Школа оказалась странной.
Не потому, что что-то изменилось. Учителя всё так же ныли, одноклассники тупили в телефоны, Хе Вон требовала домашку. Странным был я. Я слышал, как бьются сердца. Всех. Учителя физкультуры — ровно, спокойно, как у человека, который смирился со своей жизнью. Хе Вон — часто, тревожно, будто она постоянно чего-то боится. А у Лиллит — не билось вообще. Только тихий, глубокий гул, как от работающей за стеной огромной машины.
Я сидел за партой и не мог сосредоточиться. Перед глазами всё плыло, а вместо формул по физике я видел чьи-то ауры. Серые, синие, изредка — золотистые. Одна аура была чёрной. Как дыра в мире.
Она принадлежала парню с параллельного потока. Тот, что вечно торчал у турникетов и курил за углом. Я раньше его не замечал. А теперь не мог отвести взгляд.
— Не смотри на него, — шепнула Лиллит, склонившись к моему уху. — Он тоже не совсем человек.
— Кто он?
— Оборотень. Не чистокровный, так, полукровка. Но голодный. Он чувствует, что ты изменился. Не показывай страх.
— Я не боюсь, — сказал я.
— Вот это и страшно, — ответила она.
На большой перемене ко мне подошёл этот парень. Высокий, широкоплечий, с вечно взлохмаченными волосами и глазами, которые казались жёлтыми при ярком свете.
— Эй, новенький, — сказал он. — Ты чего на меня пялишься?
— Задумался, — ответил я. — Бывает.
— Бывает, — он усмехнулся и достал сигарету. — Слышал, ты с той старшекурсницей гуляешь. Лиллит. Она странная.
— Мне нравятся странные.
— Зря, — он затянулся, выпустил дым в потолок. — Странные рано или поздно показывают зубы. А ты не похож на того, кто умеет за себя постоять.
Я ничего не ответил. Просто посмотрел ему в глаза. И почувствовал, как внутри поднимается что-то тёмное, тягучее, горячее. Не злость. Голод. Настоящий, демонический голод, от которого перехватило дыхание.
Парень побледнел. Сигарета выпала из его пальцев.
— Ты... — прошептал он. — Ты не человек.
— Я просто Джихо, — ответил я. — Иди кури в другое место.
Он ушёл. Быстро, даже не обернулся. А я стоял и чувствовал, как внутри всё бурлит, требуя выхода.
Вечером я рассказал об этом Лиллит. Она слушала молча, а потом отвела взгляд.
— Это начало, — сказала она. — Твоя демоническая сущность просыпается. Она будет требовать подпитки. Если не дашь ей то, что она хочет, она начнёт поедать тебя изнутри.
— И что мне делать?
— Учиться контролировать, — она взяла мою руку, провела пальцем по тыльной стороне ладони, и я увидел, как под кожей засветились тонкие чёрные линии. — Первое время я буду тебя подкармливать. Своей силой. Но потом тебе придётся добывать её самому.
— На охоте?
— На охоте, — кивнула она. — Но мы будем выбирать цели. Только тех, кто заслужил. Я знаю таких. Тысячи лет практики.
Я посмотрел на свои светящиеся вены и вдруг улыбнулся.
— Знаешь, о чём я мечтал полгода назад? Чтобы меня оставили в покое. А теперь я сижу с девушкой-монстром, у меня под кожей течёт демоническая сила, и призрачная служанка готовит мне завтрак. Смешно.
— Жизнь смешная штука, — сказала Лиллит. — Иногда она даёт тебе то, о чём ты даже не просил. А иногда отнимает то, что ты считал своим.
— И что мне делать с тем, что дали?
— Стать лучше, — она посмотрела мне в глаза. — Не злее. Не сильнее. Лучше. Потому что теперь у тебя есть силы, чтобы выбирать. А у большинства людей выбора нет.
Я замолчал. В коридоре снова заскреблась Хина, проверяя, всё ли в порядке. За окном гасли фонари. А где-то в городе бились человеческие сердца, не подозревающие, что рядом с ними живут монстры.
Теперь я был одним из них.
И почему-то это не пугало меня так сильно, как должно было.