Глава 515
ПОВ ЧУЛА АСКЛЕПИЯ
Мой хохот эхом разносился по ледяным горам, пока удары врагов сыпались на меня градом.
— Вы. Всего лишь. Муравьи. Перед мощью Асклепиев! — взревел я, протягивая руку и хватая одну из рогатых голов.
Моя спина была прижата к горной стене, которая крошилась под тяжестью нашей славной битвы. Я отбивал летящие в меня заклинания и крутанулся, впечатывая лицо Призрака в острые, неровные камни. Пламя моих предков наполнило меня, и я снова рассмеялся, вбивая эту ненавистную морду еще глубже в скалу, налегая одновременно грубой силой и огнем феникса. Его черная магия, горькая и слабая, царапалась в ответ; его звериные обломанные когти рвали мне руку.
Ядовитые, жгучие пули впивались в мою спину, а подлое, порочное плетение из чистой черной тени проскользнуло в щель между моей ладонью и рогатой головой Призрака, пытаясь разжать мой захват.
— Мать! — закричал я, вперив взор в далекую крепость. Ее гробницу. — Я несу возмездие твоим врагам, Мать! Я... — острая боль прошила мой бок, когда длинный изогнутый клинок пробил мою защитную ману, рассек плоть и прошел сквозь нутро, едва не задев ядро. — ...отомщу за пролитую кровь, в стократном размере, всем нашим врагам! — закончил я, прошипев слова.
Прорычав, я швырнул «Сокрушитель Солнц» обратно в того, кто засыпал меня ядовитыми пулями, и обеими руками вцепился в рога Призрака, которого держал. Его рука все еще сжимала клинок, застрявший в моем боку; он водил им туда-сюда, кромсая мои внутренности. Его движения уже слабели, пока мой огонь запекал серые мозги в его черепе, но он не сдавался.
Пока, с очередным ревом, я не потянул за рога изо всей силы.
Кость хрустнула, плоть разорвалась, и Призрак развалился в моих руках — я просто разорвал его надвое.
Я услышал крик позади себя, и призрачная тень бросилась к моему горлу, рту и глазам, пытаясь залезть внутрь. Крутанувшись в воздухе, я швырнул половину трупа в раздражающего потомка Вритры, что стрелял пулями, а затем начал высматривать проклятого манипулятора тенями.
Обломок Эфеота, рухнув, уничтожил один из огромных порталов в горе, прервав поток монстров. Три металлических зверя охраняли оставшийся портал, который продолжал изрыгать странных, иссохших людей с оружием вместо рук.
Маленькая армия алакрийцев, которую мы привели, сражалась в меньшинстве — четыре к одному — против вражеских сил в ущелье. Правая рука леди Серис стоял спина к спине с маленькой забавной Копьем против одного из Призраков. Я не видел леди Серис, но другой Призрак — женщина в шипастых доспехах — отходила от разрушенного утеса. Даже на таком расстоянии я почувствовал ее взгляд на мертвом Призраке в моих руках, почувствовал жар ее ярости.
Прямо передо мной стоял массивный Призрак — тот, что трусливо палил пулями издалека. За его спиной маячило существо, почти идентичное тому окутанному тенями Призраку, что сражался внизу, — тому, что пытался расцарапать мне горло своими призывами.
Я дернул за нить маны, привязанную к «Сокрушителю Солнц», и оружие пролетело над полем боя, словно падающая звезда. Я поймал его с тяжелым глухим звуком.
— Двое мертвы. Осталось четверо. Какая ящерица будет следующей?
Я подался вперед, но атакующие меня тени переместились мне за спину; дюжина темных рук обвилась вокруг меня, пытаясь прижать к горе. Я направил мощь в мышцы, а огонь — в кожу, рванувшись вперед со всей силы, и тени растянулись и разошлись, как свежепряденая шерсть.
Огромный Призрак попытался уклониться, но мой удар был быстрее. Однако прежде чем «Сокрушитель Солнц» успел встретиться с его головой, женщина в шипастых доспехах — та, что билась с Серис, — вклинилась между нами, перехватив обеими руками рукоять моего оружия. Я издал боевой клич и впечатал лоб в ее утыканный шипами шлем. Он вогнулся внутрь, обнаружив, что внутри никого нет. И все же обе черные латные рукавицы отпустили мое оружие, чтобы ударить меня по лицу и горлу.
Я взорвался белым, жгучим пламенем, плавя живой доспех. Повернувшись к Призраку, стрелявшему пулями, я сконцентрировал огонь через «Сокрушитель Солнц», собирая пламя в ревущий факел. Тени окутали Призрака, когда тот уклонился.
Вздох боли вырвался из моих губ, и пламя, вырвавшееся из моего оружия, дрогнуло и погасло. Инстинктивно моя свободная рука впилась в плоть — что-то извивалось внутри меня.
Как бы мне ни не хотелось этого признавать, я не смог подавить тошнотворный укол страха, заставивший сердце биться чаще. Словно насекомые-вредители, каждая из попавших в меня пуль зарылась под кожу, используя кислые выделения, чтобы разъедать мою ману и плоть. Теперь они прогрызали путь сквозь мои внутренности к ядру; их физическая конструкция позволяла им обходить естественную сопротивляемость моей кожи чужой мане.
Я чувствовал, как некоторые из крошечных металлических жуков уже грызут мое ядро, возмущая ману.
Движение заставило меня сфокусироваться на настоящем. Дюжина или более черных шипастых доспехов окружили меня. Тени плелись между ними, как паутина, запирая меня внутри.
Крупный Призрак парил чуть поодаль, ухмыляясь.
— Пусть ты всего лишь полукровка, я рад возможности убить тебя, феникс. Стань же первым из многих.
Внизу наша армия отступала. Леди Серис все еще не было видно. Маленькая Копье и красавчик Вритра были поглощены тьмой. Милая Каэра была полностью окружена — пятьдесят против одного.
Мой брат по мести проник в саму крепость. Там он убьет Агрону, и мое возмездие свершится.
Корчась от боли в ядре, я призвал всю ярость и свирепость обоих моих народов и выпустил их в вызывающем реве, раскаленном, как пламя кузнечного горна.
ПОВ МИКИ ЭЙРТБОРН
Где бы сейчас ни были Байрон и Варай, надеюсь, им достается так же хреново, как и мне.
У нас всё было под контролем, пока не вылезли эти чертовы Призраки. Теперь вместо того, чтобы пробиваться в крепость вместе с остальными и готовиться к лучшему зрелищу в жизни — эпичной битве Артура и Агроны, — я застряла тут. Сражаюсь с безликой ведьмой, охотницей на богов и манипуляторшей тенями, чтобы защитить одного алакрийца — ретейнера, который еще недавно был моим врагом.
Самое обидное? Если я умудрюсь завалить этого Призрака и не сдохнуть, Байрона даже не будет рядом, чтобы я могла ткнуть его носом в свой триумф.
— Чертовы. Тени! — закричала я, воздвигая барьеры так быстро, как только их сносили, потому что не видела ничего, кроме тьмы.
Мрак окутал меня и ретейнера. Я чувствовала, что он присел за моей спиной, но эта тьма не только блокировала золотой свет Эфеота, сочащийся сквозь разорванное небо Алакрии, но и глушила звуки и сигнатуры маны. На поле боя воцарилась тишина; я понятия не имела, где Призрак — да и вообще кто угодно, если честно. Я была слепа, изолирована и дралась с противником, который явно сильнее.
— Всё. Нормально. — пробормотала я себе под нос, на каждом слове возводя новую каменную стену, лишь для того, чтобы видеть, как она разлетается в щепки под напором теней.
Не оборачиваясь (всё равно толку ноль), я буркнула:
— Ты собираешься подниматься? Потому что мне бы не помешала... — Тьма внезапно сжалась, дикий вес начал давить на кости, пока мои колени не хрустнули. — ...ПОМОЩЬ СЕЙЧАС ЖЕ!
Из непроглядного мрака ответил чужой голос:
— Знаешь притчу о пауке и мухе, дикатенка? Бейся сколько хочешь... тебе не сбежать.
Тени впились в мои пятки, и гротескный хохот эхом отозвался в пустоте. Я влила ману в землю и воздвигла купол из укрепленного камня, выигрывая время, чтобы схватить ретейнера. Потребовалась всего секунда, чтобы по поверхности барьера пошли трещины, и еще две — чтобы он разлетелся вдребезги.
Гравитация внутри этого мрака возросла настолько, что под моим весом треснула почва. Тогда я оттолкнулась от земли и взмыла вверх, таща ретейнера на себе. Тени пытались утянуть меня назад, но я прорвала их, как камень, разрывающий паутину.
Мы вырвались из пузыря тьмы, застилавшего дно ущелья. Армия лоялистов наступала, прижимая наши войска к оползню, заблокировавшему отход по долине.
Я резко вильнула в сторону, чуть не столкнувшись с летящей фигурой в шипастых доспехах. Она крутанулась, нанося удар тыльной стороной латной рукавицы, когда мы пролетали мимо, но клинок ретейнера перехватил атаку.
Чул был окружен кучей одинаковых теней. Его мана-сигнатура бешено скакала, и каждый удар его огромным оружием блокировался теневым щитом.
Ретейнер отстранился от меня, зависнув в воздухе.
— Спасибо, Копье Разрушительница, я в порядке. — Его клинок отбил сверкающую пулю, которая разлетелась брызгами зеленой кислоты. Она лопнула, и шипящая жижа плеснула между нами. Ретейнер, кажется, даже не заметил этого, сканируя поле боя своими красными глазами. — Мне нужно найти Серис.
Мое внимание переключилось на Призрака, вынырнувшего из теней под нами: точную копию той, что ставила щиты против Чула. Прежде чем я успела что-то ответить, ретейнер уже улетел.
Я выругалась. Мы проигрывали, причем всухую.
Тяжело вздохнув, я издала сдавленный смешок и вытерла кровь с губ.
— Скоро увидимся, Ая.
ПОВ КАЭРЫ ДЕНУАР
Мои орбитали начали сдавать под весом бесчисленных отраженных заклинаний. Я была полностью окружена, а все мои союзники были связаны своими врагами. Вольфрам даже не соизволил поднять на меня руку, предоставив десяти боевым группам, поддерживающим его, сначала измотать меня.
Мана текла к орбиталям, которые соединялись друг с другом, образуя оборонительную сеть вокруг меня. Вспышка синего пламени заставила воздух взреветь, когда огонь окутал меня. Лезвия ветра с зеленоватым оттенком ударили по пламени души. Сгусток белого камня раз за разом молотил по барьеру, рассыпаясь при каждом ударе. Барьер понемногу сжимался, заставляя орбитали смыкаться плотнее, чтобы поддерживать защиту с каждым разом затрачивая всё меньше маны.
Затем пауза. Всего на миг, на пару секунд.
Но этого хватило.
Я крутанулась, высвобождая всё пламя души, которое медленно концентрировала в мече, выжидая нужный момент. Красно-черный свет рассек воздух зазубренной дугой, сокрушая десять выставленных щитов. Большинство из них разлетелись в пыль, и энергия прошла сквозь изготовившихся Ударников, заколебавшихся Заклинателей и ошеломленных Щитов.
Несколько человек погибли мгновенно — Пламя Души просто выжгло их жизненные силы, но еще десятки рухнули на землю, корчась в агонии; крики боли и ужаса разнеслись по полю.
Двое Ударников, защищенных уцелевшим щитом из зеленого огня, бросились на меня. Я уклонилась от глефы и ударила ногой в ростовой щит, используя инерцию, чтобы отпрыгнуть назад. Ветер удержал меня в воздухе на краткий миг — достаточно, чтобы мои орбитали перестроились. Щит из зеленых искр переместился, чтобы защитить Ударников, но мои орбитали открыли огонь с нескольких направлений. Оба воина пали прямо на бегу, бездыханные.
Чистый инстинкт и чувство движения маны заставили меня пригнуться. Коготь рассек воздух ровно там, где секунду назад были мои лицо и горло.
Я перекатилась вперед, избегая второго удара, и вскочила с клинком наготове, лицом к лицу с Вольфрамом; орбитали уже выстроились в защитную формацию.
— Трус, — выплюнула я, глядя в разные глаза Вольфрама. — Кишка тонка встретиться со мной по-настоящему? Только и можешь, что пытаться ударить в спину? Драгот бы гордился тобой... если бы не был мертв.
— Мертв? — Вольфрам расхохотался, отсылая магов, которые еще могли сражаться. Он указал на огромный разлом в небе. — Он прямо там. Это его мана вызвала это. — Он улыбнулся, и тут я осознала правду: он лишился рассудка. — Драгот всегда был смиренным слугой, вплоть до того, что отдал свою жизнь Агроне в самом конце. И ты смеешься над ним за это? — Он покачал головой, изображая разочарование. — Твоя смерть и смерть твоей наставницы-предательницы не будут иметь столь славной цели.
Он рванулся вперед, его руки были закованы в латные рукавицы из ветра пустоты в форме когтей. Я заблокировала первый удар клинком, отвела второй ударом эфеса по его запястью. Перехватила удар коленом своей ногой и ударила плечом, отбросив его на несколько шагов. Мой меч метнулся следом, но он перехватил его одним из когтей и вывернул, выворачивая мне запястья.
Его рот открылся, язык вывалился наружу, когда он дохнул огнем. Мои орбитали поглотили пламя, и я быстрым ударом ноги в предплечье заставила его отпустить меня. Я крутанула меч, перехватывая его обратным хватом, и сделала выпад назад, разворачиваясь на инерции. Острие задело его мана-барьер, прежде чем оставить неглубокий порез на его боку. Я активировала свою эмблему, выпуская порыв ветра, который оттолкнул его прежде, чем он успел ответить, но я не давала ему передышки.
Перехватив рукоять, я направила Пламя Души и нанесла удар по его плечу... но отпрянула в ложном маневре, когда он вскинул руку для блока. Вместо этого я развернула лезвие и ударила его плоскостью меча по лицу. Мое Пламя Души мрачно мерцало, разъедая его магическую защиту и оставляя неглубокую рану под его красным глазом.
Пока он пошатывался, потеряв равновесие, я плавным движением перенаправила меч, целясь в его другое колено. Он попытался уклониться, но перенес вес не на ту ногу и...
Еще один щит из зеленого огня возник передо мной, уводя удар в землю. Мое Пламя Души разбило его, но момент был упущен.
Оказавшись в уязвимом положении, я не успела вовремя блокировать следующий выпад. Когти Призрака полоснули меня по плечу, и боль выбила воздух из легких. Я отбила второй удар клинком, но уже была в проигрышном положении, отступая под градом атак.
Я активировала свою регалию, окутываясь призрачным огнем, пока мои иллюзорные копии разлетались в стороны. Глаза Вольфрама метались между ними, выискивая настоящую. Я сосредоточилась, двигаясь неровным, ломаным паттерном, управляя всеми иллюзиями одинаково... кроме одной.
Этой копии я придала плавные, идеальные движения, будто бы я в панике отступаю. Его острый глаз мгновенно заметил разницу. Иллюзорная форма споткнулась, вскидывая фантомный меч для защиты, пока я заходила ему за спину.
— Твое эго всегда превосходило твои способности, Каэра, — прорычал он, глядя на ту, которую считал мной; в его голосе сочилась ненависть. Латные рукавицы из ветра пустоты растаяли на его руках, и мана начала концентрироваться перед ним.
я рванулась вперед.
— Господин! — выкрикнул кто-то, и зеленый щит возник снова.
Все мои орбитали, стратегически рассредоточенные по полю, выстрелили одновременно. Лучи Пламени Души ударили в щит за мгновение до того, как я протаранила его. Я пронеслась сквозь остатки маны, пока Вольфрам разворачивался в мою сторону, но было слишком поздно. Предвидя его блок, я нанесла нижний удар, и лезвие рассекло его колено.
Я протащила меч сквозь его плоть, сменила движение и вогнала его между ребер прежде, чем он успел схватить меня за запястье. Латная рукавица из ветра пустоты впилась в мою руку, пригвоздив меня на месте.
Он одновременно вывернул свое тело и мое запястье. Клинок выскочил, окропив землю его кровью, но я не смогла высвободить руку. Окутав свободную ладонь Пламенем Души, я ударила его по лицу. Он притянул меня вплотную, прижимаясь своим лбом к моему, пока я дрожала от напряжения, пытаясь вырваться.
Я заглянула в глаза Вольфрама — один красный, другой мутно-карий, — оба были расширены от боли и страха. Наши рога столкнулись, пока я билась в его хватке. И тут он начал гореть. На мгновение я подумала, что это мое пламя от удара... но нет. Пламя Души пробивалось изнутри него. Вся его голова была поглощена черным огнем, кожа плавилась, обнажая череп, а всполохи пламени плясали в пустых глазницах.
Я застыла, пораженная тем, что он делал. Звуки битвы все еще ревели вокруг. Неподалеку наша единственная боевая группа сражалась с последними из стражей Вольфрама. В этом хаосе я на мгновение заметила знакомую голову с короткими золотистыми волосами, которая выделялась на поле боя.
Я неуклюже толкнула клинок в живот Вольфрама, но он, казалось, не заметил. Несмотря на то что он продолжал стальной хваткой держать мое запястье и затылок, я не могла отделаться от мысли, что он уже мертв.
Пылающий череп над плечами Вольфрама расширился и двинулся ко мне, челюсти распахнулись, чтобы проглотить меня. Его хватка наконец ослабла, но было слишком поздно. Бежать было некуда.
— Профессор Денуар! — выкрикнул голос девушки сквозь тьму и пламя.
Золотистый свет окутал меня за секунду до того, как челюсти огненного черепа сомкнулись на мне. Иглы огня пронзили каждую клетку моего тела... а затем всё прекратилось.
Я споткнулась, и чья-то твердая рука подхватила меня за локоть.
— Энола. — Ее имя прозвучало странно. Она была последним человеком, которого я ожидала здесь встретить. Я нахмурилась. — Тебя здесь быть не должно.
Несмотря на рев битвы и грохот заклинаний, наполнявших горную долину, на мгновение мы оказались вне боя.
Энола ответила ворчанием, совсем не подобающим высокородной.
— Будто был хоть шанс, что я такое пропущу. — Ее челюсть напряглась, когда она осмотрела меня. — Вам нужно найти безопасное место, чтобы восстановиться. Моему отряду пора возвращаться к...
— Ложись! — закричала я, повалив её на землю, когда Чул, словно пылающий метеор, рухнул прямо на нас.
Земля вздыбилась, и мир, казалось, перевернулся вверх тормашками.
ПОВ СЕРИС ВРИТРЫ
Мои глаза медленно открылись, и в них посыпалась земля. Я не смогла сдержать хриплый смех, вырвавшийся сам собой. Прошло ужасно много времени с тех пор, как я страдала от чего-то столь банального, как потеря сознания.
Я простерла свои чувства над полем боя, прикидывая, как долго была в отключке.
Призраков всё еще было трудно выследить, но я знала, что четверо еще живы. Армии с обеих сторон поредели, а линии фронта отступили от Тэгрин Кэлум. Я вздохнула с небольшим облегчением, почувствовав рядом сигнатуру маны Килрита, хотя это уравновешивалось тошнотворными колебаниями, исходящими от Чула. Он был на пределе, скорее всего, отравлен.
Исходя из этого, я сделала вывод, что прошло не более пары минут.
Со вздохом я толкнула камни маной. Завал поддался, какой-то камень оцарапал мне висок. Вспышка раздражения прошила меня, самообладание пошатнулось. Мана взбушевалась, и склон горы взорвался, когда я вырвалась на открытый воздух.
Килрит уклонился от обломков и подлетел ко мне. Он протянул руку к моему лицу, но остановился. Он был перемазан кровью и землей, волосы спутаны. Я наверняка выглядела не лучше.
— Клянусь рогами Вритры, ты жива! — пробормотал он, и в его словах сквозило облегчение.
— Пока что, — подтвердила я, смягчая голос улыбкой.
Однако времени на разговоры не было. Перхата и один из Призраков-Щитов приближались, уверенные в победе. Двое других были внизу, зависнув над кратером. Мой желудок сжался, когда я узнала сигнатуры Чула, Мики и Каэры. Все живы, но окружены мертвецами и стоят перед двумя Призраками.
— Какой план, леди Серис? — спросил Килрит, вставая рядом со мной. — Если мы нападем на Щита врасплох...
Я положила руку ему на плечо, и он замолчал. Я подняла подбородок, глядя на рану между мирами, из которой всё еще извергались огромные куски суши Эфеота. Вокруг разлома багровый свет сменился пурпурно-черным сиянием.
— Мы можем победить здесь лишь для того, чтобы увидеть, как наш мир гибнет, или мы можем пасть и никогда не узнать, что будет воздвигнуто на фундаменте нашей жертвы. В любом случае, расслабься: судьба мира не в наших руках.
Килрит сухо рассмеялся. Его глаза на мгновение обратились ко мне, прежде чем снова сфокусироваться на Перхате.
— Мир и так уже рушится. Меня волнует только твоя безопасность в нем.
За глазами возникло давление, но я проглотила подступающие эмоции. Что бы они сказали, если бы я рухнула и начала рыдать спустя пять минут после пробуждения? Я бросила горькую улыбку Перхате, когда та остановилась в шести метрах от нас.
— Если ты пришла предложить свою капитуляцию, я приму её. Больше половины твоей армии мертво, двое твоих чемпионов — тоже. В то время как все мои до сих пор живы.
Перхата разразилась сухим хохотом.
— Ты забавная, Бескровная; но не могу сказать, что буду скучать по тебе, когда твоя голова будет насажена на шпиль Тэгрин Кэлум, вечно взирая на место твоего последнего и неизбежного поражения.
— Ты слишком много болтаешь, Призрак, — сказал Килрит, рванувшись вперед вспышкой, его меч выписывал серебряные дуги в воздухе.
Перхата размножилась, её шипы из кровавого железа текли, словно жидкость, пока её копии окружали нас. Щупальца тени обвили её тело, двигаясь даже быстрее Килрита и с кажущейся легкостью отражая каждую его атаку.
Я рассекла воздух рукой, и темная линия прервала заклинание Призрака-Щита прямо за спиной Перхаты. Защита рухнула, и Килрит плавно перешел из оборонительной стойки, вонзив клинок в просвет между шипами брони Перхаты. Я крутанула кистью, и вторая черная линия смела теневые копии Перхаты, дезинтегрируя их в воздухе, пока те пытались достать моего ретейнера.
Четыре конструкта из кровавого железа сомкнули кольцо с обеих сторон, пока тонкая занавеса непроницаемой тени пала между мной и Килритом, отрезая меня от битвы. Теневая коса сформировалась в моих руках, и я взмахнула ей широким кругом. Она уничтожила первый конструкт и глубоко вонзилась во второй, застряв между плотно переплетенными шипами. Я уклонилась от удара, нацеленного в голову, и выпустила порыв ветра пустоты, который в клочья разорвал нападавшего, но четвертый и последний конструкт схватил меня за рога и впечатал свою голову в форме шлема — сделанную из шипов — в мою. Раз, два, три раза, пока не раздробил мне переносицу, пробив слой маны, защищавший кожу. Раздался влажный хруст, и из глаз посыпались искры.
Вывернув косу, я послала импульс магии пустоты через лезвие, и застрявший на ней конструкт разлетелся на тысячи осколков. Я подняла древко между собой и последним конструктом, отрывая его руки от моих рогов, затем обрушила косу на его плечо, почти разрубив пополам. Последним ударом я развеяла тьму, отделявшую меня от остальных.
Килрит защищался отчаянно, его меч парировал удар за ударом со скоростью и точностью, доступными только благодаря его регалии. Прежде чем я успела поднять косу, черные щупальца дымчатой тени обвили мои руки, болезненно потянув их назад и пытаясь обездвижить. Те же щупальца обвили мои ноги, горло, проникая даже в нос и глаза.
Я позволила телу расслабиться и выпустила облако черных и фиолетовых частиц из своей кожи, подобно пыльце цветка. Тени начали распадаться, но не исчезли полностью. Я стиснула зубы, налегая сильнее. Прямо передо мной Килрит пропустил прямой удар по рукам, и меч выскользнул из его ладони. Он получил еще удар, затем другой, и тут три конструкта зажали его неподвижно, пока шипастые рукавицы Перхаты непрестанно осыпали ударами каждую часть его тела.
Мой рот открылся для крика, пока я собирала каждую оставшуюся частицу маны в ядре, но удушающие тени помешали мне.
Позади Призрака-Щита, паря в двенадцати метрах, недосягаемый, с лицом, скрытым во мраке, свет преломился. Посреди отчаяния я почувствовала внезапное появление знакомой мана-сигнатуры.
Два клинка возникли и скрестились на шее Призрака. Голова и тело падали по отдельности еще до того, как мои глаза успели расшириться; внезапно тени исчезли, и я была свободна.
Я недоверчиво уставилась на поле боя, глядя на Мелзри. Ее серебристо-серая кожа сияла под золотым светом, выделяясь на фоне тьмы её глаз. Накрашенные губы изогнулись в презрительной усмешке, пока она вытирала кровь Призрака со своих мечей. Она перебросила толстую косу через плечо, а затем перевела взгляд на Перхату.
Я выпустила крик, застрявший внутри.
Вся мощь моего излучения пустоты хлынула на Перхату и Килрита.
С громким хрустом кулак в латной перчатке неестественно вывернул голову Килрита так, что он смотрел прямо на меня. Его рот приоткрылся, а глаза застыли на моих. В них был единственный проблеск замешательства и... сожаления.
И вот, моего ретейнера не стало.
Словно песок перед беспощадным ветром, оставшиеся конструкты и доспехи Перхаты превратились в пыль и развеялись. Рука Перхаты вцепилась в грудину, над ядром, и она просела в воздухе на несколько метров, отпуская тело Килрита.
Мелзри бросилась на Перхату, оба её клинка были в движении, но Призраку удалось увернуться в последний момент. Она кувыркнулась в воздухе и рванула к горам на противоположной стороне. Мелзри мгновенно бросилась в погоню.
Пустота всё еще была внутри неё, пытаясь погасить остатки маны. Её контроль был абсолютным.
Мне было плевать.
Последние сто лет я сохраняла абсолютный контроль над собой, над своими действиями. Не было другого способа выжить под властью Агроны, тайно работая против него. Идеальное владение разумом, телом и намерением было источником моей силы, но против Перхаты этого было мало.
Впервые за столетие я отбросила контроль.
Мой крик превратился в рев.
Пустота вырвалась из меня, словно крылья призрачной птицы, поглощая Перхату прежде, чем та успела пролететь больше пятнадцати метров. Отказавшись от собственного контроля, я вырвала его у неё, высасывая ману из её ядра, из каналов, вырывая каждую частицу силы из её нутра. Я продолжала давить, игнорируя то, что мана поглощает и меня саму. Тёмная, рациональная часть моего разума понимала, что тело Килрита еще даже не коснулось земли. Я выжму жизнь из Перхаты, даже если это будет последним, что я сделаю в этом мире.
Заклинание внезапно оборвалось, когда моё собственное тело подвело меня.
Тело Перхаты падало вниз. Ни сигнатуры маны, ни жажды убийства — абсолютно ничего. Мокрый мешок с мясом — вот и всё, что Призрак оставила после себя.
Та рациональная часть всё еще гадала: если бы у меня был момент подумать, может, я и не смогла бы почувствовать её ману, потому что моя была вычерпана до дна.
Мои глаза попытались закатиться, но я отказалась снова терять сознание. Одного такого унижения за жизнь достаточно, даже если она вот-вот закончится.
Ветер свистел в ушах, трепал мои волосы, и на миг я подумала, что хотя бы упаду рядом с Килритом.
Зрение стало оранжевым, желтым и золотым. На мгновение я решила, что разлом в Эфеот расширяется, а затем... поняла, что это перья.
Огромные когти обхватили меня.
ПОВ КАЭРЫ ДЕНУАР
Я вздрагивала от каждого столкновения маны в вышине, но не могла заставить себя взглянуть на битву Серис. Моя левая рука висела плетью вдоль тела, я не могла опереться на ногу. Тело Чула исчезло в кратере размером с поместье Денуар, но и туда я смотреть не могла. Я не могла смотреть на упавшую фигуру у моих ног, неподвижную, если не считать ветра, шевелившего её золотистые волосы, теперь слипшиеся от багрянца.
Поэтому я уставилась прямо перед собой, зная, что скоро присоединюсь к той юной студентке, мёртвой у моих ног.
Два Призрака парили над противоположным краем кратера. Огромный мужчина держал Мику за волосы, подвесив её в воздухе. Она слабо сопротивлялась, но тени второго Призрака душили любую попытку применить магию.
Я уже не могла разобрать состояние последнего портала или наших войск. Я была на пределе своих сил, своей способности продолжать бой.
Тем не менее, мой разум пытался составить план, как пересечь кратер и разорвать хватку Призраков на Мике; даже когда длинный, прямой и острый, как шип, кинжал появился в руке крупного Призрака. Он что-то говорил гноме, которая всё еще билась. Яд стекал с острия клинка, словно изумрудные слезы.
Крик разорвал небеса. Чье-то отчаянное и яростное присутствие прорезало воздух, заставив даже Призраков помедлить. Я воспользовалась этим мгновением и, несмотря на ощущение, будто бегу сквозь смолу, бросилась вперед, пересекая кратер шагами ветра.
Внимание крупного Призрака переключилось на меня, и он презрительно ухмыльнулся, вонзая кинжал под ребра Мики.
Аметистовая рука перехватила его запястье.
Фигура, сотканная из пурпурного ветра — эфирная и сияющая, — возникла прямо рядом с ним. Она остановила атаку, преградив путь лезвию к телу Мики с той же легкостью, с какой взрослый отнимает нож у ребенка. Медленно, несмотря на его дрожащее от напряжения предплечье, она начала разворачивать кинжал против его собственной шеи. Тени хлестали по аметистовой фигуре — эльфийке, как мне показалось, со стройным телом и волнистыми волосами до плеч, — но они будто не могли её коснуться.
Я не колебалась. Не останавливалась. Каждый шаг отзывался адской болью, и я сжимала меч одной рукой, но сейчас ни один из Призраков не смотрел в мою сторону.
Неумолимо шип из кровавого железа поднимался выше. Он не остановился, когда достиг плоти под подбородком Призрака. Острие почти коснулось Мики, когда его кончик исчез, уходя всё глубже в голову врага. Кровь хлынула изо рта, глаза закатились, и его едва различимая мана-сигнатура угасла.
Я подхватила падающую Мику и нанесла удар мечом. Пламя Души выгнулось дугой в сторону оставшегося Призрака, но тот заблокировал его теневыми щупальцами, а затем контратаковал. Встречные тени выросли вокруг меня, словно щит, блокируя удар и поддерживая мои собственные орбитали.
Голова Призрака дернулась, зафиксировав взгляд на стройной фигуре с короткими белыми волосами и желтыми кошачьими глазами, которая медленно приближалась, чтобы поддержать меня. Черная Роза Этрила. Мавар!
Эльфийская фигура из аметистового ветра рядом со мной сбросила мертвое тело Призрака в кратер. Оставшийся враг, чье лицо всё еще скрывалось во мраке, отступил, нырнул в темноту и скрылся, улетая прочь.
Я посмотрела на Мику, прижатую ко мне. Что-то было не так. Её мана-сигнатура пульсировала неестественно, извиваясь, словно зверь в клетке. Однако её глаза были прикованы к лицу аметистовой фигуры.
Рука, очерченная линиями пурпурного ветра, ласково коснулась щеки Мики. На сияющих губах промелькнула озорная улыбка, и затем… фигура исчезла.
С бегством Призрака Мавар отошла от нас, не проронив ни слова, просто направляясь к следующей цели. На поле боя воцарилась странная тишина.
Я подняла взгляд, и моё сердце ушло в пятки.
Серис падала.
Порыв ветра выбил у меня почву из-под ног, и я упала на корточки, чтобы удержаться, крепко сжимая Мику. Поистине колоссальное существо — с птичьим телом, красными, золотыми и желтыми перьями, длинной грациозной шеей и глазами разного цвета — вылетело из кратера.
Оно пронеслось с невероятной скоростью, подхватив Серис в воздухе в нескольких метрах от скалистой земли, затем сменило направление и бросилось в погоню за убегающим Призраком. Несмотря на размеры, существо двигалось с поразительной ловкостью. Темные щупальца хлестали вокруг, пытаясь достать до крыльев и клюва, но с резким криком огонь феникса поглотил тени. Когда пламя рассеялось, Призрак исчез.
Я села, осторожно уложив Мику на спину и глядя на неё с тревогой.
— Ядро… Мики… трескается, — пробормотала она своим детским голосом. Её брови слегка нахмурились. — Ая… я видела Аю… — Она поморщилась и закрыла глаза; боль на несколько долгих секунд сковала каждую мышцу её тела, прежде чем она провалилась в беспамятство.
Фигура, в которой я узнала Косу Мелзри Вритру, полетела в сторону, где далекая битва, казалось, уже затихла. Раздался грохот и обвал камней; сияние второго портала Реликтомов погасло. Вдалеке я смогла различить несколько крупных фигур, пробирающихся сквозь стену обломков, преграждавшую нам путь назад: экзоформы. Некоторые уцелели.
Колоссальный феникс описал круг над кратером, прежде чем приземлиться на безопасном расстоянии, чтобы не сбить меня с ног взмахом крыльев. Он бережно опустил Серис, поставив её на ноги. Она пошатнулась, но Чул — теперь уже в своей человекоподобной форме — подхватил её под руку. Я думала, они направятся к нам, но вместо этого он повел Серис к какому-то силуэту на земле, который я не смогла опознать.
Я провожала их глазами, пока шок и истощение после битвы окончательно не накрыли меня. Я покачала головой, чувствуя слабость и тошноту.
Мы выиграли битву… но еще не войну.
Мой взгляд притянуло к крепости Тэгрин Кэлум, нависшей над нами, словно надгробная плита. Я не чувствовала ни Артура, ни кого-либо из остальных, и вместо облегчения от победы ощутила, как внутри закручивается тревога.