Глава 526
КАЭРА ДЕНУАР
Я во все глаза смотрела на непостижимое сооружение, которое уже прозвали Шпилем Реликтобов. Когда Артур велел нам бежать, остатки нашей маленькой армии уносили каменные и ледяные платформы, и мы лишь издали наблюдали за тем, как Шпиль вырастает из самых недр гор. Но его истинные, реальные масштабы совершенно не поддавались рассудку.
По спине пробежал холодок, когда я, стоя в тени колосса, задумалась о том, кем стал Артур. Сомневаюсь, что даже асуры были способны на нечто подобное. Самые дикие легенды о могуществе Агроны меркли в сравнении с этим.
Я провела пальцами по волосам, которые теперь доходили до плеч, и проследила взглядом за Шпилем вверх — туда, где на его пике пересекались три туманные голубые структуры. Эфеот. Принесенный в наш мир и перекроенный, точь-в-точь как Реликтобы. Один наполнен монстрами, другой — божествами.
И снова дрожь. Холодный ветер гулял по неестественным равнинам, занявшим теперь почти всю территорию гор Клыка Василиска, которые превратились лишь в защитное кольцо вокруг Шпиля.
Кто-то сильно толкнул меня плечом, заставив пошатнуться.
— Живее, королева Денуар! Оцепенение и созерцание еще никого из нас не доводило до добра.
Я едва сдержалась, чтобы не подставить ей подножку, но многолетняя выучка этикету взяла верх, когда я окинула взглядом её свиту гвардейцев и толпу людей на дороге. Кто-то направлялся к Шпилю, а кто-то всё еще тонкой струйкой выходил из него.
— Ты здесь, чтобы представлять Алакрию на важнейшей встрече в нашей жизни, Мэйлис. Пожалуйста, веди себя как взрослая.
Моя подруга Мэйлис, матриарх дома Трамбле, лишь ухмыльнулась и повела аккуратно выщипанными бровями. В её винно-красных глазах плясали озорные искорки.
— Ты сама на этом настояла. Была сотня других высокородных, готовых перегрызть друг другу глотки, лишь бы оказаться на нашем месте.
Я фыркнула и возобновила марш к входу в Шпиль.
— Именно поэтому их здесь нет.
— Да, зато мы можем предвкушать блестящую политическую смекалку Кайдена Афелиона и Амели Бельроуз, — она замолчала, проведя языком по зубам. — Заметила, как легко к этому привыкаешь? Зубы Вритры, как же приятно не выговаривать всю эту чушь про «высокородных из рода того-то и сего-то».
Я рассмеялась, несмотря на нервное напряжение — полагаю, именно ради этого она и вела себя как последняя вогарт.
— Теперь осталось только отучить тебя поминать Вритру по любому поводу.
Лицо Мэйлис помрачнело, она сплюнула на землю и поспешила за мной. Гвардейцы следовали по пятам.
— Да. К этому сложнее приспособиться. Может, стоит обсудить это на большом собрании: как правильно ругаться теперь, когда наш бог-король мертв? — Она качнула головой. — Да неважно. Уверена, скоро люди будут взывать к твоему красавчику с золотыми глазами. «Клянусь солнечными локонами Артура Лейвина, пощадите меня, королева Денуар!» — она залилась смехом, вызвав недоуменные взгляды прохожих.
Я закатила глаза, но в остальном проигнорировала её выходку, продолжая рассматривать окрестности. Мы уже были окружены зданиями (некоторые из них я узнавала), которые образовывали подобие города, обвивающего основание Шпиля. Я также сразу узнала массивную, покрытую рунами арку — когда-то она служила главными вратами восхождения на втором уровне.
Губы невольно дрогнули в улыбке. Милая деталь, Артур.
Неудивительно, что на улицах не было торговцев или лавок. Хотя я видела здания, в которых безошибочно узнавались постоялые дворы и рестораны, ни одно из них не работало. Несмотря на то что я не участвовала в этом напрямую — моё внимание было поглощено иным в первые дни после падения Агроны, — я знала, что усилия по учету и расселению всех беженцев, оказавшихся внутри Реликтобов в момент... перехода... были колоссальными. Куда масштабнее, чем мой собственный проект по возвращению жителей Каргидана домой.
Многие элементы первоначальной инфраструктуры остались на месте, включая пункты бесплатной раздачи еды, у которых выстроились небольшие очереди, но никакой частной торговли не велось. Полагаю, пройдет немало времени, прежде чем здесь наладится постоянный быт.
Чем бы ни стало это место в будущем, сейчас оно служило исполинским напоминанием об ужасающих переменах, захлестнувших континент.
У входа я заметила нескольких солдат восстания Серис. Имен я не знала, но они, видимо, узнали меня, так как все отступили, кроме одной женщины средних лет в матовых черных доспехах. На пластинах виднелись следы — похоже, с них соскребли багряную отделку. Она представилась, сверила нас с Мэйлис по списку и провела под раскидистую арку.
Для нас подготовили самоходную повозку, а гвардейцев Трамбле увели, пообещав отдых и еду, чтобы помочь им восстановиться после долгого пути.
Наблюдая за тем, как они уходят, Мэйлис, усевшись в повозку под управлением кучера на высоком сиденье, заметила:
— Надеюсь, эта проблема с «темпус-варпами» временная. Как гильдия восходителей собирается исследовать это место, если всем придется добираться сюда пешком? — Она пристально посмотрела на меня, словно подозревая, что я знаю больше, чем говорю.
— Серис не знает, почему порталы не работают. А если и знает, то лжет очень убедительно.
Брови подруги взлетели вверх, а глаза многозначительно расширились.
— Ну уж твой златоглазый парень точно...
— Как я уже объясняла, я ничего не слышала об Артуре с тех самых пор, — прервала её я, обведя рукой Реликтобы вокруг нас. — И, пожалуйста, перестань его так называть. Мы не... вместе.
Она откинулась на спинку сиденья, заложив руки за голову.
— Звучит как дефицит инициативы. Это правда, что он обручен с какой-то невзрачной эльфийкой из Дикатена? — Она раздраженно цыкнула. — Тебе стоит бросить ей вызов за его руку. Я серьезно. Ради блага Алакрии, если не ради себя. Кто знает, как скоро всё снова полетит к чертям. Неужели мы хотим, чтобы человек, создавший всё это, — она повторила мой жест, — был женат на представителе «другой команды»?
Я фыркнула от недоверия.
— Он и так часть другой команды, женат он или нет. К тому же Артур не такой... он не станет выбирать чью-то сторону. И нам следует сосредоточиться на том, чтобы этого и не потребовалось, а не готовиться к войне.
Было странно видеть знакомые Реликтобы в столь непривычном виде. Здания, которые я знала, соседствовали с совершенно чужими, а планировка почти везде отличалась от той, что была за вратами восхождения. Нам встречались лишь солдаты и официальные лица Ассоциации восходителей — вероятно, они проводили инвентаризацию. И даже их было немного из-за того самого собрания, на которое я направлялась.
Кучер плавно доставил повозку к месту назначения. Здание суда выглядело почти так же, как и раньше: те же арочные окна с цветными витражами, те же грозные горгульи, словно впивающиеся взглядом в каждого пришедшего, даже те же зловещие металлические шпили.
Мы подъехали к дверям как раз в тот момент, когда отъезжала другая повозка. Я мельком увидела Кайдена Афелиона, прихрамывающего вверх по ступеням — там его встретили и провели внутрь.
— Ну что, готова предстать перед самими богами? — криво усмехнулась Мэйлис, выпрыгивая из повозки с грацией — и беспечностью — восходителя.
— Если не будешь относиться к ним как к богам, возможно, они не станут относиться к тебе как к «низшей», — парировала я.
— Справедливо.
Нас встретили по именам и указали направление. Впереди Кайден замедлил шаг, услышав наш приближение. Мы вошли в главный зал, который почти не изменился. Мраморные полы, лестницы из темного железа... но фрески не было, заметила я. Когда-то изображение Агроны занимало весь потолок — лживый портрет того, как он дарует силу народу Алакрии. Я невольно задалась вопросом: не возникло ли у Артура искушения заменить его похожим изображением самого себя? Раньше я бы сказала «нет», но если власть развращает...
— Кайден, — позвала я, когда мы догнали его. Я сжала его предплечье в знак приветствия, и он ответил нам обоим глубоким кивком.
— Это по вашей вине я здесь? — спросил он с напускным ворчанием. По крайней мере, мне казалось, что он притворяется — всегда было трудно понять, что у него на уме. — Неужели я так сильно допек тебя за то недолгое время, что мы вместе работали в Центральной академии, что ты решила вот так меня наказать?
С другой стороны Мэйлис предложила ему руку, и он с некоторым облегчением оперся на неё.
— Она и меня притащила, так что я не сомневаюсь: это её рук дело, — вставила она.
— Не сочти за неуважение к твоему статусу или талантам, Кайден... но нет, я не организовывала твой приезд сюда, — ответила я настолько вежливо, насколько могла.
Однако мятежник лишь рассмеялся и пустился в череду жалоб, которая длилась до тех пор, пока мы не нашли зал, где должно было состояться наше собрание — слишком мелкое слово для такого скопления влиятельных людей. У дверей нас ждал распорядитель.
Внутри находился утопленный судебный зал в форме овального амфитеатра. Сцена занимала нижнюю, центральную часть комнаты, а ряды мягких кресел расходились от неё вверх.
Представители Дикатена уже прибыли и собрались на дальней стороне зала. Я сразу узнала дворян-гномов — Карнелиана Эртборна и Дургара Силвершейла. С ними сидела седовласая гномка, скрестив руки и сердито насупив румяные щеки. Само собой, я узнала эльфов: Вириона и Тессию Эралит. Еще один мужчина, которого я помнила в лицо, но не по имени, сидел рядом с ними, тихо беседуя с человеческой женщиной. Та казалась здесь чужой из-за отсутствия дворянских регалий, в которые были облачены остальные. Они сидели в стороне от человеческих аристократов — Кертиса и Катлин Глайдеров.
Чуть выше и отдельно от этих знатных особ стояли Мика Эртборн и Варей Орей. Неподалеку от них находилась молодая женщина с красными глазами.
— А я уже начал думать, что буду представлять Алакрию в гордом одиночестве, — раздался хриплый голос у входа, заставив меня обернуться.
Я усмехнулась Аларику, который был одет в изысканный костюм, словно какой-то богатый купец.
— Вижу, Даррин заставил тебя обновить гардероб.
Он хмыкнул и одернул перед своей темной туники.
— Вообще-то, это твоя наставница. Настояла, чтобы я выглядел подобающе, раз уж собираюсь тереться плечами с сильными мира сего.
— О, тот самый Аларик Мэйр, — сказал Кайден, ухмыляясь и протягивая руку, которую Аларик крепко пожал. — Рад видеть вас снова.
Аларик вскинул бровь:
— Мы знакомы?
Кайден пожал плечами и неловко шагнул вниз по рядам кресел.
— Ой, да разве всех упомнишь.
— Кстати, о Серис, — начала я испытующе, следуя за Кайденом. Мэйлис крепко держала его за руку, помогая его больной ноге.
— Она здесь, — ответил Аларик, оглядываясь, будто она пряталась в толпе. — Думаю, ждет наших высокопоставленных гостей. — Он бросил на меня заговорщический взгляд. — А наш друг Грей? Слышно что-нибудь?
Я покачала головой:
— Ничего.
Он кивнул и занял место рядом с Кайденом и Мэйлис. Я же одна пересекла зал, направляясь к нашим дикатенским коллегам.
Вирион поднялся и встретил меня на полпути. Пожилой эльф устало улыбался, но поприветствовал меня тепло, взяв мою руку в свои и мягко сжав её.
— Вирион. Надеюсь, путь не был слишком тяжелым?
Он рассмеялся и взъерошил волосы, которые всё еще казались растрепанными ветром, несмотря на чьи-то попытки привести их в порядок.
— Долгий перелет на фениксе, но бывало и хуже.
Я широко улыбнулась ему:
— Не захотели идти через Реликтобы? Говорят, наш Шпиль соединяется с вашим.
Он проворчал что-то, вскинув бровь и оглядывая пространство первого уровня за стенами суда.
— Думаю, это лучше оставить молодым и энергичным.
— А где же эти фениксы?
— О, где-то здесь, — отмахнулся он. — Мордейн очень хотел осмотреть Шпиль до начала встречи. Полагаю, он тоже нервничает перед лицом других асур, хотя не мне судить о чувствах высшего существа.
Я заметила, как он невольно потер бедро, словно оно ныло. Указав на кресла, я спросила:
— Не хотите присесть?
Он бросил на меня виноватый, но благодарный взгляд, и мы сели поболтать, ожидая прибытия остальных. Он указал на всех, кого я еще не знала, объясняя, кто они и какова их роль. Хотя я старалась не затрагивать тему Артура напрямую, Вирион уловил мое нерешительное любопытство, но лишь покачал головой, признав, что знает не больше моего.
Краем глаза я увидела, как Тессия Эралит прервала беседу и направилась к нам. Юная эльфийка была поистине прекрасна в статном изумрудном платье с серебряной парчой, под цвет её волос. И всё же, за этим лоском и блеском мне почудилась глубокая усталость.
— Значит, вы видели всё это вживую и в реальном времени, — сказала я после вежливых приветствий, когда она села рядом с дедом. — Наблюдать за его ростом издалека — это одно. Не представляю, каково было находиться в самом центре.
Взгляд Тессии затуманился, она на несколько секунд замолчала.
— Я бы хотела описать это вам, но реальность куда страннее, чем могут передать слова.
Я ждала продолжения, но когда его не последовало, спросила:
— Надеюсь, Артур успешно восстанавливается? Подобное свершение должно было оставить его в совершенном изнеможении.
Тессия побледнела от моих слов, и хотя я всего лишь имела в виду усталость, во мне шевельнулся ядовитый страх. Беседа завяла. Мы молча наблюдали за тем, как продолжают прибывать люди.
Вскоре после нас зашли Августин Рамсейер и матриарх Амели Бельроуз, за ними последовал Харлоу Эдевейн, некогда верховный маг Зала восходителей Нирмалы. К моему удивлению, появилась и верховный судья Серафина Десмаре — огненноволосая глава судебной системы Реликтобов. Её не было в моем списке, но я знала её по репутации — в том числе и то, что она вступилась за Артура, когда Гранбелы пытались подкупить суд. Я была уверена, что её голос будет нелишним.
Когда в зал вошел Уриэль Фрост, у меня неприятно засосало под ложечкой.
— Извините, — бросила я Вириону и Тессии и поспешила к нему. — Уриэль. Я не была уверена, что вы придете. Но я рада, что вы здесь, потому что... — Мне пришлось сглотнуть. — Мне очень жаль Энолу. Она была чудесной девушкой и прекрасным магом.
— Мне больно сознавать, что её больше нет.
Уриэль смотрел на меня, как мне показалось, очень долго.
— Да. Что ж. Полагаю, сегодня у нас есть шанс доказать, что её жертва была не напрасной. — С этими словами он прошел мимо меня и стал спускаться туда, где собрались остальные алакрийцы.
Я смотрела ему в спину, чувствуя, как вина гложет меня изнутри. Энола пришла мне на помощь в битве; если бы не это, возможно, она была бы жива. А возможно, я была бы мертва, но подобные размышления никуда не ведут.
Вскоре в зал вернулся Мордейн Асклепий; на плече у него восседала рогатая зеленая сова. Я удивилась, увидев, что он пришел один, без сопровождения своего клана. По крайней мере, я надеялась, что с ним будет Чул — мне не терпелось расспросить полуфеникса об Артуре. Мордейн вежливо, но сухо поприветствовал собравшихся и уединился в стороне.
Вирион был прав, подумала я. Феникс выглядел встревоженным.
Я с интересом отметила, что несколько минут спустя Тессия оставила Вириона и пересела к Мордейну. Они переговаривались вполголоса, и их слова не долетали до меня — я стояла у двери на самом верхнем ярусе зала.
Гул голосов стих, когда мы все одновременно ощутили приближение сигнатур маны невероятной мощи.
Распорядитель отступил от двери, а все остальные замерли на своих местах, так что я вышла в коридор. И тут же застыла перед сюрреалистичной картиной.
Несколько асур приближались величественной процессией. Облаченные в великолепные наряды всех цветов радуги из струящихся тканей, названий которых я даже не знала, они поражали прежде всего своей внешностью. В особенности мой взгляд зацепился за чужеземную женщину — невысокую, со светло-голубой кожей; она плыла по коридору вверх тормашками, с живым интересом разглядывая каменную кладку пола.
Серис возглавляла шествие, словно своим присутствием помогая моему разуму осознать реальность происходящего. Она едва заметно кивнула при их приближении.
— А вот и еще один представитель Алакрии. Каэра Денуар, поприветствуй верховных лордов и их наследников.
Она не стала представлять их лично, а поспешила в зал впереди процессии, где начала громко объявлять имена каждого, кто проходил мимо меня. Некоторые почтительно кивали, другие лишь улыбались в знак признания, а пара асур уверенно вошла внутрь, едва удостоив меня взглядом.
Верховные лорды — по одному представителю от каждой расы асур, кроме драконов — заняли верхний ряд в секции, которая до этого пустовала. Наследники, которых я узнала по более молодому виду, расположились в рядах перед своими лордами.
Лишь после того как все вошли, я последовала за ними и вернулась в алакрийскую секцию, сев рядом с Мэйлис.
Она наклонилась и прошептала мне на ухо:
— Не знаю, чего я ждала, но... — Она замолчала, изумленно вскинув брови.
Серис спустилась на небольшую центральную платформу. В зале воцарилась полная тишина. Она обвела присутствующих взглядом, задержавшись в конце на алакрийцах.
— Приветствую вас, представители Дикатена, Алакрии и Эфеота. Мы впервые собрались вместе, и времена для этого настали поистине беспрецедентные.
Я заметила, как некоторые асуры смотрят на Мордейна, который сидел вдвоем с Тессией на самой нижней скамье.
— Коллеги избрали нас, чтобы защищать интересы наших домов и народов, — продолжила Серис. — Чтобы договориться об облике нашего нового, общего мира. Чтобы убедиться, что пламя войны потушено и не вспыхнет вновь. Мы здесь как представители своих народов и как равные друг другу. Не как диктаторы, пришедшие требовать, а как соседи, пришедшие договариваться.
Я пристально наблюдала за асурами и ясно видела, как некоторые из них обмениваются неуверенными — и, что более тревожно, мрачными — взглядами. Не думаю, что все они горели желанием признать себя равными тем, кого еще недавно называли «низшими».
— Почему здесь изгнанник? — спросила парящая асура, Нефела Эринд, певучим, недоуменным тоном.
Прежде чем Серис успела ответить, Тессия Эралит вскочила на ноги. Она поднялась на ярус выше, чтобы стоять вровень с асурами, и посмотрела на них не мигая.
— Мордейн из клана Асклепиев отважно защищал Дикатен в последние дни. Он искренне и открыто предложил нам дружбу, не прося ничего взамен. На протяжении веков его народ мирно делил с нами континент, и сегодня он должен считаться представителем Дикатена наравне с остальными.
Смуглый асура с дымчато-оранжевыми волосами, Новис Авигнис, наклонился к соседу, которого Серис назвала Раем Котаном. У меня волоски на затылке встали дыбом от того, как тревожно заколебалась их мана.
Встал Новис. Он смотрел на Мордейна со смесью опасения, гнева и надежды.
— Мы принимаем присутствие клана Асклепиев и готовы выслушать наших потерянных братьев. Возможно, в более подходящей обстановке, когда текущие дела будут улажены. — Его голос смягчился. — Мордейн, старый друг. Я... рад тебя видеть. Пожалуйста, навести нас в Гнезде Перьехода в ближайшие дни.
Напряжение оставило Мордейна, и он словно засиял изнутри. Тессия поддерживающе сжала его руку. Я слегка нахмурилась. Такая близость казалась мне интересной и, если честно, вызывала опасения. Несмотря на мои слова Мэйлис, нашей обязанностью было понимать нужды и слабости друг друга — и крепкая связь, формирующаяся между мятежным кланом фениксов и эльфами, меняла баланс сил в зале.
— Ну, может, пора уже начинать это представление? — подала голос гномка — Стоя, как сказал мне Вирион. — Обсудить нужно слишком много, а путь домой без телепортационных врат чертовски долог.
— Думаю, будет справедливо начать с определенных заверений, — вставила Амели Бельроуз. Несмотря на возраст, её голос звучал сильно. — Деяния Агроны — на его совести. Это... нападение, которое затянуло Эфеот в наш мир — или что там, кровавые боги, произошло — было таким же актом войны против народа Алакрии, как и против вас, асур. Лично я хотела бы услышать из первых уст, что нам не грозит возмездие за грехи клана Вритра. Они ведь все передохли, не так ли? — Она решительно кивнула, будто привела неоспоримый аргумент.
Встал Рай Котан, его красные глаза пылали. Было жутко видеть василиска, не принадлежащего к Вритра. Всю мою жизнь Суверенны воплощали в себе обоюдоострый меч ужаса и власти. Инстинктивно — и, возможно, несправедливо — я почувствовала неприязнь к этому верховному лорду.
— Солдат не может прикрываться долгом, — начал он с глубокой горечью в голосе. — И коварная кровь Вритра течет в жилах каждого алакрийца. Преступления, совершенные здесь...
— Отец, — вмешался молодой василиск, Ривен, потянув его за локоть. — Мы же обсуждали это. Эти люди — ...
Я внезапно встала, удивив саму себя.
— Вы правы, лорд Котан. — Мой голос слегка дрогнул, но я взяла себя в руки, вспомнив годы тренировок. — Каждый алакриец был рожден в военной машине. Мы — пушечное мясо или оружие, и это всё, чем нас когда-либо считали наши лидеры-василиски.
Уриэль Фрост нахмурился, а Харлоу Эдевейн печально уставился на свои руки.
— И всё же, кто здесь пострадал от рук Агроны больше, чем его собственный народ? — Я обвела зал твердым взглядом. — Как мы могли не сражаться, когда ценой отказа было уничтожение всего, что нам дорого? — Я посмотрела на Тессию. — Была одна девушка по имени Цирцея. Когда она получила свою первую руну, её назвали Часовым, забрали из семьи и отправили в военную школу. Дома у неё остался младший брат, слабый и больной мальчик. Единственным способом помочь брату было проявить себя на войне. Она отчаянно вела отряд воинов через лес Эльшир, прокладывая путь в Эленор. Её целью было не убийство эльфов, а спасение брата. — Я склонила голову. — Её успех стал поворотным моментом всей войны, приведшим к гибели миллионов эльфов. Но прямо сейчас где-то там живет мальчик, который всё еще жив благодаря ей.
В зале воцарилась гробовая тишина. Я не отвела глаз, когда Тессия Эралит посмотрела на меня.
— Никто не осудит ни одного дикатенца за ненависть к ней. Но ей никогда не давали выбора, а решение, которое она приняла — думаю, любое из нас принял бы такое же на её месте. Это ни в коем случае не оправдывает военные преступления, — я перевела взгляд на лорда Котана, — но важно возлагать вину на тех, кто эти преступления совершал.
— Мою кузину Алею лишил жизни один из слуг Агроны, — произнесла эльфийка Сария Трискан в наступившей тишине. — Но не слуга и даже не какая-то алакрийская девчонка уничтожили нашу родину и убили миллионы наших соплеменников. Нет, это сделал асура.
— И это его погубило! — прогремел резкий голос, от которого задрожали люстры. Очень высокий многоглазый асура вскочил на ноги, выпустив волну маны. Адемир Тиест, лидер пантеонов, казалось, сверлил взглядом всех присутствующих одновременно своими шестью глазами. — И, как и та девушка, о которой вы говорите, он был солдатом — тем, кто посвятил службе своему лорду больше лет, чем существует вся ваша раса! И он тоже выполнял приказы мертвеца.
— У всех нас руки в крови.
Все взгляды обратились к Вириону. Он встал и прошел к центральной платформе, где всё еще стояла молчаливая Серис.
— Каждая фракция в этом зале ранила другую. Эльфы сражались с людьми и гномами в долгих, горьких войнах. Каждое из представленных здесь Доминионов в то или иное время воевало с соседями. А среди асур — разве не было ужасного конфликта между драконами и фениксами совсем недавно, по вашим меркам?
Он мерил шагами платформу, обходя неподвижную Серис. Неподалеку Серафина Десмаре что-то прошептала Августину Рамсейеру, уточняя, кто такой Вирион.
— Если мы будем настаивать на возмездии за преступления мертвецов, битвам не будет конца. Вместо процветающих цивилизаций наши наследники будут копошиться в руинах, не зная ничего, кроме смерти и сражений. — Наконец он поднял взгляд. Он ласково посмотрел на Сарию Трискан, показывая, что не держит зла за её слова, а затем обратился к асурам. — Мы заслуживаем лучшего. И те, кто полагается на нас, тоже. Артур Лейвин спас наши земли не для того, чтобы мы вцепились друг другу в глотки сразу после его победы.
Упоминание имени Артура подействовало на зал как успокоительное.
Молодая драконица с розовыми волосами — Вирея из клана Интира — встала и бросила на Адемира примиряющий взгляд.
— Именем Эфеота и рода асур было совершено многое, о чем мы не знали и чего уж точно не одобряли. Для большинства из нас «старый мир» стал древней легендой. Это не оправдание, конечно, но нас намеренно держали в неведении относительно вашего мира.
Зелина, наследница левиафанов с суровым взглядом, встала следом; её волосы колыхались, будто в сильном течении.
— Кезесс Индрат держал многое в секрете даже от других верховных лордов Великой Восьмерки. Его преступления против вас ужасны, и если клан Экклея может помочь вам в восстановлении, мы поможем. Но мы не собираемся нести на себе груз всех военных преступлений мертвого дракона.
— Как легко и алакрийцам, и эфеотцам заявлять о своем неведении и невиновности! — выкрикнул Дургар Силвершейл, ударив кулаком по креслу. — Значит, все ваши прошлые преступления должны быть забыты просто потому, что ваши бывшие лидеры мертвы? Лидеры, за которыми вы шли? Не так много времени прошло с тех пор, как король и королева гномов предали Дарв, и среди нас нашлось немало тех, кто боролся против их измены! Каждый мужчина и каждая женщина несут ответственность за свои решения, приказы это или нет!
Со стороны Дикатена послышались одобрительные выкрики, а алакрийцы вокруг меня замолчали. Лично мне казалось, что доводы каждой стороны по-своему верны, но эти споры никак не продвигали нас к цели встречи. Только время и добрая воля помогут выстроить доверие.
Словесную перепалку прервала высокая, как дерево, Морвенна Мапеллия:
— Кезесс Индрат не был тем монстром, каким его пытаются выставить. Он защищал оба наших мира еще до того, как ваш вид вообще появился на свет. Мне страшно подумать, что будет с нами теперь, когда вся мощь Эфеота оказалась в этом мире.
— По всем свидетельствам, он был безумцем с манией величия, игравшим в бога! — отрезала Стоя, без страха глядя на асур.
— Довольно!
Слово упало, как топор палача, разрубив воздух и оставив после себя звенящую тишину. Титан Радикс Грандус вскочил на ноги, в мгновение ока увеличившись вдвое. Мана сгустилась вокруг него, сдавливая зал мертвой хваткой.
Но стоило ему набрать воздуха в легкие, чтобы продолжить свой рев, как атмосфера изменилась. Это было едва уловимо, но выдох вырвался из груди Радикса непроизвольно, и всё, что он собирался выкрикнуть, исчезло. Титан начал озираться, уменьшаясь до прежних размеров. Все вокруг делали то же самое.
Тессия увидела его первой. Я проследила за её взглядом к тенистой нише у дальней стены. Даже издалека в полумраке я различила едва уловимый золотистый отблеск его волос и глаз.
Артур шагнул на свет с непринужденным изяществом, одетый просто: в свободные штаны и обычную рубашку.
Старшие асуры почтительно кивнули ему, а молодые наследники одарили его дружелюбными, хотя и встревоженными улыбками.
Реакция же среди нас, «низших», была куда более неоднозначной. Алакрийцы вокруг меня заерзали. Аларик просиял, беззвучно прошептав: «Позер», но большинство остальных были заметно смущены его присутствием.
Напротив нас, к моему некоторому удивлению, я заметила такую же настороженную реакцию и у дикатенцев. Кертис и Катлин Глайдер обменялись взглядами, которые слишком ясно говорили об их беспокойстве, в то время как гномы притихли и замкнулись в себе. Соратники Артура, Копья, стояли почтительно; на их лицах не было приветственных улыбок молодых асур, но не было и того напряжения, что сковало многих других.
Красноглазая дикатенка ухмыльнулась Артуру и едва заметно покачала головой, словно разделяя с ним какую-то понятную только им двоим шутку.
Однако выражение лица Тессии было, пожалуй, самым красноречивым: её серьезные черты внезапно дрогнули от влажного удивления, которое тут же сменилось теплотой облегчения.
— Я опоздал? — спросил Артур. Голос его звучал негромко, но легко разносился в абсолютной тишине. Его золотые глаза скользнули по ряду молодых асур. — Последние из тех, кто скрывался в карманном измерении Майре, только что были возвращены, включая мою мать и сестру.
По рядам асур прошла волна облегченных взглядов, но никто не проронил ни слова.
— Можете перестать смотреть на меня так, будто я знаю ответы на все вопросы, — произнес он мгновение спустя, на этот раз обращаясь ко всему залу. — Я дал вам шанс, но теперь только от вас зависит, сможете ли вы воспользоваться этим моментом.
Адемир Тиест первым нарушил чары безмолвия, сковавшие зал:
— Верховный Лорд Артур из расы архонтов. К лучшему или к худшему, но ты выковал этот новый мир. Я не понимаю, как тебе это удалось, и уже по одной этой причине я бы поддержал твоё лидерство. Неужели ты не займешь пустоту, оставленную Кезессом, чтобы гарантировать исполнение твоего видения?
«Да посмотри же ты на него, дурак», — подумала я, начиная злиться за Артура. Он устал. Изможден. Слово «сокрушен» снова всплыло в моей памяти, и мне показалось, что теперь я понимаю ту давешнюю реакцию Тессии.
Но, несмотря на очевидную усталость, Артур не выказал раздражения в адрес лорда асур.
— Я удивлен, Адемир. Ожидал, что именно ты будешь яростнее всех выступать против подобного, и думаю, ты понимаешь почему. Этот мир теперь слишком велик для королей. Правление Кезесса было вечным и непоколебимым. То, что нужно миру сейчас — это многообразие идей и голосов, представляющих новый ландшафт его населения. Ни один человек не способен постичь всю глубину и широту нужд столь разных народов. Именно поэтому вы все здесь сегодня. Вы должны вместе проложить путь для своих людей. Найти способ сотрудничать, сохранять мир и строить свои нации бок о бок друг с другом, а не за чужой счет.
И снова после слов Артура повисла тяжелая тишина.
Увидев возможность, я встала.
— В продолжение слов Артура, я бы хотела обсудить новый вид управления. — Я огляделась, ожидая, пока взгляды оторвутся от него и переметнутся на меня. — Систему, где каждый голос будет услышан наравне с остальными, где каждый город и поселение в каждом Доминионе смогут быть уверены, что их интересы представлены, а нужды удовлетворены.
Краем глаза я уловила улыбку и одобрительный кивок Артура. Воодушевленная пристальным вниманием собравшихся представителей, я начала подробно излагать систему, которую мы обсуждали с Мэйлис во время долгого путешествия к Реликтобам.
Когда в следующий раз я взглянула в ту сторону, Артура уже не было.