Лиллит вернулась поздно. Уставшая, бледная, с пятнами копоти на платье.
— Нериад натравила гончих, — сказала она, падая на кровать. — Пришлось их всех... развоплотить.
— Ты в порядке? — спросил я.
— Со мной всё хорошо. Вопрос — с тобой. Ты говорил с Матерью драконов?
— Да. Она сказала про... ну...
— Про то, как спасти тебя, — закончила Лиллит. — Я знаю. Я думала об этом.
Она села, посмотрела на меня. В её глазах не было голода. Только усталость и что-то очень тёплое.
— Джихо, я не хочу тебя менять, — сказала она. — Ты хороший такой, какой есть.
— А я хочу, — ответил я. — Я хочу быть с тобой на равных. Не едой. Не жертвой. Не деликатесом. А тем, кто может за тебя заступиться.
Она улыбнулась — грустно.
— Ты не представляешь, во что ввязываешься.
— Я уже ввязался, — сказал я. — Три тысячи лет ты ждала. Теперь моя очередь ждать не будет.
Она помолчала. Потом взяла меня за руку — холодной ладонью.
— Если согласишься — назад дороги не будет. Ты перестанешь быть человеком. Полностью.
— А ты?
— А я, — она провела пальцем по моей щеке, — я наконец-то перестану бояться, что потеряю тебя.
Мы сидели в темноте. Где-то за окном выла сирена, в коридоре скреблась призрачная служанка, а в книге на столе мигал новый пост.
Но мне было всё равно.
Я поцеловал её первым.
И в этот раз её губы были тёплыми.