Том 14 Глава 531
Глава 593Том 14 Глава 531
От лица Элеоноры Лейвин.
Закрыв глаза и прислонившись головой к голой каменной стене позади себя, я прокручивала в памяти события прошедшего дня с максимально возможной ясностью. Заклинания, которые использовал тот маг, виды мана-зверей, что мне довелось увидеть, количество и состояние человеческих тел на этой бойне, экипировка — всё, что угодно, что могло бы оказаться полезным, когда за мной придёт следователь. Я втайне надеялась, что это будет кто-то из моих знакомых, но это казалось крайне маловероятным, учитывая то, где мы оказались.
«Спокойно, приятель», — сказала я, чувствуя тревогу Бу через нашу связь.
На Бу надели ошейник и заперли в отдельной зоне с повышенной охраной, и я чувствовала, как его энергия пульсирует в воздухе, пока он из последних сил сдерживался, чтобы не телепортироваться ко мне.
«Мне ничего не угрожает, как и тебе», — продолжила я глухим голосом.
Я медленно открыла глаза и оглядела маленькую, тускло освещённую камеру предварительного заключения. Я размяла шею и руки, и кожа натянулась на всё ещё заживающих ранах, полученных в бою с забинтованным магом. Поморщившись, я встала с комковатого матраса и осторожно наклонилась вперёд, пытаясь снять напряжение и дискомфорт.
Я почувствовала, что Бу успокоился, и это сняло часть груза, давившего мне на плечи. Поводов для беспокойства хватало и без встревоженного двухтонного эфеотского медведя-стража, готового вот-вот впасть в ярость. Алакрийцы и так уже стояли на ушах из-за нашего появления.
Было неясно, почему я вышла именно здесь, в Алакрии. Или что произойдёт, если мои спутники попытаются пойти за моим симулетом. Я уже впустую изводила себя мыслями обо всех тех ужасах, которые могли случиться с ними после моего исчезновения — о расширяющемся портале, разорвавшем их на куски, о том, что они оказались в ловушке без портала для выхода, или о том, что им пришлось повернуть назад, и без меня их там просто задавили числом, но я верила, что они смогут выбраться из Шпиля самостоятельно.
И всё же, хотя мы с Бу не обязательно находились в опасности, я не могла исключать того, что моя команда была под угрозой. Чиновники из алакрийской Ассоциации Восходящих пока что вели себя вполне прилично, позволив мне смыть с себя около пяти килограммов засохшей крови и внутренностей, прежде чем привести в эту камеру, но они также настояли на конфискации моего пространственного кольца и оружия, после чего оставили меня взаперти почти на два часа. Мне нужно было выбраться отсюда, воссоединиться со своей командой и передать сообщение Артуру.
Я всё ещё не могла до конца поверить, что забинтованный маг владел эфиром. Читал заклинания на эфире...
Но самым странным было то, что в этом даже был какой-то смысл, исходя из моего понимания природы эфира. Драконы не контролировали его, а скорее... уговаривали делать то, что им нужно. Возможно, забинтованный маг делал нечто подобное с помощью своих песнопений. Что он там говорил? Что-то про «пустые сосуды» и «мёртвую плоть».
Я ломала голову, пытаясь вспомнить точную фразу, когда в дверь моей камеры постучали. Пока я размышляла, то успела присесть на корточки, а теперь резко вскочила на ноги, когда дверь открылась, и встретилась со стальными серыми глазами мужчины, который был, возможно, на несколько лет старше меня. Он был одет в серо-белую униформу чиновника Реликтовых Гробниц и носил кулон Ассоциации Восходящих — серебряный шип, пронзающий золотую сферу, но я сразу же подумала, что он двигается как настоящий боец. Он не то чтобы вздрогнул от моего резкого движения, а скорее подался вперёд, словно готовый принять потенциальную атаку лицом к лицу.
Мы оба застыли, понимая мимолётное недоразумение, но одновременно решив не придавать ему значения.
Чиновник прочистил горло и сжал губы в тонкую линию, изобразив натянутое подобие улыбки человека, не знающего, что ещё сделать со своим лицом. «Леди Элеонор Лейвин из Дикатена? Я адъютант Каспар Фэйрбэрн. Я буду вашим... следователем, хотя, возможно, вам будет приятнее воспринимать меня просто как интервьюера».
«Что ж, я определённо предпочла бы быть вашей собеседницей, нежели жертвой», — сказала я с неловким смешком. Выражение его лица не изменилось, он даже не попытался выдавить из себя жалостливую или извиняющуюся улыбку, поэтому настала моя очередь откашливаться. «В любом случае, эм, мы будем проводить этот совершенно-точно-не-допрос здесь, или...?»
Тень неуверенности пробежала по лицу Каспара Фэйрбэрна, но исчезла быстрее, чем появилась, и на его лице вновь застыла улыбка с плотно сжатыми губами. Он отступил в сторону и жестом пригласил меня выйти из камеры, где напряжённо стоял стражник ассоциации, преграждая путь налево и старательно избегая смотреть на кого-либо из нас. Я вышла в коридор и, поняв намёк, повернула направо. Каспар прошёл мимо меня, его чеканный шаг не вполне скрывал грацию и силу человека, всю жизнь бывшего восходящим.
Узкий коридор вёл мимо ещё нескольких дверей, которые явно вели в другие камеры. В воздухе пахло пылью и маслом, и всё вокруг выглядело совершенно новым. «Это учреждение уже находилось в Реликтовых Гробницах до Слияния?» — спросила я, не особо рассчитывая на ответ, но чувствуя себя крайне неловко в тишине.
«Я не уверен», — ответил Каспар, повернув голову и посмотрев на меня свысока. У него был слегка искривлённый нос, словно когда-то он был сломан и неправильно сросся. «Я присоединился к административному аппарату ассоциации только после того, как ваш брат перекроил мир, — добавил он, — очень тонко, к слову, вы вплели это в наш разговор, но уверяю вас, я не забуду, кто вы такая и с кем состоите в родстве».
Я захлопала ресницами, беззвучно открывая рот в попытках найти подходящий ответ. «Я не это имела в виду, это не...» — пробормотала я и, прикусив губу, сунула руки в карманы, молча следуя за ним.
‘Отлично сработано, Элеонор’, — мрачно подумала я. На мгновение я усомнилась в своём решении не посылать весточку Каэре, то есть президенту Каэре Денуар, в тот самый момент, когда поняла, где нахожусь. Но мы потратили последние четыре года на создание таких институтов, как Ассоциация Восходящих, именно для того, чтобы не взваливать каждую мировую проблему на плечи таких людей, как Каэра, Тессия и Артур. К тому же я пока даже не знала, насколько масштабна эта проблема.
Каспар вывел меня из безликой сети коридоров в вестибюль с высокими потолками. Сквозь высокие окна я едва могла разглядеть искусственный свет «неба» Твердыни Шпиля Клыка. У меня было всего мгновение, чтобы оглядеть вестибюль зала ассоциации, включая шикарную кожаную мебель, высокие стойки, с которых клерки могли смотреть на ожидающих восходящих свысока, перила из тёмного дерева и неоправданно красивую плитку в серо-белых тонах под цвет униформы, однако этого хватило, чтобы понять: это место явно не было перенесено прямиком с нижних уровней оригинальных Реликтовых Гробниц. Скорее всего, оно было создано по образцу лучших залов ассоциации по всей Алакрии до падения Агроны.
«Это место выглядит куда лучше, чем родственное отделение в Дикатене», — задумчиво произнесла я. «Наш зал ассоциации больше похож на кабак, и, по правде говоря, я почти уверена, что до перестройки это и был кабак, ведь многие вещи использовались повторно, причём весьма странными способами, и Артур говорит...» — я нахмурилась и бросила на Каспара уничтожающий взгляд. «Вот я снова вплетаю имя Артура в разговор, вы же знаете, мой знаменитый брат, спаситель мира, Годспелл, ну тот самый».
Каспар открыл дверь в стороне от вестибюля и жестом пригласил меня войти, на этот раз искренне улыбнувшись. «Простите меня, мне не раз говорили, что порой я бываю... резковат, я вовсе не хотел вас обидеть», — сказал он.
Удивившись, я лишь пожала плечами и ответила: «Пока по ту сторону двери нет железной девы, всё в порядке».
Стражник, шедший позади нас, издал приглушённый смешок. Каспар бросил на него строгий взгляд, и лицо охранника тут же стало серьёзным. Он выпрямился, а затем прислонился спиной к стене.
Я вошла в хорошо обставленный кабинет. Большую часть пространства занимал массивный стол с кожаным креслом с высокой спинкой с одной стороны и двумя более низкими, но не менее изящными стульями с другой. У дальней стены на подставке покоился латный доспех, на сверкающем серебре которого были вытравлены бронзовые руны, а рядом на стойках располагалось несколько видов оружия. Остальное пространство стен занимали стеллажи, заполненные книгами и всевозможными безделушками.
Кабинет нельзя было назвать особо просторным.
«Присаживайтесь», — сказал Каспар, занимая своё место напротив меня. Как только я устроилась в удобном кресле, он наклонился вперёд над столом, опираясь подбородком на руки. «Итак. Элеонор Лейвин. Брат, Артур Лейвин. Мать, Элис Лейвин. Отец, Рейнольдс Лейвин, убит во время войны алакрийскими войсками», — он сделал паузу, словно ожидая, что я вмешаюсь, но я хранила молчание. «Усилитель с серебряным ядром, специализирующаяся на дальних атаках чистой маной, обычно направляемых через метательное оружие, в данном случае лук. Метр семьдесят ростом, вес за сорок пять и...»
«В этом есть острая необходимость?» — спросила я, испытывая раздражение, но вместе с тем и лёгкую нервозность. Я привыкла к тому, что люди знают историю моей жизни от и до — этого было не избежать, когда твой брат самый известный человек на Пакс Короната, — однако я не совсем понимала, к чему клонит Каспар.
«Это для протокола», — ответил он, кивнув в сторону небольшого кристаллического артефакта, — «Он запишет наши слова и сохранит их в этом кристалле».
«Ла-а-адно», — протянула я.
Каспар снова заговорил, и теперь я заметила, как он едва уловимо поворачивал голову, чтобы его голос был направлен прямо на артефакт. «Вы появились без предупреждения посреди нашей Твердыни Шпиля, вся в крови, держа на руках почти мёртвую женщину, в сопровождении такого же пропитанного кровью мана-зверя, так что вы можете понять беспокойство, которое это вызвало у ассоциации, и мне было поручено провести расследование».
Он сделал паузу, пододвигая к себе блокнот. Я не могла прочесть, что там было написано — текст был перевёрнут и написан ужасным почерком, но я догадалась, что это список вопросов.
«Как вы оказались в подобной ситуации, мисс Лейвин?»
Прежде чем пуститься в рассказы, мне нужно было кое-что выяснить, и поэтому я спросила: «Та женщина? С ней всё в порядке?»
Уголок рта Каспара слегка опустился, и он хмуро ответил: «Мы доберёмся до этого. А пока, пожалуйста, просто отвечайте на мои вопросы».
Я проглотила готовый сорваться с языка резкий ответ, начиная раздражаться из-за этого чиновника среднего звена. «Хорошо, да, я ведь уже говорила, что всё вам расскажу». И я рассказала обо всём: о том, как мы нашли раненую восходящую, о засаде, о том, как забинтованный маг манипулировал порталом, и о той бойне. Каспар не проронил ни слова, пока я описывала битву, а затем обнаружение женщины и наш побег. Возможно, я упустила лишь то, в каком неописуемом ужасе находилась, но в остальном я описала всё настолько подробно, насколько смогла.
Каспар постукивал пальцами по блокноту, глядя в него так, словно это был Видящий Камень Артура. «Этот забинтованный маг. Можете описать его ещё раз?»
«Жёлтые глаза. Может, на пару сантиметров выше меня. С ног до головы покрыт бинтами. Голос похож на скрежет ржавой стали о точильный камень», — я слегка склонила голову, пытаясь предугадать его следующий вопрос, — «Силы? Он...»
«Мисс Лейвин, я бы попросил вас позволить мне вести этот доп... ах, интервью», — он поправил блокнот, закрывая страницу рукой. — «Никаких других особых примет? Руны, шрамы, ничего подобного?»
«Нет, это действительно всё».
Каспар задумчиво кивнул, а затем спросил: «А можете ли вы объяснить магию, которую он использовал, так, как вы её поняли?»
Его формулировка казалась намеренно пренебрежительной, но я ответила, объяснив про песнопения, циклон и другие заклинания ветра пустоты, а также реанимацию всех тех трупов мана-зверей. Я избегала прямого заявления о своей уверенности в том, что этот маг мог манипулировать эфиром, так как не могла быть в этом до конца уверена, и даже если это было правдой, я не знала, что это означает. Как бы мне ни хотелось позволить Ассоциации Восходящих вести это расследование, я не могла заставить себя доверить этому человеку такую потенциально меняющую картину мира информацию без полной уверенности.
‘И сначала расскажу Артуру’, — подумала я.
«Нам придётся тщательно изучить наши архивы. Это невероятно специфический набор магических склонностей. В частности, если он действительно мог использовать ветер пустоты, это означает, что он могущественный вритрокровный. Если мы когда-либо регистрировали его руны, мы сможем установить связь», — сказал Каспар, когда я закончила. — «К счастью, восходящую, с которой вы прибыли, было легче идентифицировать. Эвлалия Фейн, девятнадцать лет, это её третье восхождение. Родилась в Сехз-Кларе, но последние пять лет жила в алакрийских поселениях между вашими Звериными Полянами и Эленуаром. Её команда начала восхождение почти шесть недель назад, и они уже числились пропавшими без вести в пределах Шпиля. Похоже, что по крайней мере некоторые из других тел, которые вы обнаружили, были членами её команды».
Я была удивлена тем, как много он успел узнать об этой девушке, Эвлалии, за столь короткое время, но меня отвлекло то, как небрежно он отзывался о Дикатене. «Вы изучали мой континент?»
Его прямые тонкие брови поползли вверх. «Я... да. В качестве адъютанта недавно реорганизованной Ассоциации Восходящих мне важно хорошо понимать как алакрийские, так и дикатенские культуры, поскольку восходящие теперь могут прибывать из любой страны».
Я откинулась на спинку кресла, теребя пальцами заживающие края глубокой царапины на руке, и задумалась. «Тел было слишком много для одной команды. Некоторые казались свежими, как та первая восходящая, которую мы нашли до засады, но другие явно пролежали там дольше нескольких недель».
«Значит, мы имеем дело с серийным убийцей в пределах Шпиля Реликтовых Гробниц», — мрачно заключил Каспар.
Я начала кивать в знак согласия, но заколебалась. Я сражалась с этим человеком, видела, как он творит тёмную магию, которую я ещё не до конца понимала, но я также была свидетельницей... чего именно? Паники, страха, отчаяния...
«Я не уверена, что всё так просто», — сказала я наполовину самой себе, — «Он говорил немного, но когда говорил, это звучало почти как мольба. Безумно, конечно, но...»
Глаза Каспара сузились, его взгляд пригвоздил меня к креслу. Я обхватила себя руками, чувствуя себя глупо.
«Я не совсем понимаю, на что вы намекаете, мисс Лейвин», — сухо сказал он.
«Я наблюдаю, а не намекаю», — ответила я, выпрямившись на сиденье, — «Здесь много такого, чего мы не понимаем».
«Это верно», — согласился Каспар, и я расслабилась.
Его взгляд задумчиво растворился где-то в пространстве, а два пальца медленно очерчивали гладкую линию челюсти. Адреналин к этому времени уже выветрился, и начала накатывать усталость. Я поймала себя на том, что почти загипнотизирована, наблюдая за медленным движением его руки по лицу. Затем он задал мне ещё один вопрос, и я вздрогнула, поняв, что прослушала его.
«Простите?»
Он недоумённо посмотрел на меня, его пассивный стоицизм немного дал трещину, когда он понял, что я на него пялюсь. Он снова опустил руки на стол. «И вы уверены, что человек, устроивший на вас засаду, использовал устройство для манипулирования порталом? А не какую-то врождённую магию?»
«Почти уверена», — ответила я, слегка пожав плечами, — «У него определённо был какой-то артефакт, который он использовал, когда портал изменился. Я предполагаю, что это было устройство, но допускаю, что само устройство могло быть предназначено для чего-то другого, а он использовал собственную магию, чтобы вмешаться в работу самого портала. У Артура был реликт джиннов, который мог менять порталы и даже переносить его в Реликтовые Гробницы и обратно, так что не кажется натяжкой то, что этот маг мог найти нечто подобное».
Пока я говорила, Каспар согласно кивал. «У вас есть карта вашего продвижения до этой зоны? Нам нужно будет отправить команду, чтобы проверить ваши слова».
Я кивнула, объяснив, что Аэкром, один из моих спутников, вёл журнал наших восхождений, который мы сдавали в Ассоциацию Восходящих в Дикатене, чтобы помочь составить полный план Шпиля Великого Конца, насколько это вообще было возможно. Я знала, что они делают то же самое здесь, в Твердыне Шпиля Клыка, и, учитывая опыт алакрийцев в Реликтовых Гробницах, я не сомневалась, что они опережают нас в своих усилиях. «Возможно, бойня, которую я видела, на самом деле находилась на этом конце Шпиля. Это объяснило бы, почему я вышла в Алакрии».
«Я не был бы так в этом уверен», — задумчиво произнёс он, — «Это то, о чём я размышлял. Эти новые формы заклинаний заимствуют технологии тех же самых джиннов, о которых вы упоминали, чтобы создать портал в определённое место. Он должен был перенести вас обратно в Дикатен в любом случае. Либо произошёл сбой в технологии, либо внешняя сила — такая, как магия забинтованного человека — дестабилизировала его».
Прежде чем я успела придумать ответ, в дверь громко постучали. Кто бы ни стоял снаружи, он не стал дожидаться приглашения, потому что дверь распахнулась внутрь, отскочила от стены и с силой распахнулась вновь, получив ещё один толчок, когда в кабинет ввалилась Федра.
Я вскочила со стула, издав вздох чистого облегчения. Позади неё Аэкром, Дерден и Бродячая Лапа были окружены группой ошеломлённых охранников ассоциации. Не обращая внимания ни на что, моя команда начала проталкиваться в кабинет вслед за Федрой. В довершение всего этого хаоса раздался тихий хлопок, и за моей спиной в тесном кабинете появился Бу. Доспехи с грохотом рухнули на пол, когда Бу опрокинул подставку, а затем раздался хруст дерева — полка сломалась, и её содержимое высыпалось в общую кучу.
Поднялись крики, стражники попытались ворваться внутрь, но места просто не было. Бродячая Лапа зашипел, когда один из стражников толкнул его, исчез в эфирной вспышке и появился прямо на столе Каспара. Аэкром свирепо посмотрел на главного охранника, и его аура обрушилась на комнату с такой сокрушительной тяжестью, что стражникам пришлось сделать шаг назад.
«Пожалуйста!» — крикнул Каспар сквозь этот бедлам, вскочив со своего кресла и прижавшись спиной к стене при внезапном появлении Бродячей Лапы, — «Успокойтесь, все!» Он махнул рукой, отгоняя стражников, хотя его взгляд задержался позади меня на Бу, который урчал, как гигантский разъярённый кот, и пинал части доспехов. «Очевидно, мы не можем разговаривать в такой обстановке. Нам придётся...»
«Адъютант Фэйрбэрн!» — раздался панический женский голос, прорезавший шум. Все замерли, одновременно обернувшись к двери кабинета, где сквозь охрану протискивалась медсестра.
«Адъютант, выжившая пришла в себя, и...» — она осеклась, оценив картину, развернувшуюся в кабинете Каспара. Её лицо побледнело, подчёркивая тёмные круги под глазами. — «Доктор хотел бы, чтобы вы присутствовали при...» Она снова замолчала, подняв взгляд на Аэкрома, чья перламутровая чешуя мерцала от возбуждения.
«Пойдёмте», — сказала я, проскальзывая между своими спутниками вслед за медсестрой.
Федра схватила меня за запястье. «Эл, мне нужно...»
«По пути», — ответила я, многозначительно расширив глаза.
Её челюсти сжались, а брови сошлись на переносице, но она кивнула.
«Идёте, Каспар?» — спросила я, поравнявшись с медсестрой, и жестом вытянутой руки предложила ей идти вперёд.
Она перевела взгляд с меня на Каспара, чьё раздражение я буквально чувствовала спиной, и он, должно быть, подал какой-то невербальный знак, потому что она развернулась и поспешила прочь. Я и моя команда беспрепятственно прошли мимо стражников, которые смотрели на нас со смесью напряжения и замешательства, что было бы даже забавно, не будь ситуация столь накалённой, и последовали за медсестрой, пока она прокладывала путь через вестибюль Зала Ассоциации Восходящих. Каждый взгляд в этом месте был прикован к нам.
«Я рада, что с вами всё в порядке», — сказала я, как только мы оказались на свободном пространстве, — «Я так волновалась».
«Ты волновалась?» — переспросил Дерден, и в его рокочущем голосе слышалось явное недоверие, — «Ты меня чуть до инфаркта не довела, когда шагнула в тот портал».
«А потом он сломался», — вмешался Аэкром, — «Я имею в виду портал. Нам пришлось вернуться на несколько зон назад, чтобы найти другой. Я хотел вернуться к основанию башни и перегруппироваться, но остальные настояли на том, чтобы мы использовали симулеты и последовали за тобой, несмотря на мои возражения, что мы можем оказаться в свободном полёте в эфирной пустоте».
Бродячая Лапа задел мою руку, и я увидела вспышку их спора глазами зверя.
Я фыркнула. «Рада, что беспокойство за мою безопасность и благополучие не пересилило твой прагматизм, Аэкром». Он открыл было рот для ответа, выглядя оскорблённым, но я отмахнулась от него. «Возможно, ты был прав. Следовать за мной с помощью симулетов было рискованно. Но я в любом случае рада, что вы все здесь».
«Как... здесь?» — спросил Бродячая Лапа, когда мы прошли через двойные двери в широкий коридор.
В отличие от голых каменных коридоров, соединявших камеры предварительного заключения, здесь на полу лежал толстый ковёр, а стены были отделаны богатыми панелями из красноватого дерева. Вдоль коридора висели портреты с подписями, изображавшие предыдущих Верховных Магов Ассоциации Восходящих, а также пара стоек с оружием и ещё пара комплектов доспехов.
«Пока сама точно не знаю», — ответила я, разглядывая портреты по пути. Пару лиц я узнала со времён войны.
«Элеонор, мне нужно тебе кое-что рассказать», — сказала Федра, и её алакрийский акцент был пропитан тревогой.
Голос Каспара донёсся с конца группы, напряжённый от нервов. Ему явно не нравилось терять контроль над ситуацией. «Если это связано с расследованием, лучше подождать, пока я не принесу свой записывающий...»
Федра бросила на мужчину свирепый взгляд, заставив его умолкнуть, а затем придвинулась ко мне, её плечо столкнулось с моим, и она сказала уже тише: «Тот ублюдок, что напал на нас... Эл, это был он. Тот самый парень. В тот момент я не была уверена, но он использовал то же заклинание циклона, и у него была точно такая же пустая сигнатура маны. Это был тот самый маг-отступник, который до этого напал на мою группу».
Я замерла, чуть не споткнувшись о собственные ноги, но затем снова поспешила вперёд, пока медсестра вела нас через дверь, по узкой пустой аллее и через ещё одну дверь в чистую, белую, как хирургическая палата, комнату с кафельным полом.
«Ты уверена?» — спросила я.
Федра смертельно серьёзно кивнула.
Я велела Бу оставаться на месте, пока медсестра вела нас вглубь здания. Мы молча следовали за ней, пока я обдумывала слова Федры.
Два года назад я встретила Федру на дороге в Блэкбенд — она брела, мертвецки пьяная, прочь от Твердыни Шпиля Великого Конца, а за ней по грязи волочились цепи. После того, как мы накормили её и дали палатку, чтобы она могла проспаться, она неохотно рассказала нам о встрече её команды с магом-отступником в Реликтовых Гробницах. Встрече, из которой она вышла единственной выжившей.
Насилие между восходящими долгое время было нормальной частью культуры Реликтовых Гробниц в Алакрии, но оно было объявлено вне закона в первые дни после Слияния. Она хотела вернуться в Реликтовые Гробницы и выследить человека, убившего её друзей, но даже с именем Афелиона за плечами ни одна другая группа не брала её с собой. ‘Проклята’, — вот что они говорили, ведь это был даже не первый раз, когда она оказывалась единственной выжившей после восхождения.
«Это поможет установить закономерность», — произнёс Каспар, ничуть не испугавшись враждебности Федры, — «Я полагаю, вы предоставили полный отчёт после предыдущего инцидента? Я попрошу поднять записи и...».
Федра резко повернулась к нему, но медсестра шикнула на нас всех. Мы миновали ещё пару дверей и несколько раз свернули в лабиринтах больницы, которая была куда больше всего, что я видела в Дикатене, и медсестра остановила нас перед закрытой дверью без окон.
«Пожалуйста, говорите тише», — сделала она нам замечание, прежде чем переключить внимание на Каспара, — «Сэр, если вы проследуете за мной. Остальным придётся подождать снаружи. Мы ещё не до конца уверены в психическом состоянии женщины».
Я шагнула вперёд, преграждая Каспару путь к двери. «Я видела, где она была, и знаю, через что она прошла. Я должна быть там».
Каспар задумался, но лишь на секунду. Он кивнул медсестре. Она поколебалась, но уступила, открывая перед нами дверь.
Внутри была просторная палата, ярко освещённая несколькими осветительными артефактами. Каталки с инструментами окружали кровать с приподнятым изголовьем, на которой лежала женщина.
Она полностью преобразилась: отмытая от крови, лишённая разорванной одежды, её раны были перевязаны. Каспар утверждал, что ей девятнадцать, но она выглядела ещё моложе, с короткими светлыми волосами и измождёнными чертами лица. Она смотрела снизу вверх на другую медсестру, отвечая на вопрос слабым голосом, но замолкла и резко повернула голову, когда дверь открылась и мы вошли.
«Вы...» — сказала она полным хрипоты голосом. Её налитые кровью глаза расширились, когда она узнала меня. — «Мне... мне приснился сон. О вас».
«Это не сон, Эвлалия», — сказала медсестра, успокаивающе похлопывая девушку по руке, — «Это женщина, которая вас спасла».
Каспар подошёл поговорить с доктором, который сидел за столом в углу и изучал записи.
«Вы видели», — продолжала женщина, её губы дрожали, а глаза наполнились слезами, — «Ад. Он притащил меня в ад». В её глазах вспыхнул синий свет, и она потянулась ко мне, царапая почерневшими ногтями воздух между нами. «Он забрал его!»
«Доктор?» — позвала медсестра, наклоняясь вперёд, чтобы попытаться уложить девушку обратно на кровать. — «Эвлалия, всё хорошо, всё в порядке. Вам просто нужно...» Она замолкла и быстро отступила на шаг назад.
По коже девушки начали пробегать призрачные языки синего пламени. На мгновение казалось, что от них нет никакого эффекта, кроме свечения, но затем белые простыни начали чернеть и загорелись.
«Нет. Пожалуйста, нет!» — девушка вытянулась в струну, застыв так, словно её тело ей больше не подчинялось. — «Я не могу... это не я».
«Всем выйти, немедленно», — скомандовал Каспар, делая шаг вперёд, в то время как серебряная броня, покрытая рунами, начала разворачиваться на его теле — тот самый доспех, что висел в его кабинете.
«Сестра, сыворотку для подавления маны!» — крикнул доктор.
Когда медсестра бросилась к наполненному флакону, лежащему на одной из каталок, синее пламя хлестнуло, словно плеть, и её отбросило на пол. От её мучительного крика у меня кровь застыла в жилах, она начала биться на полу, объятая призрачным синим огнём.
Каспар схватил её и начал оттаскивать подальше от девушки, находящейся в самом центре разгорающегося костра.
«Элеонор, сыворотку!»
Выставив перед собой барьер из маны, я бросилась в пламя и схватила шприц с подноса. Огонь пожирал мою ману так же быстро, как я успевала её формировать, но мне нужно было продержаться всего секунду. Моё ядро заныло, когда я начала черпать из резервов, так как не успела восстановить силы после битвы на бойне.
Несмотря на мой барьер, жар был невыносимым. Шприц зашипел в моей руке, и по стеклу пробежала трещина, когда я склонилась над пылающей восходящей.
Я с ужасом осознала, что пламя исходило не от её кожи. Оно вырывалось из её грудины, а затем распространялось по всему телу. Её тело, её кровь были полны синего огня. Как и человек, устроивший на нас засаду, эта девушка не излучала мана-сигнатуру, которую я могла бы почувствовать.
Я слышала крики своих спутников, но отвечать им было некогда. Направляя чистую ману в шприц, я активировала форму заклинания на своей спине, которая засветилась, оставаясь почти прохладной посреди этого нестерпимого жара, и с силой вонзила шприц прямо ей в грудину, одновременно нажимая на поршень и вливая свою ману. Я окутала подавитель защитной маной, позволяя своей силе распространиться по её телу. Обычно я могла напрямую направлять ману в ядро другого мага, но такого я ещё никогда не пробовала. Впрочем, я не чувствовала в ней ядра, и это каким-то образом облегчило распространение маны по всему её телу, позволяя сыворотке начать действовать.
В то же мгновение пламя начало угасать. Девушка обмякла и потеряла сознание.
В следующую секунду Дерден уже был рядом со мной. «Проклятье, это было близко. Ты в порядке?»
Мой ответ потонул в криках раненой медсестры. Каспар поднял её на ноги и передал доктору. Коридор снаружи уже заполнялся другим персоналом больницы, но всё моё внимание было приковано к молодой восходящей.
Это не было заклинанием. «Эта магия... Дерден, ты это почувствовал?»
Вздохнув, крупный заклинатель наклонился вперёд, чтобы провести пальцами по единственному небольшому обожжённому участку волос женщины. «Я видел такого однажды, но сам с ним не сражался. Змей аида»
Я кивнула. «Я так и думала», — ответила я. После того как история о битве Алеи Трискан с осквернённым змеем аида стала известна, эти мана-звери обрели своего рода легендарный статус. — «Я была на паре торгов в Аукционном Доме Хелсти, где продавали ядра змея аида...» Я замолкла, и у меня перехватило дыхание.
Моя мана всё ещё переполняла тело девушки, а моя форма заклинания всё ещё была активна. Я втянула её всю, сконцентрировав в её грудине. Мои глаза закрылись от напряжения, и я почувствовала укол боли там, где обожгла руку. Я проигнорировала это, положив руку на то место, где должно было находиться её ядро.
Там всё ещё была сила, похожая на волю зверя, но я не могла передать ей свою ману.
«Не может быть», — выдохнула я, резко распахнув глаза и с недоверием повернувшись к Каспару, который подошёл и встал рядом со мной, наблюдая за происходящим с хмурым видом. — «Её ядро...»
Я сглотнула, испытывая то же чувство ужаса, что и на бойне, когда забинтованный маг с помощью заклинаний возвращал трупы к жизни.
«Её ядро было заменено. Вот почему её магия проецировалась таким образом — как у змея аида. Я думаю... думаю, что внутри неё находится ядро мана-зверя».
