Глава 523:
АРТУР ЛЕЙВИН
Я появился в самом центре пустых и призрачных сводов сокровищницы Агроны. Тела Кезесса Индрата и Агроны Вритры безжизненно лежали у моих ног, выброшенные сюда вместе со мной. Вид их останков на холодном, бесплодном камне Тэгрин Целум заставил их смерть внезапно казаться окончательной. Как финал.
Но... это было не так.
Эти двое лордов асур были угрозой. Для меня, для моей семьи, для моего мира. Оба застряли в цикле, который создали сами; они жили слишком долго и сформировали себя слишком жестко, чтобы научиться сосуществовать с «низшими» расами в чем-то, хотя бы отдаленно похожем на равноправие. И если Агрона был постоянной и активной опасностью, то именно Кезесс представлял собой большую угрозу — проявилась бы она через пятьдесят лет, через сто или через тысячу. У моего мира не было будущего, пока он существовал, и ни одному его обещанию нельзя было доверять.
И всё же, даже когда оба были мертвы, великая экзистенциальная угроза никуда не делась.
В Тэгрин Целум было на удивление тихо. В сотне футов от меня Тессия и Сильви стояли у постамента с проекцией джинна — единственной примечательной детали в этом огромном пустом пространстве. Рука Тесс была прижата к кристаллу корпуса; брови сдвинуты, глаза закрыты, а губы плотно сжаты. Благодаря шестому чувству на ману, которое давал «Сердце мира», я ощущал, как потоки маны пульсируют между ней и кристаллом.
Хорошо, — подумал я. — Мне понадобится помощь Джи-э. Если она смогла найти меня, спрятанного в карманном измерении на другом конце света, значит, она сможет провести расчеты, необходимые, чтобы остановить падение Эфеота на планету.
Сильви обернулась, почувствовав мое присутствие. Её золотистые глаза, словно отражение моих собственных, упали на безжизненные тела у моих ног. Она коснулась Тессии, которая вздрогнула и отпрянула от кристалла Джи-э. Когда Тесс увидела меня, её лицо осветилось, и она сделала несколько быстрых шагов навстречу, словно собираясь броситься в мои объятия. Но затем её взгляд упал на трупы, и она запнулась.
Регис спрыгнул с моей руки, пока я перешагивал через тело Агроны, чтобы обнять Тессию. Я замер на мгновение, просто вдыхая её запах, заземляясь в её тепле. Моя единственная уцелевшая рука скользнула в её волосы, перебирая шелковистые пряди.
— Ты в порядке? — спросила она, глядя на то место, где должна была быть моя вторая рука.
Я не ответил сразу, мне нужно было время, чтобы по-настоящему обдумать её вопрос. Был ли я в порядке? Наверное, это не имело значения. Я отстранился, проведя ладонью по её щеке.
— А ты?
Её взгляд скользнул мимо меня на Агрону. Одной рукой она прижала мою ладонь к своему лицу, но вторая сжалась в кулак. Она не смотрела на меня, когда заговорила:
— Он был монстром, Артур. Самым ужасным человеком, которого я когда-либо встречала или могла себе вообразить. Он ни в ком не видел личность. Каждый раз, когда моё сознание начинало пробуждаться внутри тела, когда я пыталась дотянуться до Сесилии, он заталкивал меня обратно. Это было похоже на попытку глотнуть воздуха, когда тебе снова и снова вдавливают голову под воду. Ты вечно тонешь, но никак не можешь умереть. — Она прислонилась лбом к моей груди. — Не думаю, что я когда-либо раньше кого-то ненавидела, Артур. Но его я ненавидела.
Я неровно выдохнул, жалея, что не нахожу слов получше для таких моментов.
— Он больше никогда и никого не обидит.
Тессия обхватила меня за талию и крепко прижала к себе.
Сильви прошла мимо нас к останкам Кезесса. Её чувства были закрыты от меня — либо чтобы дать мне сосредоточиться, либо чтобы сохранить крупицу личного пространства для себя. Скорее всего, и то, и другое. Но когда она заметила мой взгляд, её мысли коснулись моих, легкие, как крылья бабочки, давая понять, что с ней всё хорошо.
Где-то слишком близко раздался грохот лавины, и крепость содрогнулась, возвращая меня к реальности.
— Мне нужно поговорить с Джи-э.
Тессия вздохнула и приподнялась на цыпочках, чтобы поцеловать меня — мимолетное касание, от которого потеплело и в груди, и на щеках.
— Тебе лучше поторопиться. Она... угасает.
Мой пульс подскочил.
— Погоди, что?
Сильви зашагала впереди, ведя нас к кристаллическому корпусу. Только тогда я заметил, почему Тессия смогла коснуться кристалла: каменные кольца больше не вращались вокруг устройства.
— Прямо перед твоим возвращением. Должно быть, это случилось в момент смерти Агроны. По её системе прошла какая-то ударная волна.
Я поспешил к постаменту, ища признаки физических повреждений, но не нашел их.
— Джи-э?
Тессия, шедшая следом, взяла мою руку и сжала её, поднимая вверх.
— Ты должен коснуться кристалла. — Она прижала мои ладони к поверхности.
Я почувствовал всплеск осознания, и другое сознание соединилось с моим.
«Ах. Артур Л-Лейвин. Вы преуспели. Вы одержали победу. И теперь остался лишь один путь вперед». Голос в моей голове, казалось, тянулся и трещал, запинаясь. «Пожалуйста. Вы должны выполнить мою основную директиву. Не дайте Р-Р-Реликтобам быть уничтоженными».
Энергия, хранящаяся в корпусе, истощалась с каждой секундой. У Джи-э оставались минуты, а может и меньше. Это сделал Агрона?
«Похоже, он встроил скрытый предохранитель в мою сеть соединений. После его с-смерти часть магической привязи, удерживающей меня в... Реликтобах, имплодировала, отрезав мой источник питания и пов-пов-повредив целостность моих внутренних структур».
Я сделал успокаивающий вдох; одна рука сжата в кулак, другая плотно прижата к холодной гладкой поверхности кристалла. Слушай меня, Джи-э. Я знаю, как остановить разрыв эфирного царства и одновременно спасти Реликтобы. Но я не смогу этого сделать, если Эфеот первым всё уничтожит. Мне нужна твоя помощь.
Используя вычислительные способности последнего камня познания, я показал Судьбе, как накопленный эфир можно высвобождать медленно и постепенно, избегая гибели жизни в этом мире. Но природа процесса — сочетание «Гамбита Короля», Судьбы и самого камня познания — не позволяла впитать каждую деталь. В частности, подробности того, как достичь далекого будущего, были приглушенными и неясными в каждом видении, так как я вообще не видел времени вокруг победы над симулякром Агроны. Разрыв нитей Судьбы разошелся кругами на годы вперед.
Я чувствовал расширяющийся разлом снаружи. Без Кезесса его народ не мог удерживать его. Если весь Эфеот хлынет через эту рану и рухнет в этот мир, оба будут уничтожены, и то потенциальное будущее, что я видел, никогда не наступит. Но я не знал, как это остановить.
Это не совсем правда, — признался я самому себе.
Регис, который устало плелся следом и теперь смотрел на меня снизу вверх, ответил на мою мысль низким, ворчащим гулом, в котором не было ни согласия, ни протеста.
Послышалось дрожание — ментальный эквивалент того, как кто-то изо всех сил пытается вдохнуть. «Боюсь-боюсь, что мой разум... почти исчез. Но если вы поторопитесь...»
Хотя это было болезненно, я активировал «Гамбит Короля» и погрузился в расширенные возможности для раздумий и вычислений, которые он давал.
— Как думаешь, сколько у нас времени? — я произнес слова вслух и одновременно направил мысль Джи-э.
«У меня о-остались лишь мгновения. Этот мир?» Раздался статический треск, пока она медлила. «Не могу ска-сказать. Час. Не более-не более».
Я не стал терять времени, бросившись объяснять свои идеи, чтобы получить от проекции джинна всё, что возможно. Моей первой мыслью было сжать ландшафт до размеров континента, который примерно поместился бы там, где он был раньше.
«Исходя из моего понимания Эф-Эфеота, это потребовало бы уничтожения от девяноста одного до девяноста восьми процентов родины асур, в зависимости от того, какой объем океана вы готовы вытеснить. Любая ошибка может прив-привести к затоплению как Дикатена, так и Алакрии».
Я кивнул; я и сам об этом догадывался. Но как насчет чего-то вроде луны? С божественной руной пространства я мог бы переформировать ландшафт в сферу за пределами атмосферы.
«Интересное пр-пр-предложение. Я вижу две проблемы. Во-первых, рана разлома в данный момент находится внутри атмосферы этого мира, что потребует от вас перемещения всего Эф-Эфеота на тысячи миль на безопасную орбиту. Во-вторых, вам-вам-вам пришлось бы создать атмосферу вокруг новой Эфеот-луны-луны».
Я перешел к идеям более высокого порядка, менее привязанным к физической реальности в моем понимании — концепциям слишком сложным, чтобы я мог полностью исследовать их потенциал в одиночку.
Затем Джи-э остановила меня. Я как раз изложил довольно странную концепцию — ту, что казалась мне крайне маловероятной, но была вдохновлена некоторыми разработками самих джиннов.
«Это-это-это могло бы спасти до сорока пяти процентов земной массы-массы Эфеота», — ответила Джи-э, причем треск и запинание усилились. «Расчеты... сложны. И я до-до-достигаю пр-предела своей энергии...»
— Нам нужно больше времени.
— Что мы можем сделать, Артур? — спросила Сильви пытливо и настойчиво. Тессия стояла позади неё, не в силах скрыть страх, проступающий на лице.
Вопросы вращались вместе с шестеренками моего разума — стремительно, со скрежетом, по кругу, так и не находя ответов. Сможет ли Сильви остановить время на достаточно долгий срок, чтобы рассчитать, как вписать Эфеот в этот мир, не уничтожив ни тот, ни другой — или оба сразу? Смогу ли я использовать «Реквием Ароа», чтобы сдержать Эфеот еще немного, или стянуть рану, или вернуть корпус Джи-э в состояние до того, как сработала ловушка Агроны?
Мои мысли метнулись к Регису и божественной руне «Разрушение», когда крепость содрогнулась от близкого удара. Сам Эфеот не обязательно спасать, чтобы уберечь этот мир от гибели.
Сознание словно уходило в крутое пике.
Там, в Эфеоте, была Элли. Мама. Успею ли я вытащить их? И если я смогу их вызволить, кого еще я успею спасти, прежде чем предам весь мир асур огню? А если я не смогу спасти всех остальных, не обязан ли я вместо этого не спасать никого, чтобы предотвратить возможное насилие между выжившими и «низшими», которых предпочли им? Но тогда... стану ли я хоть чем-то лучше Кезесса, если обреку асур на смерть?
Но другой, более жесткий голос ответил:
А есть ли у меня на самом деле другой выбор?
Когда я не ответил Сильви, Тессия сделала шаг вперед, обхватила мой кулак ладонью и заставила его разжаться, чтобы переплести свои пальцы с моими.
— Я... могу дать тебе больше времени.
Конкурирующие ветви мыслей, каждая из которых боролась за звание «основной», мгновенно сошлись воедино, стоило мне полностью переключить внимание на Тесс.
— Что ты имеешь в виду?
Её горло дернулось, когда она тяжело сглотнула. Она не решалась встретиться со мной взглядом, но на её лице застыло выражение предельной сосредоточенности. Её пальцы крепче сжали мои, и я почувствовал в них легкую дрожь.
— Её корпус умирает, но разум — вся информация, составляющая её хранящееся сознание — всё еще там, верно? Ей просто нужно другое место, где она могла бы... быть.
Смысл её предложения обрел четкость, и я мгновенно почувствовал, как напрягаюсь, отвергая эту идею.
— Нет, это же... — Но я не смог закончить фразу.
Один поток моих мыслей прыгнул назад, к Викториаде, к Тессии, умоляюще смотрящей на меня, словно прося о смерти... и она хотела снова поставить себя в такое положение? Нет. Тессия слишком долго делила свое тело с другой, не имея права голоса. И всё же... перед лицом гибели мира, гибели каждого — было ли жестоко просить её об этом... или это была просто необходимость?
Я стиснул челюсти. Я не мог лишить её возможности помочь спасти себя.
Но, возможно, был другой путь.
— Это должен сделать я. Джи-э, ты можешь использовать меня в качестве своего корпуса. Мое тело и эфир обеспечат тебе достаточно энергии.
Последовала пауза, и на мгновение я испугался, что Джи-э исчезла. Затем: «Со временем, воз-возможно, я бы смогла. Но вы не знаете, как пр-пр-принять меня внутрь. Мне пришлось бы бороться с вами за контроль, как Сесилия с-сделала с Тессией-Тессией. Ваш разум стал бы полем-полем битвы, и всё остальное стало бы куда тр-тр-труднее».
Я закрыл глаза и неровно вдохнул.
— Как же тогда Тессия может это сделать?
Ответила сама Тессия:
— Там есть место. Что-то вроде... открытого пространства, оставленного Сесилией. — Её рука прижалась к кристаллу рядом с моей. «Если ты сможешь перенести себя в меня, я впущу тебя». В её физическом присутствии и ментальной проекции не было той нерешительности, что звучала в голосе. Губы сжаты в жесткую линию, брови серьезно сдвинуты — она держалась с уверенностью, которая укрепила и мою собственную решимость.
«При наличии над-надлежащих заклинаний», — медленно ответила Джи-э. «Но мне понадобится еще вр-время».
Я всё еще колебался, но Сильви, чье лицо было напряжено от усилий следовать за этим разговором сквозь шум «Гамбита Короля», мягко коснулась моих мыслей. «Груз всех проблем не может лежать только на твоих плечах».
Она протянула руку и коснулась кристалла. Эфир пришел в движение, формируя клетку из удержанного времени вокруг корпуса, останавливая дальнейшую деградацию энергоснабжения. Я, в свою очередь, направил эфир в невидимую привязь, соединяющую корпус с Реликтобами, используя «Реквием Ароа» как проводник для её восстановления. Я не мог воссоздать заклинание Агроны, но вместо этого замкнул привязь на себе, становясь источником энергии для Джи-э.
Джи-э, чей разум оставался свободным внутри корпуса, даже когда сама физическая структура была заморожена, использовала этот внезапный прилив эфирной мощи, чтобы вырваться наружу.
Пространство вокруг нас стало белым. Сильви и Регис исчезли, а я стоял бок о бок с Тессией.
— Ты уверена?
Голос был бесплотным, но звучал как голос Джи-э.
— Да, — подтвердила Тесс.
Силуэт чистой энергии, который я видел лишь как вспышку света, шагнул к Тессии. Её глаза затрепетали, она поморщилась и повела шеей от явного дискомфорта. Чернила начали струиться по её коже ручейками, складываясь в руны и символы по мере формирования заклинаний. Каким-то образом эти узоры казались чище, мягче и больше походили на саму Тессию, чем те, которыми она была помечена как сосуд Сесилии.
Мой взгляд проследил за чернилами до руки Тессии, и я с удивлением обнаружил, что в этом бесплотном месте она всё еще крепко сжимает мою ладонь. Из чернил сформировались руны. С ощущением легкого жжения они сцепились с другим набором рун, возникшим на тыльной стороне моей руки. Мои веки затрепетали синхронно с Тессией, а когда всё прекратилось, силуэт исчез, как и белое пространство.
Кристаллический корпус перед нами потемнел, больше не издавая гула маны или эфира.
«Джи-э?»
Я вздрогнул, застигнутый врасплох голосом Тессии в моей голове.
Тесс?
Она повернулась ко мне, её глаза были широко раскрыты и устремлены на мои губы. «Ты можешь... ?»
Я кивнул, чувствуя улыбку, которая никак не могла оформиться сквозь множество соревнующихся потоков мыслей. Мы были связаны; наши разумы разделяли одно пространство так же, как мой разум с Регисом и Сильви. Подняв наши соединенные руки, я осмотрел руны, сцепленные на наших пальцах.
«Минутку, пожалуйста», — раздался другой голос. Голос Джи-э. Теперь он был сильнее, стабильнее и гораздо четче. «К этому придется привыкнуть».
Глаза Тессии закрылись, но я всё еще видел, как они быстро двигаются под веками. «Прости, Джи-э».
«Дай мне попробовать освободить больше места».
Я чувствовал, как оба разума прижались друг к другу, толкаясь и теснясь с разной степенью мягкости в борьбе за контроль над ограниченным пространством. Но Тесс отступала, делая «шаг в сторону» внутри себя и направляя Джи-э в оставшийся карман сознания.
Крепость снова содрогнулась от удара извне. Я слышал, как рушатся стены и проседают перекрытия — что-то пробивало себе путь сквозь уровни, спускаясь по диагонали прямо к нам. Мой эфир рванулся навстречу, но лишь на мгновение, пока я не распознал сигнатуру маны. Грохот становился громче с каждым ударом, пока через несколько секунд дальний конец зала не обвалился. Влетел Чул, не обращая внимания на каскад обломков вокруг; в мгновение ока он оказался передо мной, паря над полом.
— Брат мой! — отчаянно прохрипел он. В его облике не было ни удивления, ни радости, только страх. — Небо падает, и мы больше не справляемся с этой бомбардировкой. Твои Копья, Варай и Мика, а также алакрийские Косы защищают армию и крепость как могут, но я… — Он замялся, тяжело сглотнул и огляделся; его взгляд остановился на телах неподалеку. — Агрона мертв?
Я кивнул.
Он обмяк, словно из натянутой пружины ушло напряжение.
— Значит, месть свершилась. — Его голос дрогнул, заставив меня поднять голову и встретиться с ним взглядом. Из-за разного цвета его глаз казалось, что одна сторона лица холодна и бесстрастна, в то время как другая горит решимостью. — Но празднование подождет. Каков твой план, брат мой?
Я перевел взгляд с Чула на Сильви, затем на Региса и, наконец, на Тессию. Вокруг её радужек сияло фиолетовое кольцо.
— Давайте посмотрим, с чем мы имеем дело.
Регис вошел в мое тело и переместился к ядру, после чего мы все вместе вылетели обратно через пролом, оставленный Чулом в стенах Тэгрин Целум. Снаружи открылось зрелище поистине апокалиптическое.
Неба почти не было — его практически целиком закрыл собой Эфеот. Мешанина ландшафтов и строений виднелась так четко, словно их спрессовали вместе: леса, горные хребты и океаны смешались, напоминая неудачную топографическую карту. Я видел поля синей травы и зубчатые заснеженные пики, пылающие равнины и идиллические чащи, замки и призрачные парящие города. И всё это раскалывалось, обрушиваясь вниз огромными метеорами.
Чудовищный поток магии исходил от Эфеота — десятки тысяч асур вцепились в края своей реальности, пытаясь удержать её как единое целое, пока она соскальзывала обратно в физический мир. Этого было недостаточно...
В долине внизу Серис, Варай и Мика уже организовали выживших после битвы. Мощный барьер маны заполнял низину, где они сражались, но если его и могло хватить, чтобы отразить удар небольшого куска суши, то никакой барьер не спас бы при полном столкновении Эфеота с нашим миром.
Серис, Варай, Мика и — к моему удивлению — Коса Мелзри подлетели к нам с того места, где они парили над армией.
— Вам нужно уводить отсюда всех, — немедленно бросил я. Не было времени объяснять свои намерения или вводить их в курс событий внутри Тэгрин Целум. — Как можно дальше и быстрее. Сейчас же, — приказал я, когда заметил, что Серис и Мика собираются задавать вопросы.
Чулу я добавил:
— Иди с ними. Доберись до Дикатена любым способом и расскажи Мордайну, что происходит. Его фениксы должны быть наготове.
Великан-полуфеникс серьезно кивнул, хлопнул меня по плечу и повернулся к остальным:
— Вы слышали его. Уходим!
Мое внимание тут же вернулось к Тессии. «Расчеты?»
«Почти закончены», — отозвалась Джи-э.
Сделав глубокий вдох, я направил эфир по каналам в божественную руну пространства и спроецировал эту энергию вверх. Разрывы по краям Эфеота сами по себе были своего рода «искаженным пространством», и я сумел ухватиться за саму рану, стягивая её и замедляя напор эфеотской земли, рвущейся в физический мир. Края крошились, и огромные, похожие на метеоры массы продолжали рушиться вниз.
Внизу остатки нашей армии спешно уходили через туннель в обрушившейся скале, возникший при появлении двух порталов Реликтобов. Мне нужно было, чтобы они убрались как можно дальше от этого места. Последовали долгие и томительные минуты ожидания.
«Артур, я завершила расчеты, необходимые для переформирования континента Эфеот», — сообщила тем временем Джи-э. — «Требуемая мощность... значительна. Но проект сохраняет все стратегически и культурно важные локации и практически не оказывает влияния на существующие континенты».
Насколько значительна? — спросил я.
Рядом со мной Тессия прикусила губу и поморщилась. Я бросил на неё вопросительный взгляд, но она лишь выдавила улыбку и кивнула, показывая, что всё в порядке.
«Больше, чем вы можете безопасно пропустить через себя», — ответила Джи-э. — «В общей сложности это во много раз превышает то, что вы сейчас храните в своем эфирном ядре».
Я шумно выдохнул, натравливая на проблему «Гамбит Короля». С моим ускоренным разумом казалось, что прошло всего мгновение, прежде чем армия скрылась из виду. Я не мог больше ждать. Мы должны были начать, иначе станет слишком поздно. Если уже не стало.
На моем позвоночнике вспыхнул «Реквием Ароа», и яркие, нетерпеливые частицы эфира начали осыпаться с меня, словно пыльца с дерева. Частицы дрейфовали вниз двумя закрученными линиями. На лбу тут же выступил пот: я удерживал одновременно «Гамбит Короля», «Сердце мира» и «Реквием Ароа», заставляя свои выкованные в лаве эфирные каналы выталкивать наружу колоссальные объемы энергии.
Частицы потянулись вдоль краев разрушенных рам порталов, скапливаясь в трещинах и на месте недостающих фрагментов. В памяти всплыла заснеженная зона Реликтобов, и я внезапно понадеялся, что Каэра — где-то там, внизу, вместе с остальной армией — благополучно перенесла битву. Без неё то, что я делал сейчас, могло оказаться невозможным.
По мере того как божественная руна восстанавливала рамы, прокручивая их время назад к моменту целостности, сами порталы замерцали и вспыхнули, отбрасывая тусклый свет на склоны гор.
Активировался «Шаг Бога», также пожирая эфир. С помощью руны пространства я ухватился за крошечное отверстие в сердце каждого портала и начал тянуть, стремительно расширяя их. Пространство по краям рвалось, свежеотремонтированные рамы снова покрывались трещинами, но теперь я удерживал порталы открытыми напрямую, и когда они коснулись друг друга…
Пространство вырвалось из моих рук, когда два портала рванулись наружу и столкнулись, лишь для того чтобы начать искажаться, отказываясь смешиваться или объединяться — словно масло и вода.
Вверху сам воздух, казалось, задрожал, когда я на мгновение потерял контроль над пространством вокруг раны, из-за чего многомильный массив суши разлетелся на куски, обрушиваясь за горами огненными росчерками.
Но даже когда Эфеот падал, а портал Реликтобов неистовствовал, успокаивающая рябь эфира разошлась по горам Клыка Василиска и дальше. С одной стороны Тессия вцепилась в мою руку, держась за меня так, словно без опоры могла упасть. С другой — Сильви, использующая искусство времени, чтобы замедлить его бег, крепко сжала мое плечо.
Я скорректировал контроль над всеми четырьмя божественными рунами, и Сильви отпустила заклинание. Мы вместе сделали неровный вдох.
Мое внимание вернулось к двум порталам. Они были фундаментально разными, как две отдельные прорехи на разных сторонах туники. В этом бытовом примере единственный способ сделать их одной дырой — разорвать ткань так, чтобы они соединились. С магией и порталами всё было не так просто. Технически они вели в разные места, и хотя здесь порталы находились рядом, их цели могли быть на невообразимом расстоянии друг от друга.
Но мне не нужно было достигать их целей. Мне нужно было сформировать совершенно новую.
Первый уровень Реликтобов был фиксированной точкой со множеством входов и выходов. Распространив свои чувства через божественную руну пространства и «Шаг Бога», я проследовал по этим путям и нитям, тянущимся за пределы порталов к зонам, изолированным внутри пустоты. Используя эфирные пути в качестве нити, я начал вплетать старые порталы в ткань десятков других по всей зоне. По всей Алакрии, в залах Ассоциации Восходителей, их порталы восхождения будут захлопываться один за другим, пока я отсекаю их.
Наконец, два портала в горах подо мной слились воедино, образовав единственный массивный портал, заполнивший всю долину.
У меня перехватило дыхание, а глаза закатились, когда вся тяжесть происходящего обрушилась на меня. «Джи-э… что это?»
Тессия прижалась ко мне; её глаза были плотно зажмурены, лицо побледнело.
«Сила эфирного царства, давящая на границу с физическим миром, значительно выше, чем должна быть», — стремительно пронеслась мысль Джи-э.
Портал внизу, как и разлом вверху, расширялся уже вне моего контроля. Он поглощал части горных склонов, заставляя их обрушиваться с ревом лавины и поднимая тучи пыли. Мои чувства, вплетенные в эфирные пути, резко расширились, пронзая череп болью, пока я пытался осознать всю ширину и глубину мира одновременно.
Я полностью погрузился в «Гамбит Короля», и каждая ветвь моего разума разделилась на две, затем на четыре, восемь и более — намного более.
Я видел армию, направляющуюся на юг на баржах из льда и камня. Город Викториад — дымящиеся руины, где не осталось почти ничего, кроме кратеров, кишащих эфеотскими мана-зверями. Деревня Маэрин — её маги сплотились, укрывая центр города щитами, пока они наблюдали за падающими вдали метеорами. Приливная волна, несущаяся к далеким берегам, поднятая рухнувшими островами. Ксайрус, окутанный огненной оболочкой, и дождь из валунов, взрывающихся вокруг него. Пустоши Эленуара — роща маленьких деревьев, расплющенная и горящая.
Это было слишком. Я не мог всё это объять, не мог обработать. Мой разум разрывало в клочья.
«Так отпусти», — произнес голос, или множество голосов. В моей голове теперь было столько голосов, помимо моего собственного…
И я послушался. Я перестал пытаться всё это вобрать в себя и просто отпустил. Это было похоже на выход из собственного тела, когда мой разум — дикое и запутанное переплетение нитей — отделился от физической боли. Паутина чувств и ощущений никуда не делась, но стала лишь фоновым шумом. Я мог продолжать, и к черту последствия.
— Артур! — кричали голоса и внутри моей головы, и снаружи.
Мои глаза распахнулись; казалось, я смотрю на самого себя сверху вниз — мое тело безжизненно висело между Сильви и Тессией. Кровь заливала мои губы и подбородок, а тело сотрясал кашель, которого я не чувствовал.
Объединенный портал продолжал расширяться, достигнув уже половины высоты Тэгрин Целум. Через мгновение он поглотит крепость целиком.
Я отпустил контроль пространства над раной.
«Гамбит Короля» отчаянно пытался распутать нити моего сознания; мысли превратились в спутанный клубок вместо десятков четких, отдельных идей. Я бездумно пропускал через себя максимальный объем энергии, который могло выдержать мое тело. И этого было недостаточно. Мне нужно было сосредоточиться.
«Он расширится в разлом наверху», — предупредил холодный голос Джи-э.
И когда это случится, эфирное царство взорвется, и всё будет потеряно.
Мы просчитались. Давление эфирного царства было в десять — нет, в сто раз выше, чем должно было быть. Что-то давило на нас в ответ.
И тут до меня дошло. Река. Время. Судьба. Всё это нарастающее давление.
— Проклятье, — прорычал я, оттянув часть энергии от божественных рун, чтобы укрепить тело и взлететь выше, увлекая за собой Тессию и Сильви.
— Арт… — я взглянул на Тессию. Её лицо было перемазано кровью из носа, а глаза стали почти такими же красными, как у Вритры.
Нагрузка от того, что она стала проводником для столь колоссальных вычислительных мощностей Джи-э, буквально разрывала её на части.
«Мы должны стабилизировать портал и рану», — настаивала Джи-э. — «Вам нужно больше эфира. Значительно больше».
Эфир хлестал по краям обоих разрывов в ткани пространства. Я потянулся к реликтовым доспехам, не зная, в каком они состоянии после атаки Кезесса, но они отозвались, окутывая мое тело, как и ожидалось. Тут же сработала их способность поглощать атмосферный эфир, притягивая ко мне часть потоков. Но даже впитывая его так быстро, как только возможно, этого было недостаточно. Далеко не достаточно.
Я снова подумал о реке — о том, как она пронеслась сквозь меня с такой неистовой силой, что я сформировал новый слой ядра за считанные мгновения. Если бы только у меня было столько эфира сейчас…
Внутри всё похолодело. Возможно ли это? Сработает ли? И будет ли этого достаточно, даже если получится?
С неровным вздохом я посмотрел на Сильви.
— Мне нужна секунда.
Она кивнула с мрачным выражением лица. Её веки задрожали, и я снова почувствовал импульс её контроля, разливающийся по горам.
Каждый слой моего ядра был не чем иным, как сгущенным эфиром, затвердевшим до физической формы. Теоретически, весь эфир, сформировавший каждый слой, всё еще был там, просто инертный, застывший в определенной форме. Слои укрепляли ядро, позволяя хранить в нем больше чистого эфира, но сами по себе они представляли собой невероятный резервуар энергии — если бы только я мог получить к нему доступ.
Заглянув внутрь себя, я нащупал края четвертого слоя, плотно обернутого вокруг остальных, которые, в свою очередь, сжимали осколки моего мана-ядра. Вместо того чтобы потянуться в центр ядра и открыть врата каналов, позволяя частицам течь внутрь и наружу, я коснулся самого ядра, пытаясь задействовать этот инертный эфир. Разбудить его, направить.
Это было всё равно что ковырять гранит ногтем. Слои ковались с отчаянной решимостью, закалялись и наделялись целью, пока не стали способны противостоять невозможному внутреннему давлению.
Нет. Я не мог соскоблить слой. Я должен был его высвободить. Это была сила. Её можно было перенаправить.
Сплетая воедино десятки отдельных ветвей сознания, я сформировал образ того, что мне нужно. Мой собственный эфир, сменивший направление, изливающийся из ядра лишь для того, чтобы окружить внешнюю оболочку и надавить на неё. Это был мой эфир.
Моя воля, сжатая в кулак внутри меня, обхватила ядро и сжалась со всей силы.
Четвертый слой разлетелся вдребезги.
Мои каналы не могли его удержать. Эфир, когда-то столь полностью подвластный мне, неистовствовал внутри.
Сверху я наблюдал за тем, как мое тело разрывается, исчезая в красно-фиолетовом тумане под крики Сильви и Тессии.