На следующей неделе в школе появился новенький.
Высокий, бледный, с идеальной причёской и идеальными манерами. На вид — лет семнадцать, но глаза выдавали. Серые, пустые, как у человека, который видел слишком много смертей.
— Меня зовут Хару, — представился он на уроке литературы. — Перевёлся из токийской школы. Буду рад подружиться.
Класс зашелестел. Девушки заулыбались, парни нахмурились. А я почувствовал запах. Сладкий, тошнотворный запах разложения, который ощущался даже через несколько парт.
Я посмотрел на Лиллит. Она сидела с каменным лицом, но её пальцы побелели — она сжимала ручку так сильно, что та трещала.
— Кто это? — спросил я её шёпотом.
— Проблема, — ответила она. — Он инкуб. Питается эмоциями. В основном страхом и похотью. В токийской школе он высосал трёх девушек до состояния овощей.
— Почему его не остановили?
— Потому что его отец — член Совета. Влиятельный. Никто не хочет с ним связываться.
— А мы?
Лиллит посмотрела на меня. В её глазах горел холодный огонь.
— Мы тоже не хотели. Но теперь, когда ты здесь, выбирать не приходится.
На перемене Хару подошёл ко мне. Улыбался, но глаза оставались мёртвыми.
— Джихо, да? — спросил он. — Слышал, ты недавно изменился. Новая сила, новая девушка, новая жизнь. Поздравляю.
— От кого слышал?
— Слухи, — он пожал плечами. — В нашем мире всё разлетается быстро. Особенно такие вещи, как получеловек-полудемон. Редкость. Ты — уникум. Тебя многие хотят изучить. Или съесть.
— А ты?
— Я? — он улыбнулся шире. — Я просто наблюдаю. Пока.
Он ушёл, оставив после себя запах сладкой тухлятины. А я сидел и чувствовал, как внутри снова поднимается голод. Не тот, что на охоте. Другой. Тёмный, требовательный, опасный.
Лиллит подошла сзади, положила руки на плечи.
— Не поддавайся, — прошептала она. — Он хочет, чтобы ты сорвался. Тогда его отец получит повод на нас напасть.
— Почему я?
— Потому что ты — слабое звено. Новый, неумелый, опасный для самого себя. Если ты нападёшь на него первым — мы проиграли.
— А если он нападёт первым?
— Тогда, — она усмехнулась, — мы устроим пир.
Я посмотрел в окно. На школьном дворе Хару разговаривал с группой девчонок, которые смотрели на него как на бога. Они не знали. Не чувствовали. Не понимали. А я чувствовал — его сладкую, гнилую сущность, которая тянулась к ним, как щупальца осьминога.
— Лиллит, — сказал я. — Научи меня драться. По-настоящему. С использованием силы.
— Ты уверен? — спросила она.
— Уверен. Потому что он не отстанет. И в следующий раз жертвой буду не я.
Она кивнула. И мы остались после уроков.