учиться? Поступать в университет?
Он-то грешным делом думал, что парень просто зашел наведать старую школу по дороге из отпуска и занес гостинцев. Меньше всего он ожидал услышать такое заявление.
Стало быть, это не отпуск, а полное увольнение в запас?
Чэнь Ле скрывать ничего не стал и коротко изложил всю предысторию. Шесть лет службы, три поступления и три демобилизации. Первые два раза от него ничего не зависело, но на этот раз он окончательно закруглил все бумажные дела.
Сун Чжиюань выслушал его рассказ, поставил термокружку на стол и долго молчал.
В свое время, в первом полугодии десятого класса, Чэнь Ле учился крайне стабильно – из первой восьмерки класса не вылетал. Сообразительный, со здоровой базой – если бы учился на совесть, без труда поступил бы в ключевой вуз. Но со второго полугодия оценки полетели вниз, с каждым месяцем картина становилась всё абсурднее, к тому же он запутался в отношениях сразу с несколькими девчонками… В итоге, не дождавшись сессии, родственники собрали его манатки и отправили с глаз долой.
Тогда Сун Чжиюаню действительно было искренне жаль парня.
─ Значит, на этот раз ты твердо решил вернуться за парту? ─ испуганно уточняя, спросил Сун Чжиюань.
─ Твердо, ─ Чэнь Ле кивнул. ─ Скажу по чести: я ушел слишком внезапно, школу не окончил, экзамены не сдал. Эта заноза сидит во мне уже несколько лет, спокою не дает.
─ А как же документы? Бумаги для повторного обучения подготовил?
─ Пока нет. ─ Чэнь Ле развел руками и откровенно усмехнулся: ─ Понятное дело, первым делом к вам прибежал. Думал сначала разведать обстановку, а с бумагами потом разберемся.
─ Эх, ты… ─ Сун Чжиюань так откинулся на спинку стула, что тот жалобно скрипнул. Он посмотрел на это знакомое и одновременно чужое лицо и в конце концов вздохнул: ─ Чэнь Ле, советую тебе выкинуть эту дурь из головы. Тебе уже двадцать четыре года! Неужели ты выдержишь сидеть в одном классе с семнадцатилетними детьми?
Он отодвинул термокружку в сторону, и его голос стал строгим:
─ Найди работу, живи спокойно. Разве это не лучше, чем устраивать себе такую встряску?