Глава 522: Необратимое
ЭЛЕОНОРА ЛЕЙВИН
«Ты нужна мне здесь», — вот что сказал Артур. — «Я добился тут определенных успехов, особенно с молодыми асурами». Но как я должна была хоть что-то делать? «Тебе придется продолжить начатое мною. Теперь вы двое представляете каждого человека, эльфа, гнома и алакрийца в этом мире».
Да уж, никакой ответственности, правда?
Слова брата крутились в моей голове бесконечным повтором все те часы, что прошли с его ухода. Это давило. И дело было не только в его наставлениях, а в самом пребывании в Эфеоте — конкретно в замке лорда Индрата. Каждый выкрик вдалеке сопровождался резким всплеском намерения, который бил по мне и заставлял желудок сжиматься.
Я укрылась в покоях на верхнем уровне — в солярии с балконами, выходящими на две разные стороны. Мама же, напротив, практически приклеилась к старейшине Майре. Несмотря ни на что, в ней бурлила какая-то неистовая энергия. Может, дело было в окружении драконов с их властью над эфиром, или в осознании того, что лорд Индрат отправил Артура сражаться с Агроной в одиночку... а может, это было то самое давящее чувство ответственности, из-за которого я пряталась здесь. Так или иначе, мама воспринимала свои обязанности матери «Великого лорда» Артура Лейвина очень серьезно.
Думаю, помогало то, что ее целительские способности задействовали эфир. Для драконов это придавало вес ее статусу «архонта», и она с огромным рвением взялась изучать, как эфир влияет на ее дар. Даже асуры получали ранения и страдали от перенапряжения воли, сражаясь с раной разлома, так что в замке никто не собирался отказываться от лишнего целителя.
Когда я зажмурилась от звука далекого раскола земли и последовавшего за ним нервного пульса маны, я невольно задалась вопросом: откуда у нее взялось столько сил? Я же чувствовала себя опустошенной. Измотанной.
Надеюсь, Артур скоро вернется. Нам не место здесь.
— Как думаешь, Тани выпустит нас из замка? — рассеянно спросила я Бу, имея в виду мою драконью няньку, которая сейчас стояла в коридоре.
Бу, развалившийся в полоске солнечного света, лишь глухо воркнул и покачал головой. К сожалению, я была с ним согласна.
Но, по крайней мере, с балконов открывался впечатляющий вид на рану в небе, который только усиливал экзистенциальный ужас момента.
— Что я должна делать? — спросила я саму себя, снова прокручивая в голове слова Артура.
У меня здесь были друзья, по крайней мере. Возможно, я даже заслужила капельку уважения от асур, которые ходили с нами на ритуальную охоту. Вирия, Нэйсия. Но станут ли они меня слушать? И что я вообще должна им сказать? Я снова вернулась мыслями к словам Артура, но в памяти всплыло чужое изречение:
«Пока Артур не выберет одну из этих женщин себе в жены, ни одна из них даже не взглянет на другого мужчину».
Мои брови взлетели вверх. Неужели Артур хотел именно этого? Чтобы я зацементировала какой-то союз? Я с силой провела ладонями по лицу.
— Он не может жениться на какой-то принцессе асур. У него есть Тессия, — произнесла я вслух. Лицо свело хмурой гримасой. — После всего, через что они прошли, этот мир заслужил немного покоя.
Я в раздражении дернула себя за прядь волос. Я? Это я должна объединить наш клан с другим? От этой мысли подступила тошнота. У меня никогда не было даже настоящего парня... а Артур всегда был категорически против любых романов в моей жизни — не то чтобы политический брак по расчету звучал романтично. И всё же, я сомневалась, что он имел в виду именно это.
Бу хрюкнул и поднял голову, его маленькие темные глазки уставились прямо на меня. Я сползла на пол рядом с ним, прислонившись спиной к его теплому боку, и почесала жесткую шерсть. Казалось, хаос вокруг его совершенно не волнует. Честно говоря, я немного завидовала его спокойствию и позиции «будь что будет».
— А что, если урок в том, что люди редко получают тот финал, который хотят? — сказала я, повернув голову к Бу. Медведь положил подбородок на лапу и искоса поглядывал на меня. — А как насчет тебя, Бу? Если бы ты был принцем клана Лейвин, ты бы согласился жениться на какой-нибудь медведице, чтобы заключить союз между нами и другим, более сильным кланом?
Он фыркнул, отвернулся и закрыл глаза с выражением чистейшего отвращения.
Я нервно хохотнула.
— Ну и командный игрок из тебя.
Очередное ворчание, и я побледнела.
— Ты понял, что я имею в виду.
Его тело завибрировало у меня за спиной. Я прижалась к его пушистому боку и закрыла глаза, пытаясь хотя бы на пару минут унять гул в голове.
Одна из множества вызывающих головную боль сигнатур маны, круживших по замку, привлекла мое внимание: кто-то целенаправленно приближался к покоям. В коридоре послышались приглушенные голоса, а затем в дверях показалась Тани; второй асура удалился быстрым маршем.
— Прошу прощения, леди Элеонора, — произнесла зеленоволосая драконица с натянутой улыбкой. — Вас вызывают.
— Вызывают? — повторила я как идиотка.
Она лишь кивнула и выжидающе замерла.
Бу встал и подтолкнул меня.
— Ладно, ладно, — проворчала я, поднимаясь и цепляясь за его густую шерсть. — Посыльный не сказал, по какому поводу?
Стражница вежливо качнула головой.
— Собирают нескольких наследников, это всё, что мне известно. — Оглядевшись, она понизила голос: — Но полагаю, это попытка обеспечить вашу безопасность.
— Хорошо, веди, — я указала на дверь.
Она снова улыбнулась, кивнула и, резко развернувшись на каблуках, зашагала по коридору.
Петляя по царственно украшенным залам, мимо открытых дверей в роскошные сюиты, гостиные и кабинеты, о назначении которых я могла только гадать, мы спускались в глубины замка. Было жутковато: нам попадались лишь редкие стражники и слуги, хотя я кожей чувствовала давящую мощь обитателей замка.
У подножия винтовой лестницы, перегородив площадку так, что не пройти, стоял молодой асура с копной сине-черных волос и кожей мутновато-зеленого оттенка. Скрестив руки на груди, он спорил с другим стражем Индрат:
— Я должен быть с отцом, а не заперт в каком-то бункере. Клан Грандус не так встречает смерть.
— Пожалуйста, лорд Рэйдан, я... — Страж посмотрел вверх на лестницу и заметил нас с Тани. Он откашлялся и демонстративно отступил с площадки в примыкающий коридор. — Эти приказы исходят не только от леди Майре Индрат, но и от вашего дяди. Великие лорды были настойчивы.
Титан отошел в сторону, но по выражению его лица было ясно: спор не окончен. Тани провела меня мимо. Она обменялась кивком с другим стражником, который, стоя спиной к Рэйдану, скорчил страдальческую мину. Бу издал низкое предупреждающее рычание, когда мы проходили мимо, и я почувствовала на себе взгляд титана. Юный дворянин, похоже, оставил попытки спорить и вместе со своим стражем пристроился чуть позади нас.
Я шла, шаркая ногами, внезапно разнервничавшись. Бу издал резонирующий гул, утешая меня; он шел вплотную к моему боку, задевая стены коридора и время от времени перекашивая картины или гобелены.
Откашлявшись, я спросила:
— Так что происходит?
— Просто мера предосторожности, — сухо ответил шедший сзади страж.
— Он хочет сказать, что нас изолируют как «назначенных выживших» на случай, если случится худшее, — проворчал титан в ответ.
— Великие лорды позаботились о вашей абсолютной защите, — снова подал голос страж. — Это личное убежище лорда Индрата, предоставленное вам и другим наследникам. Почти всех остальных призвали на помощь в стабилизации земель и раны разлома, леди Элеонора. Это великая честь и необходимость...
Рэйдан отмахнулся от дальнейших объяснений стража. Больше мы не разговаривали, пока не достигли цели.
Тани вела нас в самое сердце замка. Тоннели становились всё грубее, высеченные самой природой в горной породе. Она остановилась перед великолепной дверью из обугленного дерева, украшенной замысловатыми узорами с инкрустацией из серебра и золота. Дверь гудела от магии.
Когда она коснулась изящных железных ручек, проскочила искра, а от движения маны у меня перехватило дыхание. Дверь открылась плавно; изнутри пахнуло теплом, послышались голоса, запахи копченого мяса и свежеиспеченного хлеба. Она жестом пригласила нас войти.
Бу ввалился внутрь, принюхиваясь в поисках источника аппетитных ароматов, но я обернулась к своей стражнице.
— Моя мама присоединится к нам?
Тани лишь пожала плечами, хотя умудрилась сделать это грациозно.
— Полагаю, она всё еще с леди Майре. Я не могу говорить за Госпожу, но ожидаю, что вашу мать пришлют сюда в скором времени.
Я подавила детское желание потребовать маму немедленно. В конце концов, рядом со старейшиной Майре она, вероятно, была в большей безопасности, чем где бы то ни было еще.
Поклонившись, я слегка махнула ей рукой и последовала за Бу в зал.
— Элеонора!
Ривен из клана Котан вскочил с места, где он развалился рядом с небольшим разноцветным костром. Он был лишь одним из нескольких присутствующих; все они обернулись к нам с титаном.
— Значит, тебя тоже заточили? — Хотя его тон был бодрым, в нем отчетливо слышалась горечь.
Титан, вошедший практически по моим пятам, заговорил первым:
— Мои мольбы помочь клану удержать наши земли остались неуслышанными. — Он сердито зыркнул на Тани и второго стража, которые молча закрыли за собой дверь.
— Судя по всему, мы ждем еще нескольких человек, — подала голос феникс, которую я не узнала. — Нас поместят в какое-то экстрамерное пространство. Даже если Эфеот рухнет в старый мир, те, кто внутри, выживут невредимыми.
— Да, но как насчет остального клана? Наших родителей? — спросила Роми, сестра Ривена, напряженным и раздраженным голосом.
Я прикусила губу, думая о маме, а затем об Артуре. Если здесь было страшно, то с чем приходилось сталкиваться ему?
Бу утешающе подтолкнул меня головой.
Титан смотрел на меня так, будто я лишилась рассудка, и я поняла, что стою, уставившись в пол с открытым ртом, а в горле зреет какой-то невысказанный вопрос. Я захлопнула рот и снова огляделась.
Вирия, Нэйсия и Зелина уже были здесь. Вместе с ними — еще несколько членов их кланов. Все они сидели в полукруге из кресел и диванов вокруг камина. Низкие столики ломились от еды и напитков. Чуть в стороне стояла лесная дриада, попивая из деревянной кружки и, судя по всему, не участвуя в общем разговоре.
Комната была наполовину пещерой, наполовину роскошным залом. Стены из обсидиана блестели как стекло с острыми гранями естественного скола. В отличие от остального замка Индрат, здесь не было украшений на стенах или потолке, но по углам замерли четыре золотые статуи драконов в гуманоидной форме. Благодаря зрению, усиленному волей Бу, я смогла прочесть табличку под ближайшей статуей: она гласила, что это героиня войн с призраками, времен еще до создания Эфеота.
Это было трудно даже представить.
— Давай, Эл. Садись, устраивайся поудобнее. Ты тоже, Рэйдан. Мы можем застрять здесь надолго. — Ривен вернулся на свое место, перепрыгнув через спинку дивана и задев сестру, за что тут же получил по руке.
Титан проворчал что-то и занял жесткое кресло с высокой спинкой чуть в стороне от общего круга.
Бу фыркнул, подталкивая меня. Я усмехнулась, схватила кусок мяса, с которого еще капал сок, и бросила ему, а себе взяла пахнущую лесом булочку с зелеными прожилками — просто чтобы занять руки. Я понятия не имела, что я здесь делаю и что говорить этим божествам. Вирия похлопала по дивану рядом с собой, и я буквально рухнула на него. Наклонившись, она обняла меня как давно потерянную сестру; ее сила окутала меня, заставив почувствовать себя младенцем в пеленках.
Ривен и Роми сидели вместе в глубоком мягком кресле напротив. Нэйсия, дочь Новиса Авигнис, устроилась в пышном кресле, похожем на гнездо. Зелина мерила шагами пространство между двумя статуями на противоположной стороне комнаты.
Бу втиснулся в круг и плюхнулся прямо перед камином, почти полностью его загородив. Вирия и Нэйсия переглянулись и негромко рассмеялись. Но их внешнее дружелюбие не могло скрыть того дикого напряжения, которое сквозило в обеих. Бу настороженно наблюдал за ними и за всеми остальными, его маленькие круглые ушки постоянно дергались.
— Впечатляющий зверь-защитник, — внезапно произнес Рэйдан. Угрюмый титан бросил еще один кусок мяса, и Бу поймал его на лету. — Мелковат, но еще молод. Ваша связь сильна. Это... удивляет меня.
Мои брови взметнулись вверх.
— Вы чувствуете нашу... связь?
Он воркнул почти как мой медведь.
— Я Рэйдан, сын Рокфорда и племянник Радикс из клана Грандус. Я дрессировал таких зверей, как твой Бу, полвека.
— Оу. — Я прикусила губу и, не зная, что ответить, откусила кусок булочки.
— Элеонора, полагаю, ты еще не знакома с Эйтне из клана Гринривер? — вежливо спросила Вирия, указывая на нелюдимую дриаду.
Я знала, что дриад среди асур меньше всего, и потомство у них рождается крайне редко. В клане Мапеллия не было молодежи, так что эта дриада, должно быть, была единственной, кого можно было назвать наследницей.
Эйтне вежливо кивнула, но не улыбнулась и ничего не ответила.
Последовало еще несколько представлений. Кто-то был из нашей охотничьей группы, чьи-то имена я слышала во время изучения эфеотского двора.
— Это так унизительно, — вполголоса сказала Роми Ривену. — С нами носятся как с хрустальными вазами, пока все, кого мы знаем, жертвуют собой, чтобы удержать оборону.
— Мы исполняем свой долг в качестве прекрасных номинальных глав кланов, дорогая сестра, — шутливо подколол ее Ривен, хотя в его глазах шутки не было.
Я заерзала, отщипывая кусочки от булочки.
— Терпеть не могу быть запертой вот так, — говорила Нэйсия Вирии. — Клянусь, мои крылья так и чешутся вырваться на волю и унести меня прочь из этого замка.
— По крайней мере, ты понимаешь, почему ты здесь, — очень тихо отозвалась Вирия. Даже с моим усиленным слухом мне пришлось напрячься, чтобы разобрать слова. — То, что я считала ученичеством, оказалось подготовкой к предложению руки и сердца мужчине, которого я никогда не видела. — Она слегка побледнела и взглянула на меня. — Без обид, конечно, Элли. Это была бы большая честь...
Я отмахнулась от извинений, совершенно не зная, как на такое реагировать.
Феникс, говорившая ранее, должно быть, тоже подслушала, потому что она перегнулась через спинку нашего дивана и добавила:
— Жаль, что брачный союз не удалось проработать раньше. Клан Авигнис действительно выиграл бы от этого альянса. — Она самодовольно ухмыльнулась.
— И если бы Нэйсия не была заинтересована, я бы с радостью продемонстрировала новому великому лорду свои чары…
Я понимала, что должна что-то сказать, но не знала, как вклиниться в разговор. Вместо этого я принялась ковырять шов на диванной подушке и словно ушла в себя; давление нарастало, вжимая меня в мягкую набивку, будто диван собирался меня проглотить. Смутный гул в ушах заглушил звуки беседы, а в груди стало тесно.
Прости, Артур, — подумала я в накатившем отчаянии. — Я не думаю, что справлюсь, я сейчас...
Внезапный прилив теплой энергии, которую я всегда ассоциировала с Бу, ослабил хватку паники. Я встретилась взглядом с его маленькими темными глазами и ровно выдохнула. Спасибо, здоровяк…
Дверь снова открылась, и в гостиную вплыли два эфемерных сильфа с бледной кожей и тонкими, будто пух, волосами. Их представили как близнецов из клана Эринд — Эолию и Борея, но их положение в клане и родство с леди Эринд остались для меня загадкой. Близнецы были неразличимы. Их глаза, цветом напоминавшие летнее небо сквозь легкую дымку облаков, блуждали по залу, пока не зацепились за подносы с едой. Не говоря ни слова, они подлетели к угощениям, зачерпнули по горсти ягод и принялись рассеянно отправлять их в рты, полные острых, как иголки, зубов.
— Рада знакомству, — выдавила я, когда представления закончились.
Оба уставились на меня, продолжая жевать. Ни один не ответил.
Ривен рассмеялся, поднялся и встал между ними, закинув руки им на плечи.
— Эолия, Борей. Рад вас видеть. Не обращай на них внимания, Элли. Сильфы редко спускаются со своих облаков, а когда спускаются — их головы всё равно остаются где-то там, в вышине.
По комнате пронесся порыв ветра, и близнецы плавно выскользнули из-под рук василиска.
— Мы все будем жить в облаках прежде, чем всё это закончится, — произнесли они в унисон.
— Ну... думаю, пока мы вообще живы... — Моя слабая попытка пошутить завяла на полуслове. Я изобразила нечто среднее между вымученной улыбкой и гримасой стыда, после чего посмотрела на Бу, ища поддержки. Медведь лишь ворчливо качнул головой. — Я просто имела в виду, ну... сейчас всем страшно.
Рэйдан хмыкнул.
— Вот именно поэтому нам стоит быть где угодно, только не здесь. Без обид, леди Лейвин, но у меня не хватает терпения на пустую болтовню, когда судьба моего клана — всей моей расы — висит на волоске.
— Она знает, Рэйдан, — заступилась за меня Нэйсия. — Ты ведь знаешь, что это её брата отправили в старый мир разбираться с Агроной. Мы все хотим помочь, но мы здесь и делаем то, что нам велели. Это ведь часть нашего долга, верно?
Рэйдан издал неопределенный звук, зато Ривен воодушевленно воскликнул:
— Вот именно!
Слово взяла Вирия:
— Мама говорила мне, что части Эфеота уже падают в старый мир. Наш дом рушится, и при этом он уничтожает её дом. — Она взяла меня за руку и легонько сжала. — Может быть, немного болтовни — это как раз то, что нам нужно, чтобы успокоить нервы.
Рэйдан фыркнул:
— Ладно. Мы почти ничего не знаем об архонтах за пределами замка Индрат. Расскажи нам тогда об этом Артуре Лейвине.
Я замялась, застигнутая врасплох.
— Да особо и рассказывать нечего... — я осеклась, прикусив язык. — Хотя нет, это неправда. Просто я не уверена, что именно вам интересно. Полагаю, вы почти ничего не знаете о людях, которых называете «низшими», или о нашем мире, верно?
Он нахмурился, и я поняла, что нечаянно оскорбила его.
— Я просто имела в виду, что у вас не было причин изучать нашу культуру. До того как попасть в Эфеот, я тоже ничего не знала об асурах. Но я так быстро узнала столько всего... — Непроизвольная улыбка тронула уголок моего рта. — Например, то, что Роми храпит как железный гиракс, а винит во всём Ривена.
— Эй! — Она скрестила руки на груди и надулась, пока её брат заходился в хохоте.
— Я знаю, что, возможно, мне здесь не место, — продолжила я, чувствуя, как на душе становится легче. — Вся эта история с архонтами... я знаю, что я не асура. Это только титул. Артур, может, и стал кем-то другим, но я не уверена, что мой рассказ поможет вам понять наш клан и народ. Потому что я, моя мама... мы люди. Это даже забавно, ведь моя жизнь всегда была такой. Я вечно была не на своем месте.
То, что я не стушевалась под взглядами всех асур в комнате, которые слушали меня с искренним вниманием, о многом говорило.
— Я пробудилась довольно рано для человека — хм, это значит, что мое ядро сформировалось, если вы не знали. Но это случилось только потому, что Артур помог мне. Даже тогда он был другим. И, думаю, я была другой, потому что он был другим. Я выросла в летающем городе под названием Ксайрус…
— У вас есть летающий город? — в один голос переспросили близнецы-сильфы, мгновенно оживившись.
— Да! — Я просияла, заразившись их энтузиазмом. — Он называется Ксайрус, его создали древние маги — или джинны, как их на самом деле звали. Зовут. Но Ксайрус — это как пузырь, кусочек мира, отделенный от остальной цивилизации. Расти там, пробудиться так рано, вечно слышать о безумных приключениях брата, видеть, как дворяне и даже директор магической академии постоянно заходят к нам домой…
Я замолчала, понимая, что меня заносит, но всё еще не до конца осознавая, к чему веду.
— Я дочь пары отставных искателей приключений из маленького городка. Никто особенный. Но когда всё пошло не так и Артура арестовали, я оказалась в пещере, скрытой магией, под охраной провидицы и эфеотского мана-зверя, которого мне подарил тот, кого я считала божеством. Серьезно, я не могу придумать лучшего примера того, как чувствуешь себя не в своей тарелке. Словно чья-то чужая жизнь внезапно поглотила мою, или я провалилась в чужую. Но дальше стало еще страннее. Потом я жила в летающем замке с королями и королевами в окружении величайших магов людей, эльфов и гномов.
Бу глухо заворчал, и я не смогла сдержать смешок. Рэйдан приподнял бровь, явно уловив смысл нашего безмолвного обмена репликами.
Роми откинулась на спинку, закинув руки за голову и положив ногу на ногу.
— Получается, все места, где ты жила, летали? Это не совсем вяжется с моими представлениями о том, как живут низш... — она запнулась, — прости, как живут люди.
Я покачала головой, и улыбка сошла с моего лица.
— Нет. Я также много жила под землей. Когда началась война, летающий замок был разрушен, а все наши короли и королевы убиты Агроной. Бабушка Риния спасла меня и маму — и Тессию, если кто-то из вас её встречал, — и мы выживали в чем-то вроде подземного бункера, убежище, созданном джиннами. — Я печально улыбнулась, глядя в пол и вспоминая нашу дружбу с Тессией, походы к Ринии в тоннели и то, как я поддерживала маму, когда мы думали, что Артур погиб. — А еще я довольно долго жила у гномов, в их столице Вилдориале.
— Я слышала, что ваш народ состоит из трех ветвей, — подала голос тихая дриада Эйтне. — Эти эльфы и гномы, наряду с людьми. Они что-то вроде расходящихся ветвей народа асур, как драконы, титаны и дриады?
Я задумалась — раньше я никогда не смотрела на это под таким углом.
— Наверное. Я всегда считала нас довольно разными. Когда я жила в Ксайрусе, эльфы и гномы редко появлялись в городе за пределами ворот академии. Давным-давно мы даже воевали. Но потом я встретила их. Тессию. Бабушку Ринию. Мою подругу Камелию. И всех гномов. И они просто... люди. Такие же как я. А потом я встретила и алакрийцев. Людей, выросших под властью Агроны, с его кровью в жилах. Людей, но... других. И... — я пожала плечами. — Ну, они тоже просто люди, правда. Даже если мы воевали, они были хорошими людьми.
Вирия склонила голову, постукивая пальцем по нижней губе и внимательно изучая меня. Огонь отбрасывал текучие аметистовые тени на её розовые волосы.
— То есть ты хочешь сказать, что в конечном счете мы все просто люди? Люди, эльфы и гномы равны между собой... и равны нам, асурам?
Я слишком сильно прикусила губу, пытаясь угадать её тон. В этот момент я остро и болезненно осознала колоссальную разницу в силе между нами, пусть даже Вирия была со мной исключительно добра и заботлива с самой первой встречи.
— Я не пыталась что-то доказать, — призналась я. Бросив взгляд на Рэйдана, я добавила: — Просто болтовня. Но... на самом деле я не согласна с тем, что ты сейчас сказала.
По комнате пронесся гул удивления.
— Я имею в виду, возможно, вам и правда не стоит называть нас «низшими», — быстро проговорила я. — Но если вам приходится делить с нами пространство, я думаю, очень важно помнить, что мы не такие же, как вы. По крайней мере, не в плане магической мощи. Но мы всё равно... люди. Личности. Со своими надеждами, мечтами и целями. Мы не... фанатики-поклонники. И не рабы. — Я вспомнила о джиннах. — И не пушечное мясо. И не топливо, которое должно сгореть в вашей следующей великой военной машине.
Меня встретили потрясенные взгляды, и я защитно вскинула руки.
— Эй, я почти всю жизнь прожила в этой войне против Агроны Вритры. Я просто делюсь мыслями.
Один из сильфов, который теперь парил вверх ногами, а его волосы струились под ним, словно в воде, произнес:
— Эта война еще не закончена. Она всё еще может стать концом для обоих наших миров.
— Ну, имейте хоть каплю веры, — ответил Ривен, скрестив руки с раздраженным видом. — Во-первых, я не понимаю, почему вы всерьез думаете, что Эфеот будет уничтожен. Все величайшие силы нашего мира работают над его спасением. Я сам видел эти усилия и верю, что всё получится.
Мне показалось, что в его словах проскользнула какая-то отчаянная нужда. Словно ему было жизненно необходимо, чтобы последний акт Агроны Вритры, бывшего лидера расы василисков, не закончился апокалипсисом.
— Я определенно верю в своего брата. — Я бросила на него сочувственный взгляд. — Я верю, что он сделает всё возможное, но я также верю тому, что он говорит мне. А он... он не думает, что Эфеот выживет, во всяком случае, в нынешнем виде. Сегодня или через пятьсот лет, но созданное вами карманное измерение должно схлопнуться. И он рассчитывает, что вы поможете своему народу пройти через это.
— И кто такой Артур Лейвин, чтобы делать подобные заявления? — яростно спросил Рэйдан. — Ваш клан только-только получил имя, ваша раса — выдумка великих лордов на пустом месте. У вас нет ни связей, ни уз с другими кланами или расами. — Он оглядел остальных. — Мы должны слушать советы наших собственных лордов, а не становиться прихлебателями этого получеловека.
— Ой, да остынь ты, — огрызнулась Нэйсия, вставая на мою защиту. — Она не это имела в виду, и ты сам это знаешь. Артур Лейвин и сам великий лорд, если ты забыл. И... если он считает, что время Эфеота уходит... — Она выглядела потрясенной, словно заставляла себя произносить следующие слова: — Я сражалась бок о бок с ним, видела, на что он способен. То, как он думает и действует — это нечто иное... запредельное. Словно в легендах о древних асурах времен основания Эфеота.
В группе воцарилась торжественная тишина.
Зелина, которая почти не вступала в разговор, но внимательно слушала, заняла свободное место напротив Рэйдана. Её пальцы прослеживали швы на кожаных штанах.
— Когда я была маленькой, наш клан долго оставался в изоляции после восстания Агроны. — Она сдержанно улыбнулась Ривену и Роми. — Отец не брал меня на собрания Великой Восьмерки, я росла почти исключительно среди своих. А когда он, наконец, согласился взять меня в замок Индрат, думаю, он тут же об этом пожалел.
Искренняя улыбка озарила её лицо. Несмотря на аквамариновую кожу и темные выступы на висках, это выражение сделало её очень юной и удивительно человечной.
— Я встретила генерала Пантеона на службе у лорда Индрата и мгновенно влюбилась. Конечно, по меркам асур я была совсем ребенком, и генерал, по-моему, меня поначалу даже не заметил. Что только распалило моё желание привлечь его внимание.
Зелина продолжила свой рассказ, и настроение в группе снова смягчилось. Посыпались шутки, соболезнования и подначки. Затем Нэйсия подхватила эстафету, вспоминая, как её наказали десятью годами уборки в родовом гнезде за то, что она тайком сбежала в горы с толпой знатных мальчишек и заставила их соревноваться за своё внимание.
Рэйдан поделился историей о своей первой неудаче с боевым зверем — небесным пловцом, который не терпел наездников и кусал за ноги любого, кто пытался на него взобраться. В конце концов ему пришлось принять природу вещей и существ — о чем порой трудно помнить, когда твоя жизнь вращается вокруг переделки того, что уже существует.
Я подумывала о том, чтобы вмешаться и провести параллель с текущим моментом. О том, как культуре асур придется измениться — позволить себе измениться или даже полностью переродиться. Но вместо этого я рассказала им, как мы ходили за покупками в Ксайрусе с мамой и семьей Хелсти, и как мы заставляли Артура примерять одежду, пока он не начинал задыхаться от раздражения.
Мне не нужно их переубеждать или менять. Артур сказал, что я здесь, чтобы представлять людей нашего мира, — вот это я и буду делать.
— Я бы очень хотела попробовать эти «липкие булочки», которые ты описала, — сказала Вирия, с легким разочарованием глядя на выставленные яства. — Может быть, когда всё это закончится, ты сводишь меня «за покупками» в Ксайрус?
— О, пожалуйста! — добавила Нэйсия, запрыгав на месте. — Столько людей без всякой магии создают такие удивительные вещи. Я обязана это увидеть!
Я усмехнулась.
— Думаю, это отличная идея.
Беседа текла еще, казалось, несколько часов.
— И тогда, — рассказывал Борей историю о том, как он уснул и его унесло ветром в Лазурные равнины, прежде чем он проснулся, несмотря на ворчание матери, — этот огромный котище, целиком состоящий из острой травы, прыгнул на пятьдесят футов в воздух, отчаянно пытаясь откусить…
Зал содрогнулся, сбросив меня с сиденья на пол, где на меня сверху обрушился поднос с кружками и несколько видов выпечки.
Все мгновенно вскочили на ноги. Вирия легко подняла меня, прежде чем Бу оттеснил её в сторону.
— Я в порядке, — сказала я, почесывая его между глаз и испуганно озираясь. — По крайней мере, надеюсь на это.
Зал сотрясся снова. На этот раз возникли воздушные пузыри, чтобы смягчить удары. Все четыре статуи с грохотом повалились, а столик опрокинулся прямо в камин.
— Я ни черта не чувствую через этот проклятый барьер, — проворчал Ривен, оглядываясь в поисках выхода сквозь обсидиановые стены.
Двери распахнулись, и вошла старейшина Майре. За ней следовало несколько асур; большинство из них выглядели бледными и изможденными, с темными тенями под глазами.
Мне потребовалось мгновение, чтобы заметить маму среди них, так как она была на голову ниже большинства остальных. Я с облегчением выдохнула, когда она высунулась из-за спин двух настороженных драконов и слегка помахала мне рукой.
— Пора идти, — произнесла старейшина Майре. Всё тепло исчезло из её облика, стоило ей вновь принять на себя роль правительницы. — Приготовьтесь к погружению в карманное измерение.
Не оборачиваясь, она жестом приказала остальным войти. Некоторые, судя по всему, должны были присоединиться к нам, как моя мама, в то время как остальная свита выстроилась так, словно собиралась поддерживать Майре в том, что она намеревалась совершить.
Мама поспешила ко мне и взяла за руку. Вирия положила ладонь на плечо мамы, окутывая нас обеих защитной подушкой из маны, когда пол под нашими ногами снова яростно содрогнулся.
— Я не могу сказать вам, как долго вы пробудете вне пространства и времени, — продолжила старейшина Майре, и голос её звучал зловеще. — Не могу и предсказать, в каком состоянии вы застанете мир по возвращении. Без Кезесса нам будет стоить огромных трудов просто отправить вас внутрь.
Что-то в том, как она это сказала — какая-то неприкрытая боль в голосе — привлекло мое внимание.
— Где лорд Индрат?
Её взгляд, суровый и тяжелый, остановился на мне и маме.
— Лорд Индрат, бессменный правитель Эфеота... мертв.
— Что? Это невозможно... —
— ...сможет ли Эфеот теперь выжить? Мы должны... —
— ...козни Агроны? Что с ним? А Артур Лейвин? Неужели мы... —
Я слышала внезапный шквал вопросов и причитаний, перекрывающих друг друга, но не воспринимала их. В голове была абсолютная пустота.
Артур…
— Пожалуйста, у нас нет времени, — твердо пресекла Майре.
Я посмотрела на неё. Посмотрела по-настоящему. В бледных морщинах её старого лица читалась такая неприкрытая утрата и отчаянная решимость, для которых у меня даже не нашлось слов.
— Мы миновали разлом, — продолжила она. — Эфеот падает.