В субботу утром меня разбудил грохот.
Не в доме — внутри головы. Голоса. Много голосов, которые спорили, кричали, перебивали друг друга. Я открыл глаза и увидел: на столе, на чёрном гримуаре, мигает алый свет.
— Что это? — спросил я разбуженную Лиллит.
— Совет, — ответила она, садясь на кровати. — Они собрались из-за тебя.
— Кто?
— Все. Мать драконов, Древний ужас, Та, что ждёт в углу, Владыка демонов, Хару-старший, Нериад, ещё десяток древних тварей, которых я не видела сто лет.
— И что им нужно?
— Обсудить, что делать с полукровкой, который появился из ниоткуда и уже успел навести шороху.
Я открыл книгу. Страницы светились, буквы переливались — не чернила, а что-то живое, горячее.
Совет Древних. Экстренное заседание.
Владыка демонов: Предлагаю оставить парня в покое. Он под моей защитой.
Хару-старший: Твоя защита — это смешно. Ты принимаешь в семью еду? Это позор.
Мать драконов: А твой сынок питается школьницами — это, по-твоему, не позор?
Хару-старший: Мой сын следует традиции. Твоя — нет.
Древний ужас (модератор): Господа, прошу соблюдать регламент. Слово у инициатора собрания.
Та, что ждет в углу: Я предложил собраться, потому что ситуация выходит из-под контроля. Парень — полукровка — провёл первую охоту. Взял ровно столько, сколько нужно. Не убил. Не обезумел. Это первый случай за тысячу лет.
Владыка демонов: И что ты предлагаешь? Убить его за то, что он добрый?
Та, что ждет в углу: Я предлагаю принять его в Совет. Как равного.
На странице повисла тишина. Даже буквы замерли, не смея шевелиться.
Хару-старший: Ты сошёл с ума.
Мать драконов: Нет, он гений. Если парень будет в Совете, за ним будут охотиться только идиоты. А идиотов можно вычислить и уничтожить.
Нериад: Я против! Он — человек! Он еда!
Владыка демонов: Твоё мнение учтено, дочь. Но ты не в Совете. Тихо.
Древний ужас (модератор): Голосование. Кто за принятие полукровки в Совет?
Я закрыл книгу. Сердце колотилось как бешеное.
— Они серьёзно? — спросил я Лиллит.
— Абсолютно, — ответила она. — Древний ужас всегда серьёзен. Если он предложил голосование — значит, вопрос назрел.
— А если они проголосуют «за»? Что мне тогда делать?
— Тогда, — она посмотрела на меня с улыбкой, — твоя жизнь перестанет быть просто интересной. Она станет эпической.
Я снова открыл книгу.
Голосование закончилось.
Древний ужас (модератор): За — 7. Против — 5. Воздержались — 3. Решение принято. Полукровка Джихо принимается в Совет Древних на испытательный срок. Год. Если выживет — останется. Если нет — съедят.
Поздравляю, парень. Добро пожаловать в бессмертие.
Я выдохнул.
— Лиллит, — сказал я. — У меня есть год.
— Знаю, — она взяла меня за руку. — Но я сомневаюсь, что нам понадобится так много времени. Хару-старший не успокоится. Ни он, ни его сын. У нас будет бой.
— Когда?
— Думаю, на Хэллоуин. В этот день границы между мирами истончаются. Можно убить и не получить наказание.
— Ты готова?
— А ты? — спросила она.
Я посмотрел на свои руки. Под кожей всё ещё светились чёрные вены — её сила, её подарок, её доверие.
— Буду, — ответил я. — К Хэллоуину я буду готов.
Она кивнула. И мы начали готовиться.
---
Глава 17. Подготовка к буре
Следующие две недели превратились в ад. В хорошем смысле.
Каждое утро — пробежка. Но не обычная, а с Хиной, которая гналась за мной с ножом, чтобы я не сбавлял темп. «Если догоню — пырну», — говорила она. Я бегал быстрее, чем когда-либо в жизни.
Днём — школа. Хару сидел на другом конце класса и сверлил меня взглядом. Он больше не подходил, не разговаривал, не улыбался. Только смотрел. И ждал.
Вечером — тренировки с Лиллит. Она учила меня не просто драться, а чувствовать. Чувствовать противника за стеной, за этажом, за кварталом. Чувствовать его слабости, страхи, намерения.
— Хару боится отца, — сказала она однажды. — Больше всего на свете. Не смерти, не поражения, а разочарования. Используй это.
— Как? — спросил я.
— Перед боем спроси его: «Что скажет папа, когда ты проиграешь?» Он дрогнет. На секунду. Этого хватит.
Я запомнил.
Ночами мы сидели на кухне втроём — я, Лиллит и Хина. Пили чай, обсуждали древних богов, их слабости и привычки. Хина знала всех. За три тысячи лет она прислуживала десяткам сильнейших демонов.
— Хару-старший боится мышей, — сказала она однажды. — Не настоящих, а мысленных. Если внушить ему, что за ним следят, он парализуется. Но это сложный ментальный удар. Ты не потянешь.
— А кто потянет?
— Лиллит, — Хина посмотрела на госпожу. — Ты умела это делать. Триста лет назад.
— Я разучилась, — ответила Лиллит. — Слишком долго не практиковалась.
— Вспомни, — сказала Хина. — Ради него.
Лиллит посмотрела на меня долгим взглядом. Потом кивнула.
— Вспомню.
За окном шёл дождь. Где-то в городе гремел гром. И в этом громе мне слышалось что-то злое, приближающееся.
Время шло. Хэллоуин приближался.