Если съесть десерт на голодный желудок, то энергии, конечно же, прибавиться, однако аппетит пропадает после одной-двух ложек.
Младшего господина Ло с детства носили на руках, да и характер у него был скверный. Разве нашёлся бы смельчак, который указал бы ему как правильно заботиться о ком-то? Конечно, он не понимал таких вещей.
Тан Жань знала об этом, но ничего не сказала. Она села за высокий стол из светлого дерева, попробовала мусс два раза и медленно положила десертную ложку.
Комнаты в главном доме семьи Ло были звукоизолированы. Сидя на круглой табуретке в боковой комнате, она слышала лишь обрывки голосов из длинного коридора.
Прождав некоторое время и не дождавшись возвращения человека, Тан Жань достала телефон из кармана пиджака, который был на ней. Положив телефон на стол, она постучала по экрану.
— Ло-Ло.
Спустя несколько мгновений снова раздался тот же холодный, ленивый и высокомерный голос: «Я здесь».
Тан Жань слегка улыбнулась.
— Мне показалось, что при нашей первой встрече Ло Сюй был немного суровым, но на самом деле он очень добрый и хороший человек. А ты как думаешь?
— Не стоит раздавать всем подряд «золотые карточки» хороших людей, — ответил Ло-Ло с ленцой. — Могут и обмануть.
Тан Жань на секунду замерла.
Она никогда раньше не слышала от Ло-Ло такого выражения. Интересно, что послужило причиной?
Она с любопытством продолжила разговор: «Зачем ему меня обманывать?»
Из телефона донёсся холодный, равнодушный смешок искусственного интеллекта с оттенком презрения: «Обманет, чтобы отнять деньги, тело, душу и сердце».
Девочка задумалась.
Спустя некоторое время Тан Жань выпрямилась, покачала головой и серьёзно сказала: «Ло Сюй не стал бы так поступать».
Ло-Ло так и не ответил. Время ожидания истекло, и голосовой помощник автоматически перешёл в режим ожидания. Чтобы снова активировать его, нужно было сделать это вручную.
Тан Жань задумалась и решила не звать Ло-Ло снова. Она осторожно нащупала край стола и аккуратно спустилась с круглого табурета. Трость стояла у ножки стола. Тан Жань взяла её, слегка опираясь на неё, и, ощупывая путь перед собой, направилась к двери в соседнюю комнату. Огибая бесконечные книжные полки, Тан Жань, полагаясь на память, добралась до двери. Она взялась за холодную металлическую ручку и мягко нажала на неё.
Раздался щелчок, и дверь открылась.
Снаружи послышался тихий, ледяной смех. Голос прозвучал так, словно его опустили в ледяную воду: «Пусть думают, что ещё хотели бы успеть сделать перед смертью… пока я не вернулся».
— Ло Сюй?
— ......
Ло Чжань, услышав её слова, замер. Убрав телефон, он обернулся к двери, ведущей в боковую комнату.
Девочка, стоящая с закрытыми глазами и опираясь на слепую трость, растерянно подняла лицо к нему. Неизвестно, испугалась ли она его раздражённой интонации, но её пальцы, сжимавшие дверной косяк, побелели от напряжения, и даже маленькие ноготки окрасились в алый цвет.
Ло Чжань, сунув телефон обратно в карман брюк, попытался скрыть своё раздражение и мрачность, мелькнувшие на его лице, и спросил: «Зачем ты вышла?»
— Я уже долго здесь, мне пора домой, — ответила Тан Жань и, помедлив, тихо спросила: — Ты можешь попросить кого-нибудь проводить меня до флигеля? Там, наверное, ждёт наш водитель.
— …
Ло Чжань, обернувшись, взглянул на густую ночь за окном длинной галереи. Затем он снова повернулся к ней: «У тебя есть номер телефона водителя? Пусть подъедет к задней стороне главного здания, я тебя провожу».
— Но сюда, к главному зданию, гостевые машины не подъезжают… — растерянно пробормотала Тан Жань.
— Ничего страшного, я прикажу пустить его.
На лице Тан Жань отразилось сомнение: «У тебя же не будет неприятностей, если Ло Чжань узнает?»
Ло Чжань отвел взгляд в сторону: «Я тоже ношу фамилию Ло. Такие мелочи я в состоянии решать».
— …Хорошо.
Тан Жань отошла в сторону, чтобы позвонить водителю.
Ло Чжань достал телефон и опустил глаза. Разговор всё ещё не был прерван, на том конце провода по-прежнему напряжённо молчали, затаив дыхание.
Он слегка нахмурился, поднёс телефон к уху, его голос снова стал холодным и ленивым: «Сегодня вечером у меня ещё дела, так что я не скоро вернусь. Пока я не приеду в лабораторию, чтобы никто больше не смел прикасаться к этому роботу».
— Х-хорошо, Чжань-гэ... — на том конце с опаской отозвались.
Короткий гудок, и связь прервалась.
В лаборатории для одаренных студентов Университета К, после неловкого молчания, несколько парней подняли головы и переглянулись.
Наконец, кто-то осторожно произнёс: «Вы тоже это слышали… С кем это Чжань-гэ говорил?»
— Вы уверены, что это был голос Ло Чжаня? Хотя и не удалось разобрать все слова, но интонация… Мне трудно поверить, что это был он.
— Я могу умереть без сожалений. Наконец-то я услышал, как Чжань-гэ мило разговаривает с кем-то.
— Хе-хе, когда Чжань-гэ вернётся сегодня ночью и увидит этого робота, мы все вместе «умрём без сожалений».
— А кто с ним разговаривал? Удивительно, что он не бросился сюда сломя голову, чтобы починить… э-э… робота?
— …
Пока молодые люди погружались в размышления, один из них, стоявший ближе всех к телефону и только что говоривший по нему, осторожно произнес: «Мне кажется, я слышал женский голос».
В лаборатории на мгновение воцарилась полная тишина, а затем раздался смех:
— Ха-ха-ха-ха-ха!
— Тебе, наверное, от нехватки женского общества уже мерещится всякое? Это же был Чжань-гэ! Как он может так разговаривать с какой-то девушкой?
— Вот именно. Чжань-гэ даже не обращает внимание на девушек. У него, конечно, привлекательная внешность, но он игнорирует любую, кто пытается привлечь его внимание. Как ты думаешь, почему он до сих пор один? Ха-ха-ха-ха…
Парень, над которым смеялись, с досадой потрепал свои волосы и проворчал: «А мне всё же показалось, что это был именно девичий голос».
— …
***
Задний дворик за главным домом семьи Ло, погруженный в тусклый свет.
На мраморной дорожке, где редко появлялись машины, сейчас стоял чёрный кабриолет. Водитель семьи Тан, ожидавший Тан Жань, с нетерпением стоял у машины, всматриваясь в сторону крыльца, расположенного в задней части особняка.
Ночная прохлада окутывала воздух, и сквозь неё доносились приглушённые звуки музыки, долетавшие со второго этажа. Они словно плыли вместе с сумерками, обволакивая старинные фонари с узорчатыми волнами.
Когда ожидание водителя стало невыносимым, дверь под крыльцом наконец отворилась.
Он сразу же поднял голову и увидел знакомую миниатюрную фигурку, идущую с тростью для слепых. За ней следовал стройный и красивый юноша, который шел на несколько шагов позади девушки и поддерживал её, чтобы она не упала.
На парне была чёрная бейсболка, которая скрывала его лицо в тени, оставляя лишь половину его светлой и острой челюсти видимой. Его тонкие, слегка поджатые губы выражали некоторую холодность, но в остальном он был невозмутимо спокоен.
Эти двое, один высокий, другой низкий, шаг за шагом спускались по лестнице. Свет, падавший на них сзади, придавал происходящему сходство с древней сценой, с пыльным свитком, разворачивающимся перед глазами.
Водитель на мгновение замер, но затем, словно придя в себя, поспешил открыть дверцу машины.
Они остановились перед машиной.
Водитель, придерживая дверцу, вспомнил, что Тан Жань рассказывала ему по телефону, и с сомнением посмотрел на юношу рядом с ней: «Молодой господин Ло Сюй?»
— Мм, — ответил Ло Чжань, слегка приглушая голос. Краем глаза из-под козырька бейсболки он взглянул на открытый автомобиль и нахмурился: — Ночью холодно. Почему бы не поднять крышу?
Водитель перевёл взгляд на Тан Жань.
Девочка, которая уже собиралась сесть в машину, на мгновение замерла, держась за дверцу: «Я… Из-за некоторых событий в прошлом не очень привыкла к маленьким замкнутым пространствам в машинах».
Взгляд Ло Чжаня чуть задержался на девушке. Перед его глазами всплыло её бледное лицо в их первую встречу под дождём.
«А на такси нельзя?»
«Нет, нельзя».
«..?»
«Тогда я вернусь сама. Спасибо вам».
«Боишься, что я тебя украду и продам?»
«…»
На вопрос, почему она ничего не объяснила, в этот момент был дан ответ. Ло Чжань нахмурился, хотел что-то спросить, но в конце концов промолчал.
— Ага, — произнёс он, придерживая дверцу машины. — Садись.
— Этот пиджак…
Ло Чжань не стал перебивать и внимательно выслушал её.
— Ночью прохладно. Может быть, я отдам его при следующей встрече? — смущенно произнесла Тан Жань.
Ло Чжань попытался сохранить спокойствие, но не смог. Он произнёс с лёгкой ленивой улыбкой, в которой читалось что-то манящее: «В следующий раз? Сколько ещё раз ты хочешь меня увидеть?»
Тан Жань уже сидела в машине и, растерянно подняв взгляд, спросила: «Дедушка Ло ещё не говорил тебе про лабораторию?»
Ло Чжань замер.
Спустя несколько секунд он беззвучно вздохнул, с явным ощущением головной боли, выпрямился и произнес: «Говорил, я пошутил».
Девочка помолчала несколько мгновений, затем спокойно кивнула: «Хорошо».
Ло Чжань помог ей поправить юбку, чтобы та не мешала, и закрыл дверцу машины.
— Чтобы было удобнее общаться, давай обменяемся номерами?
— Мм, — Тан Жань согласилась без колебаний, достала телефон и произнесла: — Ло-Ло.
— …Я здесь.
Ленивый и красивый голос прозвучал особенно отчетливо в ночной тишине.
Водитель, который до этого стоял как вкопанный, вздрогнул. Он с изумлением поднял глаза на телефон в руке Тан Жань, а затем перевел взгляд на подростка в чёрной бейсболке, который скрывал большую часть лица, оставляя лишь его красивую нижнюю половину.
Совпадение было поразительным: и тембр, и неповторимая холодно-ленивая интонация у этих двух голосов оказались почти идентичными.
Ло Чжань тихо кашлянул, наклонился к дверце машины и забрал телефон из рук девочки. Тан Жань, с закрытыми глазами, растерянно подняла голову и вдруг услышала, как совсем рядом, почти у самого уха, низким, красивым, хрипловатым голосом произнесли:
— Не будем утруждать его, давай я сам.
— …Ага.
Тан Жань почувствовала, как у неё зачесалось ухо с той стороны, откуда он говорил, и стало горячо. Этот такой знакомый голос, так близко, по-настоящему, ворвался в ухо, словно нёс с собой множество маленьких крючочков, отчего вся та сторона её тела покрылась мелкой, щекочущей мурашками дрожью, томной и странной.
Это чувство было ей незнакомо. Тан Жань растерялась, не понимая, что это и как на это реагировать.
— Готово.
Неизвестно, сколько прошло времени. Телефон вернулся в руку Тан Жань. На корпусе сохранилось чужое тепло.
Тан Жань очнулась. Девочка подняла лицо к темноте и тихо спросила:
— Подписать как «Ло Сюй»?
— Один иероглиф: «Ло».
Тан Жань удивлённо спросила: «Почему не “Ло Сюй”?»
Ло Чжань, прищурившись, ответил: «А что, ты собираешься сохранять в своём телефоне номера других членов семьи Ло, кроме моего?»
— …
Внезапно налетевший порыв холодного ветра заставил Тан Жань замолчать, охваченную странным ознобом.
Спустя несколько секунд она, кажется, осознала свои чувства, покачала головой и с серьёзным видом произнесла: «Не бойся. Я не буду дружить с Ло Чжанем, только с тобой».
— …
Ло Чжань, чувствуя безысходность, выпрямился, отходя от дверцы машины, и нежно погладил девочку по макушке: «Хорошо. Я за тобой приеду».
— Ага. До свидания, Ло Сюй.
Сдерживая раздражение от этого обращения, Ло Чжань вздохнул: «До свидания».
— …
Машина завелась и тронулась с места. Благодаря тому, что Ло Чжань предупредил охрану заранее, обратная дорога прошла без происшествий. Когда они выехали за пределы поместья семьи Ло, водитель не мог не обратить внимание на маленькую девочку, которая сидела в машине, молча держа в руках трость для слепых.
— Сяо Жань, а тот молодой человек только что... Это был молодой господин Ло Сюй?
Тан Жань повернула голову.
— Ага.
Водитель погрузился в задумчивость.
Тан Жань заметила, что в этой тишине есть что-то необычное, и тихо спросила: «Дядюшка, что-то не так?»
— Нет, всё в порядке, — водитель нахмурился. — Просто мне показалось, что старший господин семьи Ло выглядит моложе своего возраста.
...И его характер тоже не соответствует тем слухам, которые ходят о его мягкости и дружелюбности.
Водитель нахмурился ещё сильнее. Хотя в этот вечер парень в бейсболке никак не проявлял этого, всё равно в его манерах и осанке чувствовались какая-то холодная отстранённость, высокомерие и непокорность. Он не задевал водителя нарочно, скорее, это была привычка, выработанная с детства.
Но ведь этот старший молодой господин не пользовался благосклонностью в семье Ло. Откуда же у него могли взяться такие повадки и привычки?..
— Дядюшка? — Тан Жань удивилась его затянувшемуся молчанию.
Водитель не выдержал и спросил: «Приказ, чтобы нас пропустили… Это распоряжение того самого молодого господина Ло Сюя?»
— Да.
— Тогда, наверное, я просто себе надумываю лишнее, — смущённо улыбнулся водитель.
В семье Ло есть только два молодых господина, которые могут разрешить постороннему автомобилю подъехать к главному зданию: старший Ло Сюй и младший Ло Чжань.
Если не Ло Сюй, то остаётся только младший…
Водитель вспомнил, что говорят о характере Ло Чжаня в светских кругах, а затем подумал о юноше, который провожал девочку до машины. Его слова и движения были если не нежными, то по крайней мере мягкими. Водитель усмехнулся, осознав свои фантазии.
Он покачал головой и произнёс с горькой усмешкой: «Кажется, сегодня я слишком очарован усадьбой Ло, и мои мысли путаются. Ладно, Сяо Жань, береги себя и не простудись. Я отвезу тебя домой».
— Хорошо.
***
Ночной пейзаж придорожных зарослей был освещён красными огнями автомобиля, которые разрывали темноту и медленно исчезали вдали.
Там, где дорога заканчивалась, мерцали огни поместья семьи Ло. Они казались вкраплёнными в широкое, словно живописное полотно, ночное небо, перекликаясь с разлившейся в вышине рекой звёзд.
Поздняя птица, возвращавшаяся в гнездо, опустилась на ветку, рассекавшую острый месяц, и уставилась на фонарный столб внизу.
В свете фонаря стояла одинокая фигура.
Ло Чжань медленно расслабился и откинулся на опору старомодного фонаря. Он полуоткинул голову назад и лениво наблюдал за какой-то странной, ничуть не пугливой птицей, устроившейся в ветвях над ним.
С его тонких губ сорвался низкий, насмешливый выдох: «Что ты сказал?»
В ночной тишине голос на другом конце провода звучал особенно отчётливо. Мягкий, неторопливый, с оттенком самоуверенной безмятежности: «Повторяю, раз твои люди сломали робота, то тебе следует отправиться к Тан Жань в качестве робота. Я всего лишь передаю подарок и не собираюсь нести ответственность за действия твоих подчинённых».
Глаза Ло Чжаня похолодели: «Я и не прошу тебя отвечать. Но чтобы я стал роботом… О чём ты только думаешь?»
Ло Сюй рассмеялся: «У тебя есть более подходящий вариант?»
Голос Ло Чжаня стал ледяным: «Уж точно не хуже этого».
— О, неужели?
— Ты специально хочешь увидеть, как я позорюсь?
— Да. Что может быть увлекательнее, чем наблюдать, как самый непокорный младший отпрыск семьи Ло прячет свои когти, притворяется кротким и послушным и ходит за одной маленькой девочкой, словно нянька?
— …...
Спустя долгое время Ло Чжань холодно усмехнулся: «Мечтай. Я должен сойти с ума, чтобы согласиться на такое».
Автору есть, что сказать:
Два дня спустя.
Бам!
***
Всё. С сегодняшнего дня никаких «Пёс Чжань», зовите его «Ло Воздухан»[1].
--------------------------
[1] В ориг. 真香 (zhēn xiāng) палл. Чжэньсян — инт. противоречить самому себе; нарушать обещание; букв. как вкусно! ([хотя до этого клялся не пробовать]; используется в ситуации изменения мнения вопреки предубеждению)