Накануне вечером они вернулись из бокового особняка семьи Тан очень поздно. После этого Ло Чжань ещё два часа просидел за работой, наверстывая прогресс команды, который пропустил, пока изображал для Тан Жань «робота».
Когда всё закончилось, была уже глубокая ночь. Ло Чжань, Линь Цяньхуа и Тань Юньчан решили не возвращаться домой, а сняли по номеру в гостинице рядом с университетом. Приняв душ, все трое разошлись спать.
9:52 утра. В дверь номера Ло Чжаня громко и настойчиво постучали.
В комнате, где плотные шторы полностью закрывали дневной свет, царил густой полумрак.
Долгое время изнутри не доносилось ни звука.
Тань Юньчан осторожно держал телефон и с натянутой улыбкой извинялся перед собеседником на другом конце линии: «Простите, господин Ло, правда простите. Мы вчера вместе с Ло Чжанем до поздней ночи занимались алгоритмами, так что он, наверное, почти не спал. Мы сейчас же его разбудим...»
Выслушав ответ, Тань Юньчан несколько раз поспешно согласился. Затем прикрыл рукой микрофон телефона, улыбка тут же исчезла с его лица, и он тихо спросил Линь Цяньхуа, который всё ещё колотил в дверь: «Ну что, ещё не открыл?»
Линь Цяньхуа с несчастным видом сменил руку.
— Я уже кулак себе весь отбил. Если Чжань-гэ не открывает, что я могу сделать?
— Тогда стучи сильнее! — Тань Юньчан выразительно покосился на телефон, который держал подальше от себя. — Дедушка Ло ждёт.
— Если я дверь выбью, платить за неё будешь ты.
— Выбивай. Если что, Ло Чжань заплатит.
— ...
Линь Цяньхуа лишь обречённо вздохнул, снова повернулся к двери, высоко занёс сжатый кулак и со всего размаха ударил...
Щёлк.
Вместо дверного полотна перед ним внезапно появилось заспанное лицо Ло Чжаня.
Под растрёпанной чёлкой лениво щурились слегка припухшие от недосыпа глаза с характерным разрезом. Из-за бессонной ночи его и без того холодно-бледная кожа казалась ещё бледнее. На фоне мрачной комнаты за его спиной он напоминал древнего вампира, только что вышедшего из тёмного замка.
Лениво зевнув, Ло Чжань поднял руку и без труда перехватил кулак Линь Цяньхуа, который уже не успевал остановиться, после чего равнодушно отвёл его в сторону.
Затем он прислонился плечом к дверному косяку.
Ещё хрипловатый со сна голос, на грани между юношеским и мужским, низкий и томный: «Чего вам неймётся с утра пораньше?»
— Уже не утро, босс. Посмотри, сколько времени, — понизив голос, сказал Тань Юньчан. — Ты что, телефон на беззвучный поставил? Тебя дедушка ищет. Раз уж не дозвонился до тебя, звонит мне.
— ...Не ставил, — Ло Чжань словно что-то вспомнил и с холодной насмешкой усмехнулся. — Я просто занёс его в чёрный список.
Тань Юньчан: «……»
Беспомощно вздохнув, он убрал ладонь с микрофона и протянул телефон Ло Чжаню.
— Давай, ответь уже.
Ло Чжань даже не пошевелился. Всё так же прислонившись к дверному косяку, он холодно посмотрел на телефон в руке Тань Юньчана.
Выдержав паузу, он тихо хмыкнул и только тогда взял его. Нажав кнопку громкой связи, Ло Чжань развернулся и, зевая, неторопливо прошёл в глубь комнаты.
— Чего тебе?
— …Ты всё-таки решил ответить?! Я уже подумал, что ты где-нибудь сдох, и собирался отправить дворецкого Линя искать твой труп!
— Благодарю за заботу. Пока ещё жив.
— Хватит язвить! Отвечай мне: почему вчера вечером ты не поехал к семье Тан?!
— …
Тань Юньчан и Линь Цяньхуа, которые вошли вслед за Ло Чжанем, виновато переглянулись. Сам виновник разговора лишь равнодушно усмехнулся: «Семья Тан уже успела на меня пожаловаться?»
— Люди из семьи Тан, старшие, прождали тебя полвечера. И после этого тебе ещё смешно?
— Понятно, — лениво откликнулся Ло Чжань, усаживаясь в кресло. — Значит, теперь они знают, какой я неуважительный к старшим и какой неисправимый хулиган. Когда же они собираются подобрать для Тан Лоцянь другого жениха?
На другом конце линии воцарилось молчание.
В этой тишине ленивое выражение постепенно исчезло из глаз Ло Чжаня. Осталась лишь холодная насмешка.
— Семья Тан настолько уверена, что должна породниться именно с семьёй Ло? Я уже сделал всё возможное, чтобы сорвать эту затею, а они всё равно хотят выдать Тан Лоцянь за меня?
— Семьи Ло и Тан сотрудничают уже много лет, — тяжело произнёс дедушка Ло. — Для всех вокруг мы всегда были союзниками. Этот брак был устроен ещё очень давно. И не думай, что сможешь сорвать его какими-то детскими выходками.
Ло Чжань слегка прищурился.
— Тогда я одного не понимаю. Почему семья Тан хочет породниться с семьёй Ло ещё можно объяснить. Но по какой причине именно вы, дедушка, среди стольких семей выбрали именно семью Тан?
— ...Это дела давно минувших дней. На всё были свои причины. Неужели мне теперь ещё и историю собственного бизнеса тебе пересказывать? — Старик ответил холодно, но кто-то рядом с ним, видимо, что-то тихо сказал, и он смягчил тон: — И потом... Да, у Тан Лоцянь есть некоторые недостатки характера, она бывает высокомерной и не слишком великодушной, но в целом она девушка хорошая. Родом из приличной семьи, внешность у неё красивая, к тому же она и танцует, и поёт. Если смотреть в целом, среди девушек твоего возраста она одна из лучших. Что именно тебя в ней не устраивает?
Ло Чжань презрительно усмехнулся.
— Дедушка, вы уже в возрасте. Зрение, видимо, тоже подводит. Я понимаю.
— ...Ах ты, негодник! Ты всерьёз решил довести меня до могилы?! У тебя ведь даже нет девушки, которая тебе нравится! Почему нельзя хотя бы попробовать встречаться с Тан Лоцянь?!
— ...
Взгляд Ло Чжаня едва заметно дрогнул.
Через несколько секунд он понизил голос и с усталой, ленивой усмешкой произнёс: «Мне спешить некуда. Вы ещё присмотритесь. И вообще, почему обязательно моего возраста? Я бы и на девушку на четыре-пять лет младше согласился».
На другом конце повисло потрясённое молчание.
А когда дедушка наконец осознал смысл сказанного, он взревел так громко, что, казалось, слышно было даже без громкой связи: «На четыре-пять лет младше?! Да ей тогда всего пятнадцать-шестнадцать! Ах ты сопляк! Совсем, что ли, заскучал на свободе? Решил за решётку сесть?!»
Ло Чжань довольно рассмеялся.
В этом смехе слышалось даже какое-то облегчение.
Дедушка был настолько взбешён, что у него, казалось, вот-вот подскочит давление. Продолжать нравоучения уже не было никакой возможности. Закончив разговор, Ло Чжань откинулся на спинку дивана и всё же не смог сдержать тихого смеха.
Тань Юньчан и Линь Цяньхуа наблюдали за всем происходящим от начала до конца. Настроение у обоих было довольно сложным.
Спустя некоторое время Тань Юньчан не выдержал: «Босс, хватит уже смеяться. А то ещё досмеёшься и сам в больницу попадёшь».
— ...
Ло Чжань замолчал.
Через некоторое время из-за высокой спинки кожаного дивана, где он сидел, скрытый тенью, донёсся тихий, насмешливый голос: «В больницу? Это всё равно лучше, чем в участок».
Линь Цяньхуа осторожно спросил: «Чжань-гэ... Ты правда влюбился в Тан Жань?»
— ...
— Мне кажется, твой дедушка никогда не согласится. Тан Жань и правда замечательная, но... она всё-таки внебрачная дочь. Нас это не волнует, но старшее поколение больше всего дорожит репутацией. Боюсь, они этого не примут...
Тань Юньчан тоже вздохнул.
Было очевидно, что он придерживается того же мнения.
— Я не хочу думать так далеко, — спокойно сказал Ло Чжань.
Тань Юньчан немного поколебался и пробормотал: «Не хочешь думать о будущем? Это уже похоже на то, как ведут себя… знаешь кто».
Помолчав несколько секунд, Ло Чжань тихо усмехнулся.
— Не то чтобы не хочу. Я не могу думать так далеко.
Он открыл глаза лишь на мгновение, а затем снова прикрыл их.
— Ей всего шестнадцать. Что, по-твоему, я могу сейчас сделать? Пока что я могу быть для неё только роботом. Лишь когда ей вылечат глаза, когда она сама повзрослеет и поймёт, чего хочет... вот тогда я смогу позволить себе о чём-то думать.
Линь Цяньхуа нерешительно произнёс: «А если ждать придётся слишком долго?..»
Ло Чжань лениво откинулся на спинку дивана и закрыл глаза.
— Ничего страшного, — после короткой паузы он тихо добавил: — Ничего страшного, у меня есть время… И я хочу его потратить.
Линь Цяньхуа покачал головой.
— Я не о том, что ты не выдержишь ждать.
Ло Чжань приоткрыл один глаз.
— Тогда чего бояться?
Помявшись немного, Линь Цяньхуа тихонько пробормотал:
— Я боюсь, что ты не сдержишься... Ну... сам понимаешь. За такое ведь минимум три года, а максимум смертная казнь. Чжань-гэ, когда наступит решающий момент, обязательно хорошенько подумай.
— ...
На этот раз Ло Чжань действительно лишился дара речи.
Через несколько секунд он рассмеялся от злости и выругался: «Пошёл вон! Ты думаешь, я такой же, как вы?»